И если господина Вардта устроит ее работа, то в конце каждой недели девушка будет получать по пять серебряных. Или меньше, если что где упустит.
Раздумывать не приходилось, все равно в другое место быстро не пристроишься, а работа нужна. Да и целых пять монет в неделю, это наверное много. Можно месяц откладывать, и получится целая горсть. Поэтому Эвелиса с воодушевлением согласилась, чем немало удивила хозяина рынка.
– И смотри, поблажек не будет, – пригрозил он.
– Я к труду привычная. – теперь, когда самое трудное осталось позади, девушка чувствовала себя смелее.
Справилась. Сама! И даже к записке прибегнуть не пришлось. Хотя избавиться от листка она все же не решилась. Мало ли как жизнь повернется, пусть будет.
***
Жизнь определенно налаживалась, ведь ее не только взяли на службу, но и позволили занять маленький сарай, на границе рынка и пустыря. За работу предстояло взяться только вечером, когда схлынут посетители, а торговки, забрав товар, разойдутся по своим домам. А пока можно посвятить время тому, чтобы обжиться на новом месте.
Небольшой сарай изнутри оказался совсем крошечным. Когда-то он принадлежал жестянщику, потом здесь хранили свой инвентарь рабочие, расчищавшие место под рынок. И наконец, последнее время сюда стаскивался различный мусор, когда рыночным бабам лень было идти до свалки.
Сейчас же, этой хлипкой постройке предстояло стать домом.
Эвелиса окинула внимательным взглядом горы хлама, оценивая с какой стороны подступиться. Теперь, когда для нее нашлось дело, а будущее стало чуть более понятным, девушка ощущала в душе некоторое умиротворение.
Для начала нужно было перебрать все, что попадется под руку, и выкинуть то, что никак не пригодится в ее нехитром хозяйстве. Господин Вардт оставил за девушкой полную свободу действий, и не проявил никакого интереса, к содержимому сарая.
Не углубляясь в лишние раздумья, Эвелиса взялась за дело.
Метлы, ведра, чашки и даже гвозди бережно откладывались в сторону. Деревянные поддоны и обломки досок тоже. Зато гнилые тряпки, высохшие корки тыкв и рваные ботинки безжалостно выдворялись за дверь.
Позже, когда весь мусор окажется снаружи, его еще нужно будет отнести на свалку, расположенную где-то за пустырем.
Разбор занял так много времени, что когда солнце скатилось к горизонту, девушка спохватилась, что ей еще предстоит убирать рынок. А потом бесконечное количество раз ходить от сарая до свалки, и обратно.
Позволив себе короткую передышку, Эвелиса достала из платка последнее яблоко, и жадно впилась в него зубами. Голод давно донимал ее, но сейчас он стал почти нестерпимым. Можно было бы потратить последний серебряный, и купить что-нибудь посущественнее, но девушка знала, что пока не готова расстаться с единственной сохранившейся монетой.
В конце концов, хоть ей и не досталось от судьбы ни красоты, ни удачливости, зато терпением небеса наделили ее щедро. Поэтому и пустоту в животе можно перетерпеть, пока терпится.
Над воротами рынка ударил колокол, оповещающий всех о закрытии, а значит, пришло время приниматься за дело.
Сперва Эвелиса ходила от прилавка к прилавку, собирая с земли корки, побитые овощи, обломанную на месте ботву. Затем она догадалась взять одно из поржавевших ведер, и дело пошло быстрее. Рынок, наверное был с четверть родной деревни, поэтому когда девушка закончила свой обход, над головой уже вовсю светила луна.
А ведь все собранное еще нужно было отнести на свалку…
Эвелиса окинула взглядом кучку побольше, вытащенную из сарая, потом ту, что поменьше, собранную с рынка. После чего посмотрела в темноту, где за редкими кустами начинался пустырь, через который ей предстояло идти… И решила, что вернее дождаться утра. Ночь время небезопасное, особенно для девушки. Будь она хоть трижды некрасива, а все же о благоразумии забывать не след.
А еще с утра мести прирыночную площадь. Поэтому как бы ни хотелось продолжить благоустройство своего скромного жилища, разумнее всего немного поспать. Да и голод во сне донимать будет куда меньше.
Заперев изнутри дверь на ржавый засов, девушка опустилась на сломанный поддон, и прислонилась спиной к стене. Лежать все равно пока негде, и не на чем.
Платье давно уже покрылось пятнами, и противно липло к телу. Сколько же времени она его не меняла, страшно подумать. Эвелиса помяла в пальцах чуть задубевший рукав, и поморщилась. Неудивительно, что окружающие так на нее косятся. Ей и самой было противно от грязных волос и нечистой одежды. Она обхватила колени руками.
Кажется, в центре рынка встречался колодец. А в одном из углов ей сегодня попался хоть и грязный, но довольно приличный таз. Конечно, под рукой нет ни мыльного корня, ни золы, но это дело наживное. Зато есть сменное платье, захваченное из дома. Пусть оно тоже не слишком свежее, но при этом более чистое.
Девушка потянулась, чувствуя как ноет уставшая за день спина. Но ведь она не бродяжка какая, чтобы в грязи себя держать.
Засов сдвинулся с тем же глухим скрипом, и подхватив то ведро, которое показалось почище, Эвелиса направилась к колодцу.
***
Вода была не просто холодной, она обжигала кожу так, что перехватывало дыхание. Свернув одну из нижних юбок в несколько раз, девушка окунала ее в воду, а затем проводила по телу, вздрагивая и стуча зубами. Она повторяла это действие раз за разом, пока не решила, что достаточно. Вытершись насухо платком, Эвелиса поспешно натянула чистое платье, надеясь, что оно хоть немного согреет. Хоть в сарае и не было сквозняков, а все ж его хлипкие стены плохо защищали от ночной прохлады.
Второй раз отправиться за водой, чтобы промыть волосы, девушка уже не отважилась. Прошлая бессонная ночь и тревожный день не прошли даром. Хоть и можно было себя пересилить, да много ли толку в этом?
Распустив косу, и проводя по волосам гребнем, Эвелиса прикрыла глаза. Завтра. Голову можно привести в порядок и завтра. От лишнего дня головяные жучки не заведутся. А пока все что ей нужно, это немного отдыха…
ГЛАВА 11. Разочарование
За несколько дней маленький сарай приобрел вполне жилой вид. Пытаясь воссоздать в нем хоть малую часть домашнего уюта, Эвелиса безжалостно расправилась с паутиной по углам, а из обломков досок сделала некое подобие мебели.
Спать приходилось на старых поддонах от овощей. Каждое утро, поднимаясь со своего жесткого ложа, девушка чувствовала, как на боках появляются новые синяки. Но беда невелика. Когда хозяин рынка заплатит ей за приборку, можно будет пожертвовать одной монетой, чтобы купить мешки, да набить их соломой. Чем не перина?
Умывшись ледяной водой, да прибрав волосы, Эвелиса брала метлу, и выходила на улицу. Утренняя прохлада проникала под платье, заставляя кожу покрываться пупырышками, поэтому до прирыночной площади девушка добиралась почти бегом, чтобы хоть немного согреться.
Уборка площади не занимала много времени. Всего то и требовалось, что навоз конский собрать, да пыль смести. И когда над рыночными воротами ударял колокол, Эвелиса возвращалась в свое жилище.
Помимо места для сна, она сумела оборудовать для себя даже некоторое подобие кухни. Настоящую печь, ей конечно сложить было не под силу, да и не из чего. Зато удалось соорудить по центру комнаты небольшой очаг. Всего-то и нужно было, что убрать пару сгнивших досок пола, вырыть в земле небольшое углубление, да обложить его камнями в два ряда.
Невесть как попавший в этот сарай чугунок, был тщательно отмыт с песком, и теперь занимал над очагом почетное место. И оставаться пустым ему пришлось не слишком долго. Чтобы умереть от голода работая на рынке, да еще и в разгар сбора урожая, надо было очень постараться.
Девушка быстро сообразила, что овощи, упавшие на землю, хоть и теряют товарный вид, а все же съедобны. Особенно если не лежат под прилавком несколько дней. Треснутый кочан капусты, сломанная пополам морковь, побитый при разгрузке кабачок, – все это годилось в пищу.
