- Ну, да.
- И как?
Норд задумался. Еще недавно ему казалось, что оказаться посреди бескрайнего океана – это высшее, непревзойденное счастье. Но теперь он сомневался. Множество дум и тяжких сомнений терзали его сердце. Страх перед неизвестностью, неопределенностью, нависший над ним, отвлекал, смазывал впечатление, производимое безграничной синевой.
Хотя Норд не мог не признать, что ночное море, отражающее бесчисленные звезды, прекрасно. Темнота стирала грань меж водой и небом. Казалось, что драккар дрейфует во тьме, наполненной маленькими яркими, как драгоценные камни, огоньками.
- Красиво, - наконец выдохнул Норд.
- И все? – как-то разочарованно спросил Олаф. Норд пожал плечами и, отвернувшись от предводителя викингов, уставился вдаль. - Что же так тяготит твой разум, мальчик, коли он не дает душе открыться для стихии, любовь к коей течет в твоих жилах?
Еще одно пожатие плечами. Норд просто не мог сказать, что сам Олаф и был одной из основных причин его беспокойства. Точнее предложение норманна плыть на его корабле. С одной стороны, это было великой честью. Во время плаванья все члены команды очень зависели друг от друга. Порой ошибка одного могла стоить жизни многим. И не каждый капитан решился бы пригласить в команду человека, не знающего о морских путешествиях ровным счетом ничего. А Трюггвасон пригласил. И именно, что членом команды, а не пассажиром. Что налагало определенную ответственность. И Норд совершенно не был уверен, что ему это нужно. Тем более что, несмотря на статус, Норд оставался таким же грузом, как, скажем, мешок с продуктами. Только от продуктов польза была – их ели. А от Норда, если так размышлять, был один вред.
А Норду казалось, что Олаф не так прост и глуп, чтобы брать на борт мешающего человека. Трюггвасон был умен и хитер. Просто так он ничего делать бы не стал. Можно, конечно, списать все на благодарность за помощь с переводом, но верилось в это с трудом. Если бы действительно просто хотел отплатить, то, скорее всего, дал бы денег или попросил кого другого взять Норда с Торвальдом к себе.
- Звезды так похожи на монеты, - словно обращаясь к самому себе, проговорил Олаф, - сколь простой стала бы наша жизнь, коль нуждающийся мог бы просто протянуть руку и снять кусочек золота с небосвода.
Норд грустно улыбнулся.
- Тогда бы люди непрерывно гребли золото, ведь достаточно богатств не бывает никогда. Или золото бы утратило свою ценность.
- Ты прав, - теперь в голосе Олафа звучало уважение, - богатство без платы – тлен, не несущий счастья, - помолчав, Трюггвасон задумчиво спросил: - Ты ведь вырос в Англии? Твой друг Торвальд не рассказывал тебе песнь о Гротти?
- Гротти?
- Волшебная мельница, из-под жерновов которой выходит то, что желает хозяин. Да только так тяжела она, что жернова вращать эти мало кто может. Фроди, конунг, владевший Гротти, получил двух рабынь: Фенью и Менью. Да только глуп был алчный Фроди. Выбрал рабынь он по силе лишь только. И заставлял их работать без роздыха. А между тем, вещие девы Фенья и Менья ётунам* были близкой родней. Создана Гротти была их руками. Они же за алчность Фроди карали, - слова звучали тягуче, слегка нараспев, будто у странствующего сказителя, хотя и чувствовалось, что легенда сильно сокращена.
- Но в Англию вы пришли за золотом.
- Кровью товарищей мы за него заплатили.
- Скорее кровью англичан.
Вопреки ожиданиям Норда, Трюггвасон захохотал:
- Не без этого. Но они же отправились в рай? Можно считать, мы им помогли: избавили от оков тела, держащего их на грязной, грешной земле. Они выполняли свой святой долг, защищая церковь. Защищая правоверных. Только Бог был на нашей стороне – на стороне сильных и смелых. Он помог нам.
Норд недоуменно посмотрел на Олафа. Слышать рассуждения о рае, грехе и помощи Бога сразу же за языческой песнью было странно.
- Что? Такие речи ваш святой отец не вел? Разве поднимая людей, крестьян, на защиту города, не о защите святой церкви говорит он? Только Бог знает, что не церковь его нужна нам.
Норд покачал головой. Он-то отлично понимал, что не церковь, а золото, сокрытое служителями Господа, требуют защищать церковники.
- Странный ты. Не наш. Но и не англичанин.
<center>***</center>
- Что? Я… Да я… Всех отродий Локи на его голову! Да… я спрашиваю, что он делает в Гренландии?! – негодованию Торвальда не было предела. Отправляясь в Норвегию, Торвальд был уверен, что его отец Эрик Рыжий уже там. Год назад, отплывая из Гренландии на корабле Асвальда, хорошего друга старшего брата, Торвальд договорился с отцом, что вскоре Эрик со всей семьей отправится в Норвегию, на свою Родину, дабы почтить земли предков. Но выяснилось, что никто из родственников Торвальда в Норвегии так и не появился. Более того, они вовсе не думали покидать Гренландию. - И что нам теперь делать?
Норд предпочел счесть этот вопрос риторическим, ибо так замерз, что думать был вовсе не в состоянии. Осень только началась, а у Норда уже зуб на зуб не попадал. Что же будет зимой? Зябко поежившись, Норд решил даже не представлять.
Отругавшись, Торвальд повернулся к другу и грустно улыбнулся:
- Опять мерзнешь? – Норд неопределенно качнул головой. - Да уж. Так, ладно, - собираясь с мыслями, Торвальд сделал пару глубоких вдохов, - сейчас ищем место для ночевки. Что делать дальше - решим завтра.
- А в помещениях здесь так же холодно?
Торвальд рассмеялся:
- Я найду тебе одеяло. И горячей еды.
Ведомый викингом, Норд вскоре оказался в небольшом деревянном домике, с пожилой крепкой хозяйкой. Арнора, так звали женщину, пустившую их переночевать и обещавшую накормить за вполне умеренную плату, была совершенно не похожа на англичанок. Ни на тощих, изможденных рабынь, ни на усталых, грязных крестьянок, ни на бледных утонченных знатных дам. Несмотря на возраст, в ней были видны сила и здоровье. Высокая, дородная, с круглым лицом и волосами, собранными в нехитрую, но аккуратную прическу, она лучилась благополучием. Норд удивлялся, как, живя в таком суровом краю, Арнора сумела не иссохнуть. Каменистая холодная Норвегия не производила впечатления страны счастливых людей.
- Что, заплутали? – весело спрашивала хозяйка. - Зачем одни в чужих краях бродите?
- Отца искал.
- Отца? Кто ж отец-то твой?
- Эрик Рыжий.
Арнора бросила на Торвальда подозрительный взгляд.
