Оробев, девушка долго стояла напротив, не решаясь подойти ближе. Было сложно поверить, что человеку оказалось под силу возвести такое сооружение. Наверное эти стены способны выстоять, даже если земля придет в движение, а с неба начнут падать камни. Не для того ли строилось? Выдумки это конечно, да только несколько дней назад, ей бы и цветные стекла выдумкой бы показались.
Но стой не стой, а городской староста – мэр, сам к ней не выйдет. Эвелиса пригладила ладонью волосы, отряхнула с платья заметный сор, и нетвердым шагом направилась к высоченным дверям, по которым причудливым узором шла резьба.
Шаг, еще один. А ежели прогонит? Нет, заранее думать об этом не следует. Главное, чтобы не вызнал откуда она, и обратно не отправил. Девушка остановилась.
И правда, деревенский староста без колебаний вернул бы беглую невесту жениху, а вдруг везде так заведено? Да только откуда мэр обо всем узнает, если она сама не скажет?
Мысленно уговаривая себя, и стараясь не думать о плохом, Эвелиса приблизилась к заветной двери. И лишь сейчас заметила у входа парней в синей одёже, да в металлических нагрудниках.
– Стоять! Зачем пожаловала? – поинтересовался один из них, преграждая путь.
– Мне нужно увидеть городского старосту… мэра, – торопливо поправила она себя, глядя под ноги.
– Мэра значит. А по какому вопросу? – вмешался второй.
– По важному… – остатки смелости начали куда-то улетучиваться. Главное голову слишком не поднимать, а то и эти ребята брезгливо поморщатся, да прогонят ее прочь. А то и вовсе на смех поднимут. И не знамо, что хуже.
– Слышь, Ивон, по важному вопросу, говорит, – обратился стражник к своему приятелю, – Не слышал ли, может мэр и правда сегодня девицу какую ожидает?
Его слова заставили девушку насторожиться. Неужели не обманул вчерашний прохожий? И впрямь с мэром договорился. Не рано ли она ушла от фонтана, может стоило еще день подождать?
– Дай-ка подумать, – Ивон наморщил лоб, – Может и ожидает… Так зачем, ты говоришь, пришла?
– Один человек вчера пообещал встречу с мэром. У меня здесь никого нет, работу я ищу, – сбивчиво произнесла Эвелиса, ощущая как горят щеки. – Мэр же главный над городом, авось присоветует чего.
– Ну с работой и мы присоветовать можем, – один из стражников подмигнул второму. – Что думаешь, Герд?
– От чего бы и нет. Вон какая девица, высокая, стройная. Только отчего-то в землю все время глядит. Никак монетку найти хочет?
Грянул хохот.
Красная от унижения, Эвелиса развернулась, намереваясь уйти, и больше никогда здесь не показываться, но Ивон перехватил ее за руку.
– Да ладно. Мы же просто шутим. Чего такая обидчивая? У мэра ты не заработаешь, он семейный человек, да и взглядов самых строгих. Лучше приходи вечером к нам в казармы, мы не обидим.
Теперь горели не только щеки, но даже шея. Прежде никто не проявлял к ней подобного интереса, да еще и в такой унизительной форме. Лучше бы уж с отвращением смотрели! Девушка пыталась высвободиться, но стражник держал крепко.
– Какая ретивая. Так придешь? И хватит отворачиваться все время, дай хоть на личико твое прекрасное взглянуть. – он ухватил ее за подбородок и потянул вверх.
Понимая, что лицо скрыть не удастся, Эвелиса крепко зажмурилась. От таких ее изъян может и не спасти, а вот ежели слухи пойдут, то ее же враз отыщут.
– Это что еще здесь такое происходит? – раздался грозный оклик, стражники дружно вытянулись, и получив неожиданную свободу, девушка упала на землю.
– Герд, Ивон, порядок забыли? Так я вам живо напомню, вы у меня конюшни охранять будете, с черного входа!
Оба парня потупились, впрочем без особого раскаяния. Еще раз просверлив каждого из них тяжелым взглядом, глава стражи повернулся к Эвелисе.
– Теперь с тобой разберемся. Кто такая будешь?
Но вместо ответа девушка всхлипнула, и уткнулась в рукав. Если простые стражники так отнеслись к ней, то от их главы и вовсе не приходилось ждать ничего хорошего.
– Ну так она… ээм. Работу искала. У мэра, – подал голос Ивон.
– Не местная, – поддержал друга Герд.
– Сам вижу, что не местная, – мужчина протянул ей руку, – Вставай, нечего в пыли рассиживаться.
Его чистая рука с аккуратными ногтями разительно отличалась от ее грязных ладоней, с мелкими ссадинами. Поэтому Эвелиса предпочла подняться сама, не прибегая к помощи.
– Как звать-то тебя? И откуда путь держишь?
– Эв…Эвелиса. – на второй вопрос она предусмотрительно отвечать не стала.
– С виду девушка ты вроде хорошая, Эвелиса. Но сомневаюсь, что в ратуше для тебя работа найдется, поискала бы в другом месте. Или думаешь, что мэр вот так сидит, и тебя дожидается?
– Может и дожидается…
Молодые стражники негромко хохотнули, но быстро прикусили языки. А то и правда отправят охранять конюшню, Ольвер хоть и хороший командир, но неподчинения не терпит. Сам глава стражи поднял брови, и на его лице появилось странное выражение.
– Вот как. – произнес он, словно про себя, – И кем же ты записана?
Эвелиса замялась. Допрос ей не нравился, но и не уйдешь вот так просто.
– Я не умею писать… Но вчера ко мне подошел один человек… – путаясь и запинаясь, она пересказала детали вчерашней встречи, умолчав правда о подозрениях в обмане.
– Кем он представился? Имя то у него есть?
На этот вопрос ответить было нечего.
– Все ясно. – вздохнул мужчина, и в этом его вздохе было столько несказанного, что Эвелиса вновь залилась краской.
Глупо было отдавать все монеты незнакомцу, еще глупее искать городского старосту в надежде на добрый совет. А может и побег из дома был напрасным? И все, что с ней сейчас происходит, это наказание за то, что пошла против воли родительской? Надо было чашу своей судьбы до конца пить… Но в душе медленно поднимался протест. Люди везде живут, почему она всю жизнь должна быть хуже?
– Родные хоть есть, муж, родители? – после длительной паузы спросил Ольвер.
Девушка отрицательно покачала головой.
Мужчина вздохнул еще тяжелее. Свалилась же на его голову. Будто мало в городе своих бродяжек, так они еще и с деревень окрестных стекаться будут? Хотя не похожа-то она, на бродяжку. Платье хоть и пыльное, а добротное, да и с виду вроде опрятная. Взгляда не поднимает, голос тихий, поперек ничего не говорит, у старух строгих что ли воспитывалась? Вот бы жене его такой кроткости поучиться. Но это он что-то отвлекся, а надо было что-то решать.
– Какую работу хоть ищешь?
– Любую! Могу мыть, стирать, готовить, ходить за скотом…
– Ясно, – перебил ее Ольвер, – Руки пачкать не боишься, уже неплохо.
– Так может взять ее прачкой, в к… – начал Герд.
– Цыц. Еще слово и… – не закончив мысль, глава стражи обвел своих подчиненных выразительным взглядом, и шутить парням окончательно расхотелось. – Ты вот что, – голос обращенный к Эвелисе звучал куда мягче, – Кажется я знаю, куда тебе податься. Постой тут минуту, другую. И лоботрясов этих не бойся, они тебе и слова больше не скажут.
Стражники может и нашли бы что сказать, да сторожить черный вход конюшни как-то не хотелось. Поэтому когда Ольвер скрылся за высокими дверями, они стояли так же вытянувшись, как и при нем.
Эвелиса старалась не думать, что вчера ее точно так же просили немного подождать у фонтана, а в итоге она не только потеряла деньги, но и время. С другой стороны, теперь ей уже точно было нечего терять, кроме узелка с гребнем, да собственной чести. На всякий случай, она сделала несколько шагов назад, увеличивая расстояние до стражников. Те переглянулись, но нашли в себе силы промолчать.
К счастью, Ольвер вернулся довольно быстро, держа в руках сложенный в несколько раз листок.
– Вот, – протянул он записку Эвелисе, – Передай владельцу городского рынка. У него долг есть передо мной небольшой, так что какое-никакое место для тебя подберет. Человек он тяжелый, иногда даже грубый, но ты вроде смирная, так что стерпишь. Зато бродяжить не придется, и на кусок хлеба всегда заработаешь.
