В надвигающихся ноябрьских сумерках башни уже светились огнями подсветки на фоне синих и голубых там, где при свете дня лежал снег, гор.
— А мы пришли, — Петер показал Саше на комплекс из белых зданий с такими же черепичными коричневыми крышами, как и у недавно виденного замка Кастельторре. Над строениями возвышалась колоколенка старинной церкви.
— Добро пожаловать в Сан Пьетро.
Петер толкнул дверь, и они вошли во двор, полный деревьев и цветов.
— Не ожидала такого в ноябре. — сказала Саша.
— О, здесь у нас свой микроклимат, внутри высоких гор и густых лесов. Неподалеку тут даже горнолыжные курорты есть, конечно, не такие известные, как Кортина д’Ампеццо и прочие альпийские городки, но весьма популярные среди местных. А здесь на нашей горе снега практически не бывает, и зимой все отели закрыты. Знакомьтесь, моя жена, Анна.
Приятная женщина средних лет обняла Сашу, и пригласила в дом, дала ключ от двери, справа от входа в общем коридоре.
Саше очень понравилось ее временное жилище. В простой комнате, по-деревенски обставленной деревянной добротной мебелью, на двух стенах были широкие окна в коричневых рамах. Вид из окон открывался и на горы, и на лес, и на огоньки далеких ферм или деревень, но главное- на крепость Бальярдо, громадой поднимающуюся над утесом.
Слева из коридора была дверь в небольшую кухню и ванную комнату, а справа — в спальню, где две стены так же были полностью заняты окнами, и стояла широкая кровать с мягкими не по-итальянски огромными подушками, пуховым одеялом и пледами.
— Мы затопили, холодно не будет, это на всякий случай, — вошедшая следом за девушкой Анна кивнула на пледы. — Вам нравится? А вот телевизора у нас нет, зачем он тут.
— Мне очень нравится, — сказала Саша, — это потрясающе. И действительно, зачем тут телевизор, с такими видами?
Анна поставила на стол небольшой поднос с горячим домашним хлебом, нарезкой какого-то мяса, напоминающего зельц и несколькими ломтями местного сыра.
— Отдыхайте, уже поздно, завтра с утра Петер все объяснит, что и как найти.
Саша быстро поела, выключила свет и забралась под пуховое одеяло, подставив под спину подушки. Тишина стояла нереальная и нереальным казалось то, что еще утром она завтракала в тосканском замке под осенними дождями.
В комнате было очень тепло, и девушка осторожно приоткрыла одно из окон, запустив в комнату свежий горный воздух. Вместе с воздухом в комнату ворвались звуки. Не слышно было пения птиц, осенняя ночь ранняя, лишь несколько запоздалых птичек еще о чем-то переговаривались. Потом и они умолкли, но издалека слышались странные звуки, словно звенели жестяные колокольчики. Звуки приближались, все быстрее становился ритм, потом снова стали удаляться. Саша решила спросить утром, что это могло быть. Потом заухала сова, одна, другая, и вдруг, испугав Сашу, послышался протяжный волчий вой.
Тут уж она закрыла окно, хорошенько задвинув шпингалеты, завернулась в одеяло, для верности водрузив сверху один из пледов, и уснула, утонув в мягкой перине и пуховых подушках.
Глава 7.
Сегодня синьор Сильвио навещал свою сестру в Барге. Вроде и недалеко, Кастельторре и Барга почти соседи, меньше получаса езды, но встречались они редко. И все же в один из шести дней в году Сильвио обязательно заезжал к сестре сразу после обеда и оставался до заката солнца. Эти дни не имели отношения к семейным праздникам, но все в долине знали эти даты. Шесть дней в году, 10, 11 и 12 ноября, а потом 29, 30 e 31 декабря Барга становилась городом, где солнце заходит дважды.
Городок и так был в числе самых красивых борго Италии, его давно облюбовали англичане, и хотя в отличии от зоны Кьянти, давно прозванной местными Кьянтиширом, Барга «Бааргаширом» еще не стала, здесь была очень большая колония переселенцев из Великобритании. Здесь даже праздник был свой, Sagra del pesce e patate (fish and chips — типичная английская еда!). И хотя на самом деле этот праздник был связан не с нынешними англичанами, а с коренными жителями Барги, многие из которых в 19 веке в поисках лучшей жизни эмигрировали в Шотландию, местные отказывались признавать его своим и ворчали, что скоро одни иностранцы заполонят долину.
Но особенный закат у них никто не мог отнять.
Как большинство старых тосканских борго Барга состояла из двух частей, старого верхнего города за крепостными стенами и нижнего, более молодого. Мария, сестра синьора Сильвио, вышла замуж за Леонардо, местного жителя, чья семья уже лет пятьсот жила в Барге, и как раз за их домом открывалась панорама высокой горы Монте Форато, похожей на лицо мужчины с бородой. Там, на горе, природа создала арку, и шесть дней в году — наверное, было какое-то географическое или метеорологическое объяснение, но для местных это было неважно — солнце заходило за гору, а потом снова появлялось в арке. Так, с легкой руки местного поэта, город и стал известен как место, где солнце заходит дважды.
В этом году синьор Сильвио отправился к сестре в ноябре, кто знает, какая погода будет в конце года, может и солнца то не увидишь, да и жена болела, надолго не оставишь, а тут выдался удачный день, он и собрался.
Он всегда обстоятельно устраивался, облокотившись на крышу дома, стоявшего ниже дома сестры, словно на парапет, вздыхал и ждал закат. Когда-то он привозил сюда сына, и эти дни становились для них особенным ритуалом. Как он мечтал однажды приехать сюда с внуком! Но похоже этим мечтам не суждено сбыться.
На обратном пути синьор Сильвио остановился у остерии «Старая мельница». Жена давно собиралась спросить рецепт пирога, торта Гарфаньина, который хозяйка остерии печет каждый год к празднику Святого Петра, покровителя их города. Собственно, все пекут, но в «Старой мельнице» пирог получался особенным. Вот и порадует жену, хоть что-то приятное должно быть в ее жизни!
Сильвио зашел в остерию, прикрыл за собой дверь, смущенно откашлялся, оглядев пустой зал и тут только вспомнил, что хозяйку теперь в остерии не встретишь, готовит тут уж год, как новый повар. Надо было ретироваться, пока этот лохматый «cuoco» его не заметил, чтоб не выглядеть дураком.
Тут он услышал голоса, один из которых был женским. Обрадовавшись, что сегодня хозяйка здесь, он пошел по направлению к кухне, и вдруг узнал этот женский голос. Замер. Прислушался. Два мужских голоса и один женский спорили, убеждали друг друга, обсуждали цифры и упоминали названия городов. Он постоял еще несколько минут, потом попятился и постарался
