профессор Рональд Аткинс, кебы по ночам не отправлялись. Ржавый подумывал арендовать или даже купить коня, благо денег теперь достаточно, но тут же одумался, представив лошадь с красными глазами, которая вмиг расколет копытом его лысый череп, а при попытке убежать догонит и просто затопчет.
Добираться пришлось на своих двоих, путь занял две трети ночи, несмотря на то что Ржавый передвигался частично бегом, как пехотинцы на марш-броске. Выйдя за пределы города, Ржавый рисковал нарваться на лесных зверей, как одержимых, так и обыкновенных, но голодных. Между деревьев у обочины мерещились темные силуэты, пару раз там действительно кто-то был и шуршал прошлогодними шишками. Ни разу не мелькнули красные глаза, и Ржавый решил, что все-таки догадка верна: в движении дух теряет след. Также это означало, что поспать не удастся.
Показался двухэтажный кирпичный домик со скромной оградой, увитой плющом. Восток уже светлел, выпала холодная роса, проснулась какая-то пташка и пиликала в туманной тишине. Ржавый пришел промокший, дрожащий от усталости и кровопотери. Хозяев дома не было, но вор даже немного расстроился. Было бы проще честно постучать в дверь и обратиться к профессору за помощью, тот явно нашел бы нужные сведения быстрее.
Наплевав на безопасность, Ржавый растопил камин. Затрещали смолистые поленья, приятно повеяло дымком. Прокравшаяся в дом бледная утренняя заря окрасилась оранжевыми и красными отсветами пламени. Он обогрел замерзшие руки, пальцы покалеченной руки были совсем безжизненны. После пережитого хотелось глотнуть бренди, чего обычно Ржавый себе не позволял ни при каких обстоятельствах, оберегая профессиональные рефлексы и ясность ума. Увы, нарушить принцип не удалось – в доме он не нашел спиртного, даже бутылки вина. Наспех сварил сладкий кофе и принялся за картотеку.
Как он выяснил, искусство подчинения духов называется гоэтией и относится к наследию Кха, которое, понятное дело, запрещено во всех странах Сандарума. Конечно, он слышал о таинственных чернокнижниках – современных алхимиках и заклинателях, – собирающих наследие Кха и практикующих темные искусства, но не воспринимал газетные россказни всерьез. Государственный контроль за распространением запретных знаний казался ему очередным предлогом для отмывания казенных денег.
Литературы по гоэтии здесь, само собой, не оказалось, иначе профессор мог бы лишиться должности и отправиться в тюрьму обдумывать свои табуированные увлечения. Кстати, не поэтому ли его так долго нет дома? Ржавый ухмыльнулся. Нет, вряд ли. Этот лингвист не может быть чернокнижником – у дома слишком светлая атмосфера, противоположная тому гнетущему мраку, что исходил от Адаларда Кая. Чуйка подсказывала.
Ржавый пролистал "Сказки старого Сандарума" – увесистый и щедро иллюстрированный фолиант в деревянной обложке с выгравированным Всемирным древом – и на основе всех сюжетов про гоэтию выявил общий принцип. В сказках было все просто: злой заклинатель-чернокнижник подчинял духа, используя специальный предмет-ловушку, а добрый герой-путник находил этот предмет и уничтожал. Тогда дух выходил на свободу и возвращался в родные миры или, что Ржавому особенно понравилось, зверским образом убивал заклинателя.
Предмет-ловушка назывался эфирной петлей. В одной легенде говорилось, что в Третью эпоху, когда народ Кха восстал против Тири-Эж, заклинатели обуздали царя духов Хадхаоша эфирным ошейником, сотканным из первичного эфира, однако это единственный случай, когда эфирная петля действительно выглядела как ошейник. Заклинатель может сделать эфирную петлю из любого кувшина, шкатулки или даже из яичной скорлупки – из всего, что имеет некую целостность и полость. После удачной поимки духа такой предмет становится эфирной петлей, дающей власть над духом, пока предмет цел. Эфирная петля может находиться где угодно, и смерть чернокнижника не освобождает духа. Ржавый цокнул и покачал головой.
Выходит, придется стать сказочным героем и искать эфирную петлю. Если предположить, что для управления духом петля должна быть при заклинателе, то барон держит ее при себе. Если же для приказов петля не требуется, то может храниться где-то в родовом замке. Это простые варианты. Непростой вариант – петля может быть где угодно. Когда они со Сквозняком брались за этот заказ, то наводили справки об Адаларде Кайе: его поместье находится в северных лесах Баргена. Вероятно, барон сейчас на пути в родные края, поэтому проще всего пересечься с ним – отправиться к нему же домой. Желательно, прибыть первым и переломать в замке все полые предметы подозрительного вида…
Ржавый устало вздохнул и посмотрел на измазанные кровью часы. Времени прошло пугающе много, в любую минуту могут появиться красные глаза, быть может, какой-нибудь одержимый зверь уже затаился у входной двери и роняет слюну. Ржавый потер лицо. От длительного чтения при неверном свете керосиновой лампы и первых лучей солнца, глаза красные теперь у него самого. Пока непонятно, ради чего вообще вся заваруха случилась.
После ознакомления с древними преданиями Ржавый вспомнил, что Тидир Знающий, чей дневник он добыл для барона, был одним из Вечных хранителей Пути – легендарный герой Эпохи Рока. Естественно, он не был чернокнижником, но обладал множеством древних знаний, в том числе ныне запрещенных. Вряд ли у хранителя Пути в дневнике описаны темные ритуалы, скорее всего, записи являются ключом, подсказкой к нахождению какого-нибудь клада, который барон очень ценит и не хочет ни с кем делить. Что ж, похоже Ржавый с бароном относятся к счастливым обладатели секрета, так что после победы над чернокнижником можно рассчитывать и на клад. Не жизнь, а сказка, подумал Ржавый и провалился в сон.
Спал он ровно секунду, после чего отвесил себе здоровой рукой такую пощечину, что перехватило дыхание. Спать ни в коем случае нельзя. Нужно выдвигаться прямо сейчас. За окном начал моросить дождь. От мысли, что до ближайшей станции снова придется преодолеть долгий путь, да еще и по сырости, Ржавый чуть не взвыл, но утешил себя тем, что потом сможет спать хоть всю дорогу, поскольку поезд постоянно будет в движении – такой роскоши не могли себе позволить герои старинных сказок! В поисках зонта он открыл шкаф и хмыкнул, увидев на плечиках несколько жилеток розового цвета, довольно неожиданных в гардеробе серьезного ученого. Ржавый выбрал вместо зонтика брезентовый дождевик и поспешил на вокзал.
Глава 6. Эпос
