Несмотря на отсутствие документов, версию, которую отстаивают дети Чкалова, все же не назовешь детской. Да, прямых доказательств нет. Однако, имеется немало фактов и обстоятельств, косвенно свидетельствующих о том, что эта версия имеет право не только на существование, но и на дальнейшую проработку.
Что мы имеем в виду, помимо истории с патронами?
Во-первых, историю с тремя «Паккардами»,[60] предупреждающие звонки с Лубянки и Кремля, и письмо Л. Берия от 12 декабря, в котором он прямо информирует Сталина, Молотова и Ворошилова, то есть первых лиц страны и армии, о том, что испытание самолета грозит гибелью Чкалова. Все это сильно смахивает на показное, демонстративное предостережение. Не исключено, что с целью отвести от себя какие-либо подозрения, поскольку никто из троих, получивших сообщения Берии, так и не отреагировал на них должным образом, а сам запрет на испытания распространялся почему то только на 12 декабря.
Во-вторых, ряд загадочных смертей. Некоторые люди, из числа арестованных или допрошенных в связи с гибелью Чкалова, погибли при загадочных обстоятельствах. В первую очередь, это ведущий инженер по проекту И-180 Н. Лазарев. Вскоре после катастрофы при невыясненных обстоятельствах его сбросили с электрички. Начальник летно-испытательной станции В. Порай и начальник Главка НКАП В. Беляйкин сгинули в лагерях.[61] Кроме того, в народе имели хождение слухи о расстреле личного охранника Чкалова и еще, со ссылкой на П. Судоплатова, — двух офицеров НКВД, которые вечером 14 декабря были в гостях у В. Чкалова…
Лазарева успели допросить всего один раз. Однако в те годы, как мы знаем, зафиксированные в протоколе показания, как правило, не совпадали с тем, что допрашиваемый говорил в действительности.
Не найдете вы в материалах дела и ответов на такой вопрос: почему директор завода М. Усачев с таким завидным упорством игнорировал все протесты и предупреждения, в том числе по линии НКВД, а С. Беляйкин преднамеренно не явился на аэродром 15 декабря?[62]
Не будем забывать, что эти «отчаянно смелые» поступки Усачев и Беляйкин предприняли в 1938 году, в самый разгар массовых репрессий. А нагнетание нервозности и штурмовщины, царившей тогда на заводе, было делом рук сотрудников НКВД, активно работавших над искоренением вредительства. Потому-то нельзя сегодня исключить того, что действия погибших в лагерях Усачева и Беляйкина кем-то все же направлялись. И этот кто-то, если он был, обладал немалой властью…
Истина может лежать где-то посередине. Приведенные нами версии гибели Чкалова нельзя назвать взаимоисключающими друг друга. Многие знали, что самолет сырой. Но многие знали и том, что Чкалов, всегда нацеленный на то, чтобы выжать из самолета максимум возможного, наверняка наплюет на установленные полетным заданием ограничения. Его ведь в этом стремлении не пугали и не останавливали ни аресты, ни осуждения. Кто-то ведь, хорошо знавший Чкалова, вполне мог использовать предоставленную возможность, надеясь, что Чкалов обязательно нарушит ограничения и в этом случае одна или несколько из более чем сорока недоделок должна «сработать».
Весь вопрос в том, — кто это мог быть? Вряд ли это был Сталин. А те более Берия, которого только накануне назначили наркомом внутренних дел.[63] Да, по некоторым данным Сталин действительно предлагал эту должность Чкалову. Поскольку от таких предложений нельзя было прямо отказываться, Чкалов попросил тогда время на обдумывание, мотивировав это сроком, необходимым для проведения испытаний нового истребителя. Весьма вероятно и то, что Чкалов делился со Сталиным своими сомнениями в обоснованности осуждения «врагов народа», и ходатайствовал перед ним об освобождении арестованных. В частности, — директора Горьковского завода № 21 Мирошникова, корреспондента «Комсомольской правды» Бабушкина. Мог он и дверью хлопнуть, выходя из кабинета вождя. Но все это не повод для столь изощренной расправы над ним. Другое дело, если в НКВД имелись на В. Чкалова оперативные материалы о его причастности к контрреволюционной деятельности, которые докладывались вождю. В этом случае убрать Чкалова «обычным» для того времени путем, то есть «пропустив через суд военной коллегии» было нельзя. Чкалов ведь не Бухарин, который был любимцем партии. Чкалова любил весь народ, и простые люди никогда бы не поверили в то, что он «враг». Но все дело в том, что каких-либо данных о сборе НКВД «компромата» на В. Чкалова, пока в архивах не обнаружено.
Между тем, нельзя исключать, что расправиться над Чкаловым таким образом мог кто-то из недоброжелателей рангом пониже. И не обязательно при этом гибель легендарного летчика связывать с политическим заказом. Мотивы могли быть иными — месть или зависть. А недоброжелателей у Чкалова было немало. К сожалению, следствие все расследование перевело в плоскость контрреволюционного вредительства и эту версию практически не отрабатывало. В. Порай в этой связи писал: «следствие не установило виновника, а еще больше запутало это дело, стараясь искусственным путем создать контрреволюционную организацию».[64]
М. Усачев и С. Беляйкин были осуждены военной коллегией 20 июня 1939 года по ст. 58-7 УК РСФСР (вредительство) на 15 лет лишения свободы каждый. В. Порай осужден в тот же день по этому делу по ст. ст. 17-58-7 УК РСФСР на 10 лет лагерей. По ходатайству МВД СССР Президиум Верховного Совета СССР своим постановлением от 18 августа 1943 года досрочно освободил М. Усачева от дальнейшего отбывания наказания со снятием судимости — «за успешное выполнение ряда заданий оборонного значения». В своем заключении от 10 ноября 1956 года следователь Главной военной прокуратуры капитан Терехов, не усматривая контрреволюционного вредительства в действиях осужденных, предлагал дело в отношении С. Беляйкина и В. Порая (которых к тому времени не было в живых) прекратить полностью, а действия М. Усачева переквалифицировать с контрреволюционной статьи на ст. 111 УК РСФСР. Не согласившись с его мнением, военная коллегия 25 января 1956 года реабилитировала всех троих за отсутствием в их действиях состава преступления.
Между тем, тайна гибели Валерия Павловича Чкалова так и осталась до конца не раскрытой. Если, конечно, не брать в расчет «государственные жернова системы», созданной Сталиным в те годы, которые и уничтожили, по образному выражению дочери Чкалова, летчика № 1 Советского Союза.
Архивный документ.
(публикуется впервые)
ПРИГОВОР № 447
ИМЕНЕМ СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК
1928 г. октября 30 дня
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
