Барабохой.
– Паша, там, – показывая рукой себе за спину и часто дыша, начал Барабоха.
– Проводник?
– Да. Остался снаружи.
– Займись им, – кивнул Вишня на лежащего в сенях диверсанта и выскочил из дома.
Едва старший лейтенант выскочил под свет освещенного крыльца, со стороны леса раздалась короткая очередь. Вишня, «качнув маятник»[19], ушел от пуль и с уровня бедра выстрелил с двух стволов одновременно, кувырком уходя в сторону. Вскочил, и не теряя времени, метнулся вправо и зигзагами бросился к лесу. Больше по нему не стреляли, и, добежав до опушки, Вишня понял почему. Проводник лежал на песке, хрипя и обеими руками зажимая на животе страшную рану. «Этот уже не жилец», – сразу понял Вишня и, вздохнув, поднял валявшийся возле проводника немецкий автомат, который, тотчас плюнув короткой очередью, оборвал мучения раненого. Обыскав труп и забрав документы и оружие, Вишня быстро обследовал поверхность песка вокруг трупа, убедился, что диверсанты пришли втроем, и вернулся в дом путевого обходчика.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
ШИФРОВКА № 1956/45
«Начальникам ОКР «Смерш» Ленинградского фронта
Учитывая, что 12.04.45 г. с 0.00 часов проведение операции «Страж» взято на контроль Ставкой Верховного главнокомандующего, предлагаю контрразведке фронта в ускоренном порядке подготовить для заброски в район Курляндии разведывательную группу увеличенного до двадцати человек состава. В состав группы включить наиболее подготовленных офицеров «Смерша», имеющих опыт зафронтовой работы. Начальнику Латвийского штаба партизанского движения полковнику А. К. Строгису согласовать с командиром Курземского партизанского отряда «Саркана Булта» (Красная стрела) Семеновым район высадки группы. Задача группы – выявление мест закладки немцами взрывчатки, кабелей подключения и пультов инициирования взрывов в районах морских портов Либава (Лиепая) и Виндава (Вентспилс).
Казаков».
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
ШИФРОВКА № 1976/45
«Командиру 15-й Воздушной армии
Вам предписывается в преддверии нашего наступления полностью блокировать немецкие части, находящиеся в Курляндском котле.
214-й штурмовой авиационной Керченской и 225-й авиационной Рижской дивизиям полностью исключить возможность подхода любых плавсредств к участкам побережья Балтийского моря, занятых немцами. Любые морские транспорты, пытающиеся пробиться к портам Либава (Лиепая) и Виндава (Вентспилс), подлежат уничтожению.
Горобец».
Курляндская группировка немецких войск, апрель 1945-го
– Господин полковник, вам шифровка из Берлина, – Курт вошел в кабинет и положил на стол документ.
– Очень хорошо, – Беккер нацепил на крючковатый нос пенсне и пригладил отсвечивающую в свете настольной лампы лысину:
«Предписываю вам в ускоренном режиме продолжать работы по подготовке к минированию известных вам объектов. Вопрос возможности доставки вам необходимого количества взрывчатки в настоящее время прорабатывается. Лица, могущие быть причастными к минированию объектов в 1941 году при отступлении русских, нами устанавливаются. Генерал Бертрам».
– Курт, срочно соедините меня с командиром шестнадцатой армии!
– Группенфюрер, – начал Беккер, услышав в трубке глухой голос Хильберта, – в каком состоянии находится подготовка к акции возмездия?
– Вверенные мне подразделения 30-го саперного батальона 30-й пехотной дивизии приступили к обследованию всех без исключения помещений, наземных и подземных коммуникаций порта. Отдельный строительный батальон 43-го армейского корпуса и 187-й инженерный батальон 87-й пехотной дивизии сняты с передовой и приступили к подготовке к минированию территории порта и прилегающих к нему городских кварталов Вентспилса.
Окрестности Звенигорода, 29 июня 1941 года
Вера отбросила со лба мокрую прядь и села на свеженасыпанный песчаный бруствер. С непривычки сильно болела спина, ладони покрылись волдырями, а на ногах как будто повисли пудовые гири. Их группу из пятидесяти девушек-добровольцев вчера поздно вечером высадили с поезда на пустынной платформе за Звенигородом. Молоденький политрук провел их лесной дорогой до небольшой деревеньки в пять домов и как мог устроил на ночлег. В маленьком бревенчатом доме, куда поселили Веру и еще пять девушек, было тесно и нестерпимо душно, и Вера с Ритой – тоже выпускницей средней школы, решили заночевать на свежем воздухе, в кособоком, наспех сколоченном сарае за домом. Сквозь дырявую крышу, покрытую когда-то дранкой, было видно звездное небо. Зато в углу лежал большой ворох душистого мягкого сена, на котором девушки и провели первую ночь. Утром около 6 часов подъехала та же полуторка, что их привезла. На этот раз с лопатами и кирками, наваленными в открытом кузове. Пожилой водитель со злым отечным лицом сбросил прямо у дороги всю эту кучу и, тут же развернувшись и подняв тучу пыли, умчался. Политрук, а его звали Петр, раздал всем инструмент, дал на умывание и, как он по-военному выразился, на оправку десять минут, построил свой отряд в колонну по двое и повел на окраину деревни, где на опушке леса, по самому краю огромного, нескошенного и простирающегося до самого горизонта поля, показал, где и как рыть траншеи. Вере досталась старая штыковая лопата, слегка тронутая ржавчиной и с обломанным на треть заусенчатым черенком. Копать ей было очень неудобно, но к обеду девушка приноровилась и даже выработала собственную технику работы. Когда солнце уже было в зените, снова приехала полуторка с мрачным пожилым водителем, привезла бидон парного молока и несколько деревянных лотков душистого свежеиспеченного хлеба.
– Обед! – раздался зычный голос политрука.
Вера разогнулась, воткнула лопату в землю и, поправив косынку, вылезла из окопа. Обедать сели в тени больших берез на краю поля. Хлеб оказался ароматным и горячим, а молоко еще теплым. Девушке показалось, что так вкусно она в жизни еще не ела. Перекусив, Вера с наслаждением легла на траву и закинула руки за голову. Солнце пекло так, что даже в тени трава была теплая. Сразу вспомнилась их дачная тенистая веранда, круглый стол на ней, накрытый белой кружевной скатертью, плетеное кресло-качалка в углу у старого буфета, темно-красный абажур над столом, забавный фарфоровый медвежонок на этажерке с папиными книгами. Вдруг над полем высоко в небе раздался звук мотора, Вера приподнялась на локте, пытаясь рассмотреть маленький темный самолет, кружащий под легкими перистыми облаками. Но солнце светило прямо в глаза, и Вера видела только, как блестящая на солнце точка стала медленно увеличиваться в размерах, и вскоре девушка вдруг с ужасом поняла, что самолет пикирует прямо на них.
– Воздух! – не своим голосом завопил политрук. – Ложись!
Девушки
