стол, она побледнела. Он чертовски ясно увидел вину на ее лице.
Ему не нужен был ответ. Его лицо окаменело.
— Мне пора.
Она встала вслед за ним, молча наблюдая, как он забирает сумку с игрушками и чемоданчик со стимулятором.
Когда он взглянул на нее, она отступила на шаг, обхватив себя руками. Вся такая большеглазая и невинная, как младенец. Небось, еще предприимчивей, чем его бывшая жена. Бедный ублюдок, бывший ее муж, наверное, не видел, какая гадюка прячется под этой милой внешностью, пока яд не попал ему в кровь.
Он рывком распахнул дверь квартиры.
— Де Врис? — у нее и голос был милый.
Его затошнило. Прежде чем дверь захлопнулась, он оглянулся.
— Долг закрыт.
Линдси почувствовала, как у нее подгибаются колени. Она рухнула в кресло, уставившись в пустоту.
Что я такого сделала? Все шло хорошо. Прошлую ночь он пару раз ей улыбнулся. Секс был грубым, но с налетом нежности. Он даже целовал ее так, словно она ему нравится. Не возбуждающие поцелуи — дружеские.
Но в ту минуту, когда она сказала ему, кем работает, он превратился в ледышку. И его лицо… Он смотрел на нее, словно она шлюха или кто-то в этом роде.
Сердце сжалось, как подернутая инеем трава.
Из-за чего он разозлился? Потому что ему не нравится ее работа, или он не одобряет ее развод? Серьезно?
Возмущение нахлынуло и затопило внутреннюю пустоту. Вот мудак. Он специально сделал так, чтобы она себя почувствовала шлюхой.
Долг закрыт.
Ну, он точно получил все, что она ему задолжала. Ее лицо вспыхнуло, когда она вспомнила все, что позволяла ему делать. Как он довел ее до безумия. Как она взяла в рот. В попку. Как он смеялся над ней и называл жадиной.
Сейчас он вел себя так, словно она шлюха. Ее губы задрожали.
Я не шлюха.
Но он использовал ее как шлюху, верно? Когда до нее, наконец, дойдет эта простая истина?
Мигель не хотел ее, но ему пришлось на ней жениться, чтобы получить грин-карту. Виктор желал заполучить землю ее ранчо, которое граничило с Мексикой, а не ее саму. Она судорожно вздохнула.
Она думала, что, возможно, здесь, вдали от всего этого, она сможет снова собраться с силами. "Темные Небеса" были убежищем, территорией свободы, где можно было заново узнать, кто ты есть.
По крайней мере, до сегодняшнего дня.
Она плотнее запахнула халат, укрывая ноги. Может, она и вела себя как шлюха. В конце концов, она знала, что у нее с де Врисом будет только одна ночь. Просто секс.
Она твердила себе, что это нормально, и девушки могут веселиться, как и мужчины, не чувствуя себя обязанными или виноватыми. Конечно, никто из Темы не стал бы возражать.
Но узнать, что де Врису она не нравилась, даже когда он… трахал… ее. Как и ее мужья, он ее просто использовал. И получив все, что хотел, отшвырнул в сторону, словно мусор.
У нее дрожали руки, когда она заставила себя глотнуть кофе. Он ошибся. Она хорошая женщина. Прекрасный человек. Не шлюха.
О, Боже, я никогда не смогу снова посмотреть ему в глаза.
По крайней мере, она будет способна какое-то время избегать его в "Темных Небесах", потому что в субботу она встречается с Роной и Эбби. Линдси зажмурилась. Конечно, у них будет, что сказать на этот счет.
Она знает, что он та еще тварь. Она знает.
Глава 4
— Обожаю девичники, — заявила Линдси в следующую субботу, сунув в рот фаршированный гриб, пробегаясь глазами по залу. Место немного недотягивало до высококлассного бара, но здесь подавали отличные закуски, алкоголь, и было множество красивых мужчин. И все же ни один мужчина, неважно насколько он был красив, не собирался связываться с ней надолго.
Не говоря уже о "на всю жизнь".
— И я, — согласилась Эбби. Строгую блузку и темные слаксы уравновешивали светлые кудри, вьющиеся у лица. — Я скучала по вам обеим.
Сине-зеленое, под цвет глаз, платье Роны с вырезом лодочкой подчеркивало ее фигуру. Рона откинула назад волнистые светлые волосы.
— Я тоже.
— И меня запишите, — закончила Линдси. Из-за замужества Эбби и ее работы в колледже подругам не удавалось часто встречаться
Эбби оглядела Линдси.
— А что случилось с красно-золотыми прядями твоих волос? Ты выглядишь такой серьезной в этом образе.
Социологи так наблюдательны.
— Я ищу работу, — настроение у Линдси резко испортилось. — И пару дней назад была в поисках квартиры.
— А за той квартирой больше не надо присматривать? Я думала, подруга Ксавьера не вернется еще около месяца, — спросила Рона.
— Она не должна была вернуться в ближайшее время, но очень тосковала по дому и попросила меня съехать пораньше, — Линдси небрежно пожала плечами. У них был подписан договор, но женщина так плакала по телефону, что у Линдси не хватило духу отказать ей. Она знала, что такое тоска по дому. — Я довольно легко нашла новую квартиру.
Возможно, потому что никто другой в здравом уме не согласился бы там жить. Как бы то ни было, у нее нет работы, и она не может позволить себе ничего лучшего. Цены на аренду в Сан-Франциско были ужасны, поэтому она с радостью согласилась присматривать за квартирой. Конечно, друзья бы ее приютили, но она следовала философии своего отца: не занимай то, что не можешь вернуть.
— В какой день мы будем помогать с переездом? — спросила Рона.
— Не нужно. Я сама справлюсь. — Когда она начала присматривать за квартирой, они помогли ей перевезти ее недавно купленную мебель на склад. Ее вещи могли по-прежнему храниться там же. Она не хотела тащить в эту дыру ничего своего. И ни в коем случае не позволила бы друзьям навещать ее. Блин, в стенах гостиной красовались дыры размером с кулак. А на улице на каждом углу толпились бандиты, наркоторговцы и проститутки.
Ни Эбби, ни Рона не подумали бы, что мышонок, который шныряет у нее на
