Все в порядке. Он не один. Он в Мельбурне. В комнате напротив спит Эмма. Как это ни утешительно, он знает, что кошмар будет снова преследовать его. Это единственная неделя в году, когда он не в силах вынести одиночество, несмотря на то, что это наименьшее наказание, которого он заслуживает.
ГЛАВА ПЯТАЯ
НОЧНОЙ СЕАНС С ХЭРРИ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД
«Оказывается, если женщина приглашает мужчину потанцевать, на самом деле она хочет, чтобы он исполнил с ней танго в горизонтальном положении? Ну и ну! Знай я об этом раньше, сколько бы времени это мне сэкономило!» — сказал Хэрри, когда они смотрели «Грязные танцы». Подушка, которой Эмма запустила ему в голов, заставила его воздержаться от дальнейших комментариев.
В среду утром Эмма оставила Хэрри отсыпаться после шампанского. Войдя на цыпочках в его комнату, она положила на кожаную куртку записку, в которой предлагала встретиться у нее на работе. Розовая простыня едва прикрывала его тело. Эмма не могла решить, чего ей хочется больше: сдернуть ее и проверить, так ли мало на нем одежды, как она всегда воображала, или пощекотать пальцы на ногах. Не придя ни к какому решению, она быстро выскочила из комнаты.
Она встретилась с подругами в небольшом кафе поблизости от места работы.
Как всегда, Эмма пришла раньше, Талия — точно в назначенное время, а Кили, появившаяся с кучей свадебных журналов в руках, опоздала.
— Простите, простите, — задыхаясь, проговорила она. — Лэклен все утро…
— Ох, Кили, замолчи! — воскликнула Талия. — Не надо подробностей!
Кили пожала плечами, бросила журналы на стол и, повернувшись к Эмме, схватила ее за руку.
— Ты представить себе не можешь, как я сгорала от любопытства, когда увидела вас вчера! Итак, вы официально помолвлены?
Эмма сделала глубокий вдох и решительно произнесла:
— Да.
В этот момент подошел Энди, официант, обычно обслуживавший подруг. В руках он держал поднос с завтраком, состоявшим из свежих фруктов, йогурта и трех чашек капуччино. Услышав признание Эммы, Кили восторженно вскрикнула и всплеснула руками, в результате чего несчастный Энди принял на себя удар в виде свежих фруктов, йогурта и содержимого трех кофейных чашек.
— Ой, Энди, прости, пожа-а-а-луйста! — вскричала Кили. — У меня всегда были руки-крюки, но сейчас…
Схватив бумажные салфетки, они втроем набросились на молодого человека.
— Не волнуйтесь, мисс Роудз, — сказал Энди, поспешно отступая перед тянувшимися к нему женскими руками. — Сейчас я принесу другой поднос.
— Правда? Спасибо, Энди.
Как только официант ретировался, подруги покатились со смеху.
— Перестаньте! — взвизгнула Кили. — Еще немного — и я описаюсь!
Эмма смахнула выступившие на глазах слезы.
— Наверное, мы были похожи на трех отчаявшихся женщин, ухватившихся за возможность пощупать бедного парня.
— Несомненно! Я обнаружила, что промокаю салфеткой заднюю часть его тела, хотя от кофе и йогурта пострадала лишь его грудь. Бедная я, бедная!
— Почему это он назвал меня мисс Роудз? — с негодованием спросила Кили. — Можно подумать, что я на десять лет старше его!
— Так и есть! — откликнулась Эмма. — Ему лет восемнадцать, самое большее — девятнадцать.
— Тем не менее он поистине произведение искусства, — вздохнула Талия.
— Вернее, произведение современного искусства, если учесть все эти разноцветные пятна! — добавила Эмма.
— Так о чем мы говорили? — спросила Талия.
— Об Эмме! — воскликнула Кили. — О том, как она ухитрилась стать невестой своего обожаемого Хэрри.
Смех замер у Эммы на губах, и она густо покраснела.
— Кили, ты же знаешь, что это не так. Я просто оказываю ему услугу.
— Ну, конечно, услугу, — сказала Ким. — Неужели он не понимает, почему ты пошла на это? Даже если ты не призналась ему в вечной любви, он должен призадуматься.
Эмма отмахнулась от дальнейших вопросов. Она не может рассказать им о том, что Хэрри согласился сотрудничать с их компанией. Подруги быстро сообразят, что к чему. Нет, эту новость они узнают позже. Сейчас она не хочет, чтобы они беспокоились о своей работе. Эмма позаботится обо всем. Она все уладит. Она — хорошая девочка.
Талия погрузила руку в недра своей внушительной сумки и извлекла лист, вырванный из журнала.
— После вчерашнего разговора я обратилась к звездам. Вот что они говорят: «Лев. Вы поймете, что нельзя игнорировать то, что непонятно другим. Единственный путь, который открыт для вас, — исправить положение». — Талия кивнула с мудрым видом. — Вполне разумный совет. Следуй своему инстинкту и помоги Хэрри.
Эмма восприняла совет несколько иначе. Помоги Талии. Помоги Кили. Помоги компании. В любом случае она на правильном пути.
Появился Энди в чистой рубашке и с подносом. Стараясь не приближаться к мисс Роудз, он поставил завтрак на стол и, слегка улыбнувшись, быстро удалился.
— Первое, что мне надо сделать, — это представить его Ракели. Вчера Хэрри сообщил об отказе участвовать в конкурсе контактному лицу во «Флирте», и сегодня он встретится со мной после того, как я поговорю с Ракелью. Пусть лучше она узнает об этом от меня, чем от «Флирта».
Кили скривила губы.
— Сначала, дорогая, тебе придется наточить коготки. Эта женщина — просто дикий зверь. Вчера, после того как ты ушла, она в неистовстве металась по офису, осыпая нас проклятиями так, словно наступает конец света.
— Пфф-ф! — фыркнула Талия. — Это ее обычный способ держать нас в узде. Компания процветает. На этой неделе мне удалось заполучить двух важных клиентов.
Эмма боролась с желанием рассказать подругам о странном разговоре с Ракелью и о документе, случайно попавшем ей в руки, когда возле их столика оказалась Кристал — известная сплетница и потаскушка. Она красовалась в том же туалете, что и днем раньше.
— Ты еще не была дома, Кристал? — ехидно спросила Кили.
— Смеешься? — ответила пышногрудая секретарша. — Я не спала всю ночь. Зато сегодня мне будут сниться великолепные мужчины. — Слегка пошатываясь, она отошла от столика. Кристал носила туфли на таких высоких каблуках, что у нее постоянно подгибались колени.
— Ходячий источник неприятностей, — пробормотала Кили.
— Ты так думаешь? Мне кажется, что она в таком же положении, как мы. Просто она ищет по-другому, — заметила Талия.
Похоже, ее слова не убедили Кили, но Эмма услышала в голосе подруги нотку безысходного отчаяния. Ей было хорошо известно это чувство; оно появлялось, когда жизнь заставляла девушку делать то, что она вынуждена делать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
