на страшную холеру, пользуясь тем, что все фрукты поэтому были необыкновенно дешевы, покупали их много и кушали не разбирая, а за молитвы батюшки Серафима, возвратились целы и здоровы и ничем невредимы.
Мотовилов: Батюшка Серафим сказал, что в обители не будет холеры. Когда была эта эпидемия повсеместно в окружности, даже в деревне Вертьянове и селе Дивееве, в монастыре её не было, так что даже кто из мирских заболевал, его приносили в обитель, тот выздоравливал и выхаживался, а кто из обители без благословения выходил в мир, даже и сёстры, напротив, заболевали и умирали.
о. Василий: Приказание Батюшки было.
Мотовилов: Поблагодарил старец и наказал, чтобы церковь новая во имя Рождества Богородицы была бы и освящена 8 сентября. В этот день и было в 1830-м году совершено освящение Благовещенским архимандритом Иоакимом по желанию батюшки Серафима.
о. Василий: Говорил мне отец Серафим: «Ведь Саров-то только рукав, а Дивеево-то — целая шуба! А хорош ли собор-то у нас, радость моя?» «Хорош, батюшка», — соглашался я. «Хорош, — продолжал батюшка, — как не хорош, очень хорош! А у нас в Дивееве ещё лучше того собор будет! И в соборе у нас-то в Дивееве все иконы, какие только ни есть на всем свете и даже на Афоне, всех явлений Матери Божией, то в соборе все они будут!»
Звуки природы, пение птиц.
Явление Сорок Второе. Тихонов
Негромко звуки природы, пение птиц.
На сцене прогуливается Мотовилов.
Мотовилов: Начнем только с того, что Иван Тихонов, вкрадчивый, способный, льстивый и тщеславный, по отзывам и теперь живущих в Дивеевском монастыре дивных стариц, определённых туда самим батюшкой Серафимом, поселил в мельничную обитель свою двоюродную сестру, которой выстроил келью. Под этим предлогом он часто просился в Дивеево и как бы стремился приобрести влияние на сестер.
С разных сторон выходит Мантуров и Тихонов.
Мантуров: Добрейшего дня.
Тихонов: Расскажу вам, батюшка, как я сейчас напугался! Пришла мне вражья мысль выйти из Сарова, и очень смущался я. Пошел я к батюшке, застаю его у источника, сидит он, одна ножка в лапотке, а одна разута, да берестою водицу из источника и на головку, и на ручки, и на ножку поливает. Я смотрю, подошёл и остановился, а он, не оборачиваясь и не поднимая головки, спрашивает, да так-то сурово: «Кто там?» Я испугался и говорю: «Я, убогий Иоанн!» А батюшка-то опять ещё суровее: «Кто там?» — переспрашивает. «Убогий Иоанн, Иоанн убогий!» — говорю я, а сам весь растерялся, все мысли вылетели у меня, подхожу ближе… Батюшка мне и говорит: «Оставь то, что ты задумал! Оставь то, что ты задумал!» И так несколько раз повторил мне, и тут только вспомнил я, с чем шел к батюшке. Не получив благословения выйти из Сарова, я со страхом упал ему в ноги и стал у него просить прощения. «Во, батюшка, о том-то я тебе и говорю! — отвечает батюшка на мои мысли. — Оставь то, что ты задумал! И вот я, Серафим убогий, тебе говорю: если ты когда-нибудь оставишь Саров, то ни здесь, ни в будущем не узришь лица Серафима!»
Мантуров: Вы должны оставаться в Сарове! Стало быть, нет вам на то Божия благословения! Идти мне надо, прошу простить.
Мантуров и Тихонов расходятся.
Тихонов уходит.
Мантуров: Спросил меня Батюшка, кто по дороге встретился? Иван Тихонов — живописец. «Ну вот, — ответил батюшка — будь мне в том свидетель, что, сколько ни уговаривал его оставить, что он задумал, никак не мог уговорить. Так вот, батюшка, — просил старец, — Будь ты мне свидетель, что в душе его я не повинен».
Звуки природы, пение птиц.
Явление Сорок Третье. Мантуров. Куприянов
Негромко звуки природы, пение птиц.
На сцене прогуливается Мотовилов.
В глубине сцены Мантуров.
Мотовилов: Но вот пришло время расстаться отцу Серафиму с его любимым послушником и другом Михаилом Васильевичем Мантуровым. Началась польская война, и некий генерал Куприянов приехал в Саров испросить благословение старца на предстоящий поход.
С разных сторон выходят Анна Михайловна, Куприянов.
Куприянов: Я очень богат, владею большими имениями, просил Батюшку уступить мне на время похода вас. Умоляю принять должность главноуправляющего.
Мантуров: Господин генерал, я ничего не могу, и никогда не делаю без благословения батюшки.
Мотовилов: Служил Михаил Васильевич верно, жаль отпускать, а отказать нельзя, ведь Куприянов царю нужен. Отпустил послужить Мишеньку человеку ратному, а то мужички бедные там брошены, совращены расколом, и плохо жить им, бросить их нельзя. Обходиться с ними, по наставлению Батюшки, должно было кротко да хорошенько. Тогда они управляющего полюбят, послушают, исправятся и возвратятся ко Христу! Для того-то больше и посылал, и госпожу-то жену велел взять с собою.
Молчание.
Анна Михайловна: А мне наставление дал, быть женою разумною, ведь он горяч, Мишенька-то. Горячиться-то ему не давать, и чтобы он меня слушался!
Мотовилов: Таким образом, из святого послушания Мантуров отправился с женой в отдаленную губернию спасать заблуждающийся в расколе народ и управлять делами генерала Куприянова.
Уходят. Негромко звуки природы, пение птиц.
Явление Сорок Четвертое. Молитва
Негромко звуки природы, пение птиц.
На сцене прогуливается Мотовилов.
Мотовилов: Время, которое отцу Серафиму оставалось от сна и занятий с приходящими, он проводил в молитве. Совершая молитвенное правило со всею точностью и усердием за спасение своей души, он был в то же время великим молитвенником и ходатаем пред Богом за всех живых и усопших православных христиан. Для сего при чтении Псалтири на каждой главе он неопустительно произносил от всего сердца молитвы:
Спаси, Господи, и помилуй всех православных христиан и на всяком месте владычествия Твоего православно живущия: подаждь им, Господи, душевный мир и телесное здравие и прости им всякое согрешение, вольное же и невольное, и их святыми молитвами и меня, окаянного, помилуй.
Молчание.
Мотовилов: Упокой, Господи, души усопших раб Твоих: праотцев, отцев и братии наших, зде лежащих и повсюду православных христиан преставившихся: подаждь им, Господи, царствие и причастие Твоея бесконечныя и блаженныя жизни, и прости им, Господи, всякое согрешение, вольное же и невольное.
Явление Сорок Пятое. Имение
Негромко звуки природы, пение птиц.
На сцене прогуливается Мотовилов.
Мотовилов: В имение генерала Куприянова крестьяне были разорены дурными управителями, поэтому отличались грубостью, недоверчивостью, ожесточенностью, и почти все были вовлечены в раскол.
