Читаем без скачивания И только потом пожалели - Дональд Уэстлейк

— Предварительный допрос об убийстве… А черт. — Сондгард снова выключил магнитофон. — Как ее звали?

— Сисси. Ага, Сисси. Я забыл ее фамилию.

— Минутку.

Капитан подошел к двери и позвал Майка:

— Как ее звали?

— Я не знаю.

— Спроси кого-нибудь.

Томпкинс открыл дверь репетиционного зала и задал вопрос, затем доложил Сондгарду:

— Сисси Уолкер.

— Сисси — это уменьшительное имя.

— Сейчас. — Сержант спросил еще раз и уточнил: — Синтия, Синтия Уолкер.

Капитан вернулся к письменному столу, перемотал ленту на начало и снова произнес:

— Предварительный допрос об убийстве Синтии Уолкер. Шестнадцать часов пятьдесят семь минут, шестое июня. Первый свидетель Мэлвин… Правильно? Мэлвин?

— Да.

— Мэлвин Дэниэлс.

— На самом деле это мой псевдоним. Мэл Дэниэлс. Вы хотите знать мое настоящее имя?

Сондгард молча взглянул на него. Лента продолжала вращаться, где-то наверху лежала убитая девушка, а капитан сидел на кухне, принимая участие в каком-то фарсе. Все они бесконечно играли в эту идиотскую шутку с именами, длинную, бессмысленную и несмешную. Здесь было не место для Эрика Сондгарда. Ему следовало немедленно позвать Гаррета, и пусть Джойс говорит и думает все, что ей угодно.

Но Сондгард все еще сидел здесь и должен был продолжать:

— Хватит и псевдонима. — Все сойдет, лишь бы закончить комедию. — Это вы нашли ее, правильно?

— Да, сэр.

— Расскажите мне об этом.

— Мистер Холдеман сказал мне, чтобы я поднялся по лестнице наверх и выбрал комнату. На втором этаже все комнаты оказались заняты. Поэтому я поднялся на третий этаж. Я подергал двери, заглянул в ту, что была незаперта, потому что все остальные комнаты были уже заняты и заперты. А эта… дверь открыта. Я вошел и увидел ее, затем мне стало плохо, потом я побежал вниз и позвал на помощь. Мистер Шен, он режиссер, поднялся наверх проверить, потому что я не смог бы снова вернуться туда, а затем он вызвал полицию.

— А когда вы в последний раз видели мисс Уолкер живой?

— Когда я приехал сюда, сегодня после полудня.

— Вы прибыли только после полудня?

— Я опоздал на день. Была вечеринка в мою честь и…

— Все нормально. В котором часу вы видели мисс Уолкер живой?

— Примерно без четверти четыре, я полагаю. Я приехал на автобусе в три, Мэри-Энн Маккендрик спустилась в город и подобрала меня около половины четвертого, может быть, двадцать пять минут четвертого. Потом мы ехали сюда, а уж затем я ее встретил.

— Мисс Уолкер.

— Совершенно верно.

— Значит, именно тогда вы единственный раз и видели ее живой?

— Да, сэр.

— И как она вела себя? Она выглядела напуганной или обеспокоенной чем-либо?

— Нет, сэр. Она… в общем, она немного флиртовала со мной.

— Хорошо.

Сондгард сделал паузу, чтобы закурить сигарету и подумать, какой следующий вопрос ему нужно задать. Возможно, стоит составить точное расписание для каждого.

Был ли убийца одним из тех людей в репетиционном зале?

Нет, это просто смешно, Сондгард никогда в жизни не встречал убийцу. Капитан не мог себе представить, что убийца может выглядеть или разговаривать подобным образом. Как Сондгард может всерьез подозревать кого-либо? По его мнению, никто из них не был похож на убийцу.

Да и почему убийцей должен быть кто-то из членов театральной труппы. Кто-нибудь мог прийти сюда с улицы.

Однако расписание — это неплохая идея. Сондгарду будет что рассказать Гаррету, когда придет время.

Поэтому капитан предложил:

— Ладно, а сейчас я хотел бы получить полный отчет о ваших передвижениях сегодня днем, от того момента, когда вы увидели мисс Уолкер живой в три сорок пять, до тех пор, пока вы не обнаружили ее труп в… во сколько?

— Четыре тридцать.

— Хорошо, в четыре тридцать. Да, кстати, где была мисс Уолкер, когда вы увидели ее впервые?

— В театре. В кассе.

— Это произошло в три сорок пять. Что вы делали потом?

Дэниэлс подробно расписал следующие сорок пять минут. Так как Холдеман водил его по театру, представляя его остальным участникам труппы, то Мэл смог попутно предоставить частичную информацию о местонахождении почти всех, работающих в театре, в то или другое время в пределах этих сорока пяти минут. Сондгард слушал его и, хотя допрос записывался на магнитофон, помечал кое-что в своей записной книжке. Сондгард подумал, что записи могут пригодиться, когда он будет говорить с другими, поскольку они дадут ему возможность мгновенно свериться с расписанием Дэниэлса.

Когда Мэл закончил, у Сондгарда было записано:

«3.00 приб. в город.

3.25 подобран Мэри-Энн.

3.40 приб. в театр, встречает девушку в кассе, Сисси.

3.40 — 4.05 в кабинете Боба.

4.05 — 4.25 встречает Перри Кента и Арни Капоу, оба в театре, встречает двух девушек, Линду и Карен, моющих декорации позади театра.

4.25 встречает Ральфа Шена и других членов труппы в репетиционном зале. Не помнит, сколько человек там было.

4.30 находит тело. Никого не видел ни в холлах, ни на лестнице».

Сондгард поблагодарил Дэниэлса за сотрудничество и попросил его:

— Скажите сержанту, что теперь я хочу видеть Боба Холдемана. И подождите в репетиционном зале, пожалуйста.

Потому что капитан Гаррет, возможно, захочет допросить всех еще раз. Сондгард не мог себе даже представить, сколько других очень важных вопросов ему следовало задать.

Вошел Холдеман и подтвердил показания Дэниэлса, так как он был вместе с парнем до трех сорока. Они с Мэлом расстались в холле первого этажа перед тем, как Дэниэлс нашел тело. Холдеман уже вернулся в свой кабинет, и Уилл Хенли, один из актеров, пришел за ним туда, когда Ральф Шен сходил наверх и обнаружил, что Сисси Уолкер действительно убита.

А про мертвую девушку Холдеман сообщил:

— Она была очень веселой, Эрик. Немного кокеткой, но она при этом ничего не имела в виду.

— Мог кто-нибудь неверно понять ее, решить, что она на самом деле имеет что-то в виду?

— Я не знаю. Мне она казалась совсем невинным, шаловливым ребенком. Ей ведь было всего девятнадцать, поэтому она была просто шаловливой. Я не думаю, что кто-то мог решить, будто девушка всерьез с ним флиртует. Она была просто… Я не знаю, как тебе объяснить, Эрик. Сисси была просто здоровой счастливой девушкой, очень веселой, как будто только что узнавшей, что значит быть женщиной. Я не удивлюсь, если окажется, что она была девственницей. Точнее, я удивлюсь, если она не окажется ею.

Холдеман не мог больше ничего добавить. Убитая девушка, как и остальные члены труппы, появилась здесь только вчера. Насколько Бобу было известно, никто в труппе не знал Сисси Уолкер раньше. Насколько ему было известно, никто не успел стать большим другом или большим врагом девушки за те двадцать четыре часа, что труппа провела здесь.

— Все члены труппы сейчас находятся в той же комнате? — осведомился Сондгард.

— Все, кроме Мэри-Энн; она сидит в кассе. И Тома Бернса. Ты помнишь его, он наш помощник режиссера. Я полагаю, что он в «Черном озере». Я не видел его с утра.

Сондгард помнил Тома Бернса. Все знали, что Том не протрезвеет и через десять лет. Как помощник режиссера, Бернс работал точно, грамотно и надежно, но в любую минуту, когда Том не был занят работой и не спал, Бернс обязательно пил.

— Хорошо, — кивнул Сондгард. — Я поищу Тома позже. А сейчас, — капитан протянул продюсеру свою записную книжку и ручку, — составь мне список труппы этого года.

Холдеман подчинился. Вместе с ним в список вошли пятнадцать фамилий. Сондгард взглянул на перечень и покачал головой. Ему придется часами допрашивать всех этих людей. Капитан вздохнул и произнес:

— Ладно, теперь я поговорю с Арни.

Однако, вопреки опасениям Сондгарда, допросы не отняли у него очень много времени. Арни Капоу провел весь день после полудня в театре на складе декораций, а Перри Кент провел весь день после полудня на сцене, устанавливая свет. Ни один из них ничего не знал об убийстве. Ни один из них не мог в нем участвовать; у обоих имелось надежное алиби. В последующих допросах Сондгард выяснил, что дверь театра находилась перед глазами Мэри-Энн Маккендрик непрерывно между тремя сорока и четырьмя тридцатью, а задняя дверь была совсем рядом с двумя молодыми актрисами Линдой Мерчисон и Карен Ликок, отмывавшими декорации. Они никого не видели в течение часа, исключая Мэла Дэниэлса и Боба Холдемана.

После Арни и Перри Сондгард поговорил с Ральфом Шеном, выглядевшим в этом году еще толще, чем в прошлом. Шен после полудня оставался в репетиционном зале на первом этаже. Двери в холл были закрыты, так что любой мог пройти мимо незамеченным. Шен ручался за Луин Кемпбелл и Ричарда Лейна, которые были заняты большую часть репетиции, ни один из них ни разу не покидал комнату. Режиссер полагал, что остальные актеры время от времени выходили из репетиционного зала, но Шен не смог бы уточнить, кто и сколько раз.