там, вроде, – прошептал Янис.
— Вижу.
Человек, возившийся у поднятого капота полуторки, разогнулся и посмотрел на осторожно подходящих парней:
— Вечер добрый! Вы по какую сторону фронта числитесь?
Вопрос, заданный по-русски, прозвучал довольно странно. Серега так и ответил:
— Что за вопрос, товарищ командир?! По правильную сторону мы числимся. Наши мы, советские.
— Уже хорошо. А вы случаем, не юные техники или, может, в секцию подготовки учеников водителей Осоавиахим ходите? Машина заглохла и не заводится.
— Вот у нас техник! – Серега с воодушевлением похлопал спутника по плечу. – Сейчас глянем.
Из кузова полуторке донесся неясный звук. Парни вздрогнули.
— Водитель там. Подстреленный – вздохнул командир. – Ехали мы нормально, а тут из кустов пальнули пару раз. И метко, гаденыши. Слушай, парень, посмотри движок. Мне позарез в город нужно, так срочно, аж просто жуть. А с раненым…
Серега многозначительно моргнул напарнику. Все верно – командир был как командир: форма защитная, летчицкие «крылышки» на петлицах, кобура на ремне. Но говорил слегка странно, да и ситуация…. С другой стороны, и сами курьеры на ночной дороге тоже странноваты и сомнительны, то нужно справедливо признать.
Янис заглянул под капот. Двигатель еще не успел до конца остыть, но рассмотреть поломку в темноте сложно, да и не особо Выру-средний в моторах грузовиков разбирался.
— Я посвечу, – сказал командир. – Только ты, парень, прояви благоразумие. Если есть мысль меня прикладом по темечку стукнуть или «руки вверх!» скомандовать, подожди до города. Там в комендатуру сдашь для проверки документов и прочего. А то тут один лимузин полугрузовой промчался, чуть не сшиб. Не иначе водитель меня за коварного диверсанта принял.
— Да что вы, товарищ старший лейтенант, я же вижу, что вы наш, гарнизонный, – очень натурально заверил хитрый Серый.
— Вот и правильно. В комендатуре разберутся, благодарность вам объявят. Только сначала раненого в госпиталь завезем. В общем, для начала машину воскрешаем. Очень надо, пацаны, вы даже не представляете, насколько, – серьезно сказал командир.
Он подсвечивал желтым тускловатым фонариком. Проверили двигатель, бензопровод, попытались завести – двигатель кашлял, но не схватывал. Серега дергал ручку кривого стартера старательно, но никак не получалось. Не хотела полуторка чужих людей слушать.
— Может, все-таки топливо с бензобака не идет? – скрипнул зубами старший лейтенант.
— Вряд ли. Она, э… так норов показывает, – пояснил Янис. – С машинами такое бывает.
— Да я знаю, что бывает. Но уж очень не вовремя.
Похоже, командир был готов врезать по радиатору кулаком. В двигателях и машинах старший лейтенант, вроде бы, разбирался, но именно с полуторкой был знаком поверхностно.
— Товарищи, тут раненый что-то шепчет, – сказал Серега, блуждавший вокруг машины с технически-дозорными целями. – Вроде про пластины на свечах.
Янис вслед за командиром забрался в кузов. Показалось, боец уже умер – глаза закрыты, в лице ни кровинки, меловое даже в темноте.
— Без сознания. Вот же случайность… — старший лейтенант явно давил в себе эмоции.
— Серый, он точно про пластины говорил? – уточнил Янис, которому стало не по себе – покойники с детства тоску наводили.
— Вроде как про них, – не очень уверенно подтвердил москвич. – Ну, я так расслышал.
— Сейчас снова попробуем, посветите, товарищ командир, – попросил Янис.
В свете умирающего фонарика перебрали и почистили пластины на свечах, отдохнувший уполномоченный лихо крутанул стартер – двигатель застучал, чихнул, застучал ровнее...
— Круто! Пацаны, если бы лично от меня зависело, представил бы к наградам! Вот честное слово, – заверил старший лейтенант. – Грузимся.
Вел машину командир уверенно, видно было, что немало учился за баранкой сидеть. Полуторка промчалась мимо железнодорожной насыпи, показались дома. Да, колеса и механизация – великая сила.
— Налево, на Рижскую, так? – уточнил сосредоточенный старший лейтенант.
— Так, – подтвердил Янис, размышляя – является ли расположение госпиталя и комендатуры военной тайной или не является? Некоторые сомнения в личности командира все же оставались, Серега вон, тоже моргнул, когда в кузов запрыгивал.
— Бдительность проявляете? Это верно, – командир, не отрываясь от дороги, быстро протянул ладонь. – Старший лейтенант Василек. Надо было вам удостоверение предъявить, да там все равно ни черта не разберешь в потемках.
— Кому надо предъявите, – сказал Янис, наскоро пожимая крепкую ладонь. – Мы-то что, время военное, понятно, всякие мысли имеются.
— Верно. Но тебе искреннее спасибо. Завел этот «пылесос», а я уж… Иной раз мелочи решающее значение имеют. Я, товарищ Ян, уже откровенно опаздываю.
— Наверстаете. Вы вон как водить умеете, – с некоторой завистью отметил Янис.
— Да научишься, оно не так хитро. Винтажная механика это посложнее. Ты сам-то техник? Или с завода?
— Электрик. Я вообще случайно в Лиепае, к родственникам погостить приехал.
— А город хорошо знаешь. Вот я и говорю: мелочи и случайности правят миром. Эх, как бы нашего раненого довезти живым.
Все же старший лейтенант был странноватым. Не потому, что о раненом заботился, а просто как-то… Как раз в мелочах: пилотку снял, вроде пострижен аккуратно, коротко, по-армейски, а чуб этакий…щегольский… хотя может в Ленинграде так модно? Эмблемы на петлицах летные, вот и летают нарядные командиры-пилоты по всей стране, модничают. Гимнастерка тоже вон какая хорошая, качественная.
Видимо, город старший лейтенант знал – выскочили к госпиталю, почти не снижая хода, вкатили в ворота, мягко остановились у дверей. Здесь в потемках белели люди в халатах. Старший лейтенант распахнул дверцу:
— Санитаров! Пулевое, проникающее, в грудную. Быстрей давайте!
Раненого сгрузили на носилки, остальной экипаж полуторки торопливо пил у жестяного бака, передавая друг другу намертво прикованную цепочкой металлическую кружку.
— Так, теперь комендатура, – старший лейтенант глянул на часы. – Времени, пацаны, в обрез.
Серега глянул в упор:
— Все ж документики, товарищ, предъявите.
— Ты, брат, натуральный контрразведчик, но нас время поджимает. Сейчас начнешь «корочки» на свет просматривать, ногтем карябать, с главврачом советоваться. Пусть этим уж командование займется. А в целях безопасности – на вот и расслабься.
Извлекать из кобуры наган старший лейтенант Василек умел стремительно. Серега только и успел вздрогнуть, как револьвер ему в руки сунули.
— Да я не к этому, товарищ командир! – испуганно возразил москвич.
— На месте ствол отдашь. Поехали…
Понеслась полуторка по темным улицам, местами на перекрестках стояли патрули, но
