я ограничиваю себе обзор и не вижу, куда наступаю.
Разобравшись с проблемой, тут же внёс коррективы и закинул Селестину на плечо.
Поначалу всё было прекрасно. Но потом началась лестница. Винтовая, ведущая наверх другой башни, где были наиболее приличные для новобрачных покои из тех, что остались. Когда я скатился по ней второй раз, то вновь понял, что и здесь что-то не то. А супруга опять проснулась.
— Вольдемарчик, а что ты делаешь? — заплетающимся языком спросила она.
— Несу тебя в кровать, — доложил я, — на первую брачную ночь.
— Это так романтично, — посмотрела она на меня влюблённым взглядом.
— Очень, — улыбнулся я в ответ.
Тут прибежали какие-то слуги, пытаясь забрать у меня жену, но я не отдал. Предлагали сами её занести. Ага. Нет уж, сначала жену в спальню заносят другие, а затем, не успеешь оглянуться, и спать с ней будешь уже не ты.
Поэтому, отогнав пинками особо настырных, я вновь логически осмыслил причины неудачи и понял, что когда я несу тело жены на плече, теряется центровка, и смещается центр тяжести, поэтому я начинаю терять равновесие. А это значит что? Что надо изменить положение груза так, чтобы он не оказывал влияния на баланс. Поэтому, вздохнув, я взял её за ноги и потащил волоком за собой. Селестина пьяно хихикала каждый раз, когда стукалась головой о ступеньку. Я же, стараясь не отвлекаться, упорно шагал всё выше, костеря про себя слуг, что накрыли нам постель так высоко. Кое-как затащил её в комнату, а затем плюхнул на заколыхавшийся матрац.
— Приехали, — произнёс с облегчением, падая рядом.
— Ну наконец-то! — заворочавшись, жена тут же закинула на меня сначала руку, а затем ногу.
Пьяно поцеловала, жарко прошептала в ухо:
— Я так давно этого ждала!
— Чего? — удивился я, чувствуя, как её рука пытается расстегнуть пуговицы на рубахе.
— Постельных утех с мужем. Говорят, это совсем не так, как с любовником.
— Ну, вообще-то, я и был твоим любовником, вчера буквально. Что могло с тех пор изменится?
— Всё, — убеждённо произнесла Селестина, — я слышала разговоры других женщин.
Что ж, пришлось доказывать, что да, с мужем совсем не как с любовником. Нашёл же где-то силы.
— Просыпайся, солнышко! — вынырнув из воспоминаний, произнёс я.
Даже не ожидал, что в этой суровой женщине вдруг проснётся романтик. А поди же ты, даже секс, действительно, был какой-то другой.
— Ох, — приподнявшись, щуря от заливавшего комнату света глаза, она со стоном спросила, — почему у меня так болит голова?
Тут вновь всплыли воспоминания, как я её волочу по лестнице.
— Эм-м, — я чуть замешкался, но затем ответил, — ну так сколько выпили вчера.
— Ох, словно по голове раз двадцать ударили.
— Тридцать, — на автомате поправил я её.
— Что?
— Говорю, очень много выпили, — я поцеловал Селестину и добавил, — пора вставать, у нас ещё много дел.
* * *
Тингланд я покидал, задумчиво вращая на пальце второе обручальное кольцо. Гордая графиня-адмирал не пожелала делить с первой женой один палец на двоих, поэтому кольцо располагалось по соседству, на среднем, а не безымянном. Ну и ладно, меньше вопросов будет у тех, кто увидит.
По курсам повышения квалификации мы определились, и первая партия горцев-одарённых с флота должна была отправиться в Тенистую долину уже через декаду. Заодно туда же отправят и парочку магов-строителей. Будет для курсантов отдельное общежитие, чтобы не смешивать с трёхгодичниками.
С новой роднёй в лице короля и тестя мы, вроде, поладили. По крайней мере правитель Тингланда перестал меня презрительно именовать колдуном. После того, как мы разнесли ползамка, это было уже как-то глупо. Годон рассказал всё, что видел, и факт прямой поддержки меня богом войны впечатлил многих, если не всех.
Да, столь долгое пропускание божественной силы неплохо прокачало мне манаканалы и увеличило внутренний объём. Да и сродство со стихией огня выросло. Пожалуй, по общему объёму маны я до магистра дорос без всяких натяжек, а по способности управлять огнём даже эту планку перерос. Впрочем, тут судить сложно, не так много магистров я видел.
Моё летательный пепелац держал курс на Анкарн, где я собирался сделать промежуточную остановку перед Итонией. С одной стороны, надо было поговорить с дедом Ланики, с другой, тянуло меня в город лёгкое ностальгическое чувство. Всё же, впервые в этом мире я появился именно там. А если повезёт, то и встретить Алису, которая с сыном на каникулы уехала, чтобы решить все вопросы с Легионом. Злотана тоже была в Империи, но у неё, вроде как, дела были в столице.
Чтобы сильно не всполошить население, заходил я на посадку со стороны моря, то и дело разглядывая с высоты птичьего полёта знакомые улочки.
Сколько всего на них произошло. Воспоминания нахлынули, заставив искренне пожалеть о том времени, когда главной проблемой было, что колдовать получается не руками, а причинным местом. И где взять денег на новую мантию. Сейчас, конечно, денег у меня хватало, вот только и проблемы по своей проблемности выросли многократно.
Башни Академии, возвышающиеся над всем городом, пропустить было сложно, поэтому уже через пару минут я плавно опускался на двор перед замком.
Внутри не было видно ни души, каникулы-с, но пропустить моё появление те, кому это положено по долгу службы, не могли. И точно, не успел я выбраться на изумрудный газон, как из главного входа, с воинственным видом выбежала понтийка.
На её доспех и мечи, рукояти которых она крепко сжимала, я взглянул почти с умилением.
— Рагырда! — воскликнул с улыбкой, а та, узнав меня, перешла на шаг, а затем, стукнув кулаком по кирасе, с глубоким уважением произнесла:
— Приветствую, магистр.
«А ведь она до сих пор считает, что Воин — мой папаша, — понял я, — вон сколько всего во взгляде».
— Ну, если ты звание в магии, то официально пока ещё не магистр, — скромно поправил её я, — а вот если ты про должность в Ордене Паладинов, то да, магистр.
— Пока ещё? — вычленила она из фразы главное.
— Да. По моей собственной оценке, я уже, но, сама понимаешь, чтобы сказать точнее, нужен другой магистр и желательно тот, кому я доверяю.
— Калистратис здесь, — тут же подсказала она.
Я кивнул, приняв информацию к сведению, уточнил:
— А Сильвия?
—
