— Потерпи еще немного, — понимающе шепнул он. — Вот примешь душ, и сразу станет легче. А потом пойдем на ланч.
— Ланч?! Единственное, чего я хочу, — это рухнуть в постель, — с трудом сдерживая зевоту, отозвалась Эвелин.
— Нет, дорогая, так не пойдет, — возразил Эндрю. — Лучший способ справиться с разницей во времени — это привыкнуть к ней. Потерпи один день, и завтра будешь чувствовать себя гораздо лучше. Поверь мне, — настойчиво добавил он, встретив протестующий взгляд жены.
Поверь мне. В последнее время я постоянно слышу от него эти слова, подумала Эвелин, устало опираясь на руку мужа. Его губы тронула легкая улыбка, но подбородок был неумолимо выпячен вперед, и она вздохнула, сдаваясь.
— В один прекрасный день, причем довольно скоро, я положу конец твоему диктату, дорогой, — пообещала она, сдерживая очередной зевок.
— Правда? — невозмутимо отозвался он. — Вот и хорошо. Буду ждать с нетерпением.
Эвелин подняла на него глаза, однако выражение лица Эндрю было, как всегда, непроницаемо. Не человек, а сплошная загадка, мрачно подумала она.
Портье привел их в обширные апартаменты с антикварной мебелью и роскошными коврами. Эвелин едва успела окинуть взглядом просторную гостиную с мягкими кушетками и обеденным столом, украшенным бронзовыми канделябрами, как Эндрю снова взял ее за руку и повел в соседнюю комнату.
Это оказалась выдержанная в спокойных тонах спальня с огромной кроватью, застеленной атласным покрывалом.
— Ванная там, — показал Эндрю. — Прими душ и постарайся прогнать сон, а я пока займусь багажом.
Спустя двадцать минут она вышла из ванной, завернувшись в белый банный халат, висевший у двери, и обнаружила, что чемоданы уже распакованы.
На кровати лежал туалет, предназначенный для сегодняшнего дня — еще одно проявление деспотической воли Эндрю. Он выбрал простое платье золотисто-желтого цвета с коричневыми пуговицами и поясом. Эвелин никогда раньше не видела эту вещь, равно как и кремовое нижнее белье, лежащее рядом. Новые бежевые туфли стояли под вешалкой.
Озадаченно нахмурившись, Эвелин подошла к шкафу, открыла дверцу и застыла в изумлении. Она не узнавала ни одной из вещей, висевших там.
Какого черта! — сердито подумала Эвелин и вдруг все поняла. С той минуты, как она покинула свой дом, ей не попалась на глаза ни одна из своих вещей. В особняке Левендеров оказалось кое-что из того, что она покупала вместе с Винсом, но все остальное исчезло.
Не видела она и своих чемоданов. Перед отъездом Эндрю вручил ей дорожную сумку из тончайшей бархатистой темно-коричневой кожи и велел положить туда туалетные принадлежности.
— Ну как, уже лучше? — Он появился в дверях спальни.
Эвелин засунула руки в карманы халата и медленно повернулась к нему.
— Откуда все это взялось? — резко спросила она.
Последовала минутная пауза.
— А что, — небрежно спросил муж, — тебе не нравится?
— Дело не в этом, — заявила Эвелин. — Просто я не узнаю этих вещей.
— Ах вот оно что! Они новые. Я сообщил по телефону твои размеры, так что все должно быть в порядке…
По телефону? Куда и кому, интересно знать?
— А куда делись мои собственные вещи?
— Остались в Англии. — Он пожал плечами и деловито посмотрел на часы. — Мне надо сделать несколько звонков прежде чем мы…
— Эндрю, — остановила его Эвелин и неуверенно спросила: — Ты что, выбросил все мои вещи?
— Ты ведь, кажется, не хотела их больше видеть? — вкрадчиво напомнил он.
— Я… да, — призналась она, чувствуя, что бледнеет. — Но…
— Никаких «но», — оборвал ее муж. — Тебе было невыносимо смотреть на эти вещи и мне тоже. Вот я от них и избавился. Согласна? Даже если нет, то уже все равно поздно, черт побери! Ты теперь моя жена, Лин, — мрачно заявил он. — Моя, а не Винса. И мне вовсе не доставляет удовольствия лицезреть вещи, которые ты покупала, чтобы угодить ему.
— Но зачем было выбрасывать на ветер столько денег! — воскликнула Эвелин. Ей претила ненужная расточительность.
— Чьих денег? Винса? — Рот Эндрю скривился в презрительной усмешке, и Эвелин виновато опустила глаза.
Да, это правда, ее приданое было оплачено женихом. Ведь она была всего-навсего младшим секретарем, и скромного жалованья ей едва хватало на жизнь. Когда они с Винсом обсуждали медовый месяц, тот заявил, что теперь несет за нее ответственность и имеет право приобрести для будущей супруги подобающие ее статусу вещи.
— Вот и нечего тебе о них беспокоиться, — сухо произнес Эндрю. — Кстати, деньги, потраченные на тебя Винсом, все равно были из моего кармана, так что это моя проблема, а не твоя. Одевайся, — скомандовал он, гневно сверкнув глазами при виде того, что Эвелин медленно опустилась на край кровати. — Вечером нам предстоит деловой обед, а мы еще должны успеть съездить на другой конец города и забрать кое-какие бумаги, которые мне предстоит изучить перед встречей.
— Нам? — Девушка резко вскинула голову. — Но я же тебе не нужна для…
Эндрю взглянул на нее так, что она осеклась. Потом подошел к кровати, резко поднял Эвелин на ноги и больно сжал ее плечи.
— Послушай, — сказал он. — В глазах всего света мы с тобой муж и жена. И твой долг сопровождать меня, когда это необходимо. Я что, прошу слишком многого?
— Н-нет, конечно, нет, — с трудом выговорила девушка.
— Вот и хорошо, — кивнул Эндрю. — Та как, едешь со мной в офис или предпочитаешь сидеть здесь, оплакивая свое приданое?
Если он хотел задеть ее, то у него это получилось. Эвелин лишь не могла взять в толк, с чего он так на нее набросился. Все это было как-то нелогично.
— Я поеду с тобой, — бесцветным голосом согласилась она. — Хотя бы ради приличия. — И с неожиданным вызовом добавила: — Мне абсолютно наплевать, что ты сделал с моими вещами. Но мне не нравится намек на то, что я охочусь за деньгами. Я любила Винса и только поэтому собиралась за него замуж, а не ради того, чтобы что-нибудь из него вытянуть!
— Ты уже говоришь о своем чувстве к нему в прошедшем времени, — сухо заметил Эндрю. — Неужели настоящая любовь может так скоро кануть в вечность, Лин? — Девушка опустила голову. Этим замечанием он сразу погасил ее неожиданную вспышку. — Послушай, — нетерпеливо продолжал он. — Я был бы тебе признателен, если бы ты поторопилась. Мне тоже надо принять душ и переодеться перед тем, как мы…
— П-подожди, — заплетающимся языком пролепетала Эвелин. У нее голова шла кругом.
Он медленно повернулся к ней, и глаза его сузились. Она испуганно всплеснула руками.
— Эндрю, мы ведь не будем спать в одной постели, правда? — тихо спросила она, облизывая внезапно пересохшие губы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
