«Ягдфербанд Ост» весной 1945 г. на территории Чехословакии немцами созданы еще две группы, которые в данное время также ведут подготовку к переходу спецоргана на нелегальное положение. Вероятно, именно подразделение под командованием ротенфюрера СС Ионеса Рудынскиса и «эстонская рота СС» во главе с унтерштурмфюрером СС Густавом Алупкре будут задействованы немцами для подрыва портов Либава и Виндава. Также нельзя исключить участие в акции националистических групп Решетникова, Сухачева и Бровца. Новиков».
Ленинградский фронт, апрель 1945 года
– Подвинься, разлегся тут, как косатка на пляже, – рядом с Барабохой на песок упал Вишня. Подошел он, как всегда, неслышно, и от его внезапного появления у лейтенанта екнуло сердце.
– Могли бы и предупредить, что идете, – недовольно заметил Барабоха.
– Ага, сейчас, держи карман шире. А кто тебя, салагу, учить будет? Лежишь тут, развалился на песочке и ворочаешься точно слон в посудной лавке. Странно еще, что все диверсанты не разбежались кто куда.
– Ну зачем вы так, – обиженно засопел лейтенант, – я, между прочим, все делал, как вы учили, – неожиданно громко сказал он и тут же прикусил язык.
– Во-первых, не ори, соблюдай маскировку, а во-вторых, не кипятись. Расслабься, подыши глубоко, как я тебе говорил. Подышал? Успокоился? Теперь давай, докладывай. Только коротко и по существу, – хлопнул лейтенанта по плечу Вишня.
– Вот все перемещения объекта с указанием точного времени, – протянул он старшему лейтенанту блокнот.
Вишня быстро пролистал страницы.
– А это кто к нему пожаловал? На ночь-то глядя?
– В двадцать один тридцать семь в дом зашла врачиха из дезпункта[17], если я не ошибаюсь, зовут ее Ирма, – доложил Барабоха, отчаянно покраснев.
– Это которая такая вся из себя? – причмокнул губами Вишня, сделав округлое движение руками на уровне груди. – Не женщина, а мечта. Не выходила пока?
– Нет. Я бы записал. Постучалась в дверь условным стуком. Два коротких и через паузу один и потом снова два коротких стука.
– Молоток, Барабоха. Если и дальше так пойдет, глядишь, и из тебя толк выйдет. Слушай, а вот интересно, что между ними может быть общего? – задумчиво пробормотал Вишня. – Такая гарна дивчина и этот сморчок? Ага, выходит, кажется, – приподнялся на одном локте старший лейтенант. – Значится, так, сейчас пойдешь за ней, проводишь, так сказать, до дома, до хаты и сразу обратно. А я покуда тут осмотрюсь. Чует мое сердце, сегодня они придут. Сегодня…
Едва лейтенант скрылся в темноте, Вишня быстро преодолел расстояние до дома и, прижимаясь к холодной кирпичной стене дома, заглянул в окно. Обходчик сидел за столом в небольшой, скупо освещенной комнате и что-то быстро писал. Обследовав дом по периметру и прикинув, с какой стороны скорее всего появятся диверсанты, старший лейтенант вернулся на исходную позицию.
– Проводил? – спросил Вишня вернувшегося лейтенанта.
– Так точно, дошла до своего дома, никуда по дороге не заходила, ни с кем не общалась. По дороге ее несколько раз останавливал комендантский патруль. При проверке документов вела себя спокойно и уверенно.
– Понял. Теперь слушай меня очень внимательно. Брать диверсантов я буду в доме. Твоя задача – сидеть тихо и ни при каких обстоятельствах не дергаться. Как услышишь их, подашь мне сигнал и будешь прикрывать меня снаружи. Усек?
– Я с вами, – прошептал лейтенант.
– Повторяю задачу, – начал закипать Вишня. – Лежишь здесь, как появятся – подаешь условный сигнал, и все. Сейчас твоя главная задача – не обнаружить себя, – тоном, не терпящим возражений, сказал он, снимая с себя плащ-палатку. – Все, я пошел.
Вишня, хоронясь в тени дома, подошел к крыльцу и условным стуком постучал. Дверь сразу распахнулась.
– А вот и я, – широко улыбнулся Вишня.
Он взял оторопевшего от неожиданности обходчика за шиворот, развернул лицом к двери и, придав ему небольшое ускорение легким толчком в спину, отправил в комнату. Вошел сам и быстро закрыл за собой дверь. Усадив ошалевшего старика на стоящий в углу потертый диван, быстро подошел к окну и, плотно задернув занавески, уселся напротив него на единственный колченогий стул, стоявший около печки.
– Ну, давайте знакомиться, что ли? – тихо сказал старший лейтенант, поднеся к самому лицу обходчика свое раскрытое удостоверение. – Ваши фамилию и имя не спрашиваю. Янис Калнс, тысяча девятьсот семьдесят третьего года рождения. Все верно? Когда ждете гостей? Советую отвечать быстро и правдиво, хотя ваша судьба, по правде говоря, нас мало интересует. Врать я вам не буду, свою расстрельную статью за измену Родине вы уже заработали.
– Родине? – каким-то странным булькающим голосом спросил старик.
– Именно так, – ответил Вишня. – Повторяю вопрос – когда ждете гостей?
– Я вам больше ничего не скажу, будьте вы прокляты! – сжал старик кулаки.
– Почему-то я так и думал, – пробормотал Вишня, встал со стула и с короткого замаха ударил обходчика по шее.
Тот хрюкнул и завалился на диван. Вишня уложил его на подушку, накрыл одеялом и посмотрел на часы.
«Половина четвертого утра, пора бы им уже и появиться», – подумал Вишня, задумчиво глядя на гудящее пламя в печи.
Крик филина раздался в 5.10. Вишня поднялся со стула и, поставив на боевой взвод оба пистолета, пружинистой походкой подошел к двери и встал слева за вешалкой. Раздался условный стук в дверь, Вишня включил свет на крыльце, повернул ключ в замке и быстро вернулся в комнату, впуская ночного гостя. Близоруко щурясь со света, человек прошел мимо Вишни прямо к дивану, на котором лежал обходчик.
– Kas nesveicinfs, Janis?[18] – спросил он, тронув лежащего за плечо.
В это время, видимо, осмотревшись снаружи, вошел второй. Вишня нанес ему короткий и точный удар по сонной артерии и, подхватив падающее тело, из-под него выстрелил. Стоящий у кровати и обернувшийся на шум диверсант, вскрикнув, упал на пол, двумя руками зажимая рану на бедре. Вишня прыгнул вперед и нанес ему удар рукояткой пистолета в голову. Забрав оружие и документы, старший лейтенант быстро перетянул раненому простреленную ногу выше раны, связал ему руки за спиной. Пора было заняться вторым. Именно в этот момент снаружи треснул пистолетный выстрел. «ТТ», – сразу определил Вишня, бросился наружу и столкнулся на крыльце с
