ложь, черт бы вас побрал.
Звуки шагов напомнили ей о госте. Тяжело дыша, она захлопнула откидную крышку, чтобы спрятать собранные материалы, хотя де Врис уже успел выйти из спальни. Дрожащим голосом она произнесла:
— Доброе утро.
— Доброе, — он перевел взгляд с захлопнутой крышки на ее лицо.
— Я приготовила тебе завтрак, — она поспешила к кухонному островку, взяла тарелки и отнесла их на стол. Быть клевой. Быть клеевой. Успокоив дыхание, она повернулась и широко улыбнулась ему.
— Надеюсь, ты любишь пирог с заварным кремом.
Он поколебался, видимо, застигнутый врасплох.
— Если это не дольше, чем сварить яйца, то нормально, — он присоединился к ней, кивнув, когда она подняла кофейник. — Спасибо.
Пока он ел, она болтала о погоде, о клубе, обо всем, что приходило в голову. Ей несложно было разговаривать с людьми. Образование в области психологии и социальной работы довело до совершенства ее умение преодолевать любую неловкость в разговоре.
Вот только бы он перестал смотреть по сторонам. Она ерзала от беспокойства, опасаясь, что забыла спрятать что-то еще. Хуже того, каждый раз, как она встречалась с ним взглядом, ее голова становилась пустой, как пробка.
Когда он доел последний кусок и откинулся назад, держа кофе в руке, она спросила:
— Так кем ты работаешь? — черт, вот же тупица. Тем не менее, Линдси умирала от желания узнать, откуда эти шрамы. — Ты коп? — ее пальцы сжали чашку.
В утреннем свете его глаза казались скорее зелеными, чем серыми, и она могла поклясться, что в их глубине таился смех.
— Я работаю на Саймона.
Точно. Муж Роны владел охранной фирмой и детективным агентством.
— Это настолько опасно? — о, черт, она все же это ляпнула.
— Что? — он замер, не донеся чашку до рта.
Она опустила взгляд туда, где кожаные штаны прикрывали швы на бедре.
— Это из отпуска. Мой приятель облажался — неуклюжий ублюдок, — и вот этим все закончилось.
Боже, его приятель играл с ножом или что-то в этом роде?
— О, отвратительно, что подобное случилось во время отпуска.
— Я тоже так думаю, — хотя его глаза слегка потемнели, когда он улыбнулся.
Она посмотрела на него с подозрением. Иногда у нее складывалось четкое ощущение, что он считал ее клевой, и даже поддразнивал, но, конечно же, это не могло быть правдой. Честно говоря, как социальный работник, она прекрасно разбиралась в людях. В обычной ситуации. Однако Карателю каким-то образом удавалось стереть ее разум, как если бы она была компьютером, и кто-то стер все файлы.
— Так в какой части Техаса ты выросла? — спросил он.
— Эм. Я говорила, что выросла в Техасе? — Почему она такая глупая, что задает ему вопросы?
— Акцент, детка.
— О, — она думала, он не особо заметен. Из какой части Техаса… М-м-м, она, конечно же, не упомянет о городке на границе с Мексикой, где каждый знает Линдси Рэйберн. — Недалеко от Далласа. А ты откуда?
Его взгляд упал на ее пальцы… и салфетку, которую она сминала.
— Я родился в Чикаго, — его глаза вновь заскользили по комнате. — Похоже, тебе нет нужды зарабатывать на жизнь.
По крайней мере, об этом она может сказать правду.
— О, но я работаю. Администратором.
Ну, она будет работать еще день или два, пока женщина, которую она заменяет, не выйдет из декретного отпуска.
— Администратором, — он выпрямился. — Точно. Чушь.
Когда хорошенькая саба вскинула на него взгляд, де Врис чуть не поморщился от собственной грубости. Тем не менее, ни один администратор не мог позволить себе жить в такой квартире. Стол, за которым они сидели, стоил, наверное, его годовой зарплаты. Остальная мебель была такой же дорогой. Это просто невозможно.
Он уже был раздражен этой ее хренью — "выросла недалеко от Далласа". Врала она чертовски плохо.
— Получила в наследство большие деньги или что-то в этом роде?
Например, эту квартиру.
Она скептически на него посмотрела.
— Да уж, хотелось бы.
Его одолело любопытство. Он никогда не мог перестать задавать вопросы, если что-то его заинтересовало.
— Наверно, вышла замуж из-за денег?
— Я… — Краска залила ее лицо, одно плечо дернулось, и, черт побери, она невольно утвердительно кивнула. — Я… — она подняла чашку, будто та могла служить щитом.
Вышла замуж из-за денег. Один сильный удар под дых. А за ним пришла еще одна мысль.
— Ты хочешь сказать, я трахнул замужнюю женщину?
— Нет. Нет, у меня нет мужа.
Это, по крайней мере, казалось честным ответом.
— Развелась?
И вот так она разбогатела? Он поджал губы.
Чашка задрожала, и Линдси поставила ее на стол.
— Почему ты обо всем этом спрашиваешь?
Администраторша вышла замуж за богатого мужика только для того, чтобы с ним развестись. У этого парня, видимо, была эта квартира, до того, как она забрала ее себе, и все остальное, чем владел бедный ублюдок. Она со стопроцентной вероятностью не выплачивает ипотеку за эту квартиру со своей зарплаты.
— Спорим, развод был не особо приятным, да?
Она вздрогнула и отвела взгляд, подтверждая его подозрения.
Чертовы бабы. Парень, наверное, надрывал зад на работе, а потом его женушка решила, что она имеет право на все, что он заработал.
«Извините, мистер де Врис, на вашем счету недостаточно средств», — он никогда не забудет голос банковского клерка, отвечавшего на его вопрос, почему дебетовая карта не работает. Десять лет спустя от этих гнусных воспоминаний все еще сжимало сердце. Нет ничего «прекраснее», чем когда «любящая» жена опустошает твой счет, пока ты находишься в аду, служа своей стране. Да, спасибо, Тамара.
Он сделал медленный вдох и попытался унять гнев.
— М-м-м. Еще кофе? — отважилась Линдси, поднимая кофейник.
Эти большие карие глаза. Он чувствовал себя, словно пнул щенка. Может, он ошибается. Может, она не обчистила парня.
— Наверное, твой бывший тоже живет в таком же шикарном дерьме?
Кофейник стукнул об
