был зачищен — ни следа воинов, ни следа пленниц.
Вещи и остатки припасов мы тоже спёрли. И оружие. Осталось только остывшее кострище.
Пленника убивать не стали, я и для него придумал задачу. Но это в финале, а пока пускай полежит связанный, с него не убудет.
Мы с Буркой перекусили мясом, лепёшками и белым сладким луком. Это была находка — в горах такого не росло. Потом я помыл ноги, обулся, и мы начали делать из волка монстра.
Темнело.
Дело шло медленно — ведь волчара только очень примерно знал, что за снадобья лежали в мешке колдуна. Но минералы, травы — всё было из здешней земли, а нюх у Бурки был просто феноменальный.
Он нюхал эликсир и сходу называл:
— Болиголов! Это яд, не трогай!
— А это? — протягивал я ему новую склянку.
— Масло, настоянное на зверобое, помогает от ран. А ещё на нём усиливающее заклинание. Я такого не знаю, но это запах хорошей магии. Оставь, пригодится.
Было уже совсем темно, когда в воздухе зашумели крылья, и мы замерли в кустах. Вернулись найманы.
Как только они опустились у большого камня, где раньше сидел колдун, Бурка рванул рубашку.
— Не торопись, — напомнил я. — Делаем медленно, страшно. Сначала воешь, потом я брызгаю на тебя «призрачным огнём». Готов?
Бурка рыкнул. Я не успел заметить, как он уже перекинулся.
Волк высунул морду, наблюдая, как мечутся воины, не понимая, куда подевались колдун, охрана, пленницы.
Ездовые волки, что отличались приличным чутьём, испуганно шарахались и не слушали приказов: «Ищи!»
Бурка очень старательно всё пометил. Все окрестные кусты воняли диким волком, грозным «старшим братом». И ездовые боялись покуситься на присвоенное им имущество.
В другой момент я бы поржал — так забавно суетились воины, уже слегка напуганные мистическим исчезновением собратьев.
Люди так устроены, что с особой охотой верят во всякую хрень. Вот по вере своей и получают потом.
Солнце исчезло за ближней горой, и резко, как всегда в этих местах, навалилась полная бархатная тьма.
— Пора! — прошептал я.
Бурка завыл, и ездовые волки в ужасе заметались.
Но это было только начало.
Интерлюдия
— Прóклятое место! — ругался Байкгон, старший дюжины волчьих всадников.
Этот тупой жирный колдун надоумил разбить здесь временный лагерь, ну и где он? Где трое всадников? Где пленницы, предназначенные главному колдуну, Шудуру?
Да он же теперь головы поотрывает всем непричастным и невиновным! Или жирный колдун, скотина, сбежал с пленницами? Выслужиться захотел, подземная тварь⁈
Воины спешились, сняли со спин зверей свою ношу — главный колдун потребовал сорок девственниц, жрать он их, что ли, собрался!
Ездовые волки — бурые звери с тёмными «ремнями» по спинам — нервничали, шумно втягивая ноздрями воздух и переступая лапами.
— Где они? — заорал подручный Байкгона, кривой на один глаз Шип. — Куда они могли подеваться?
Когда всадники в полутьме торопились добраться до временного лагеря, они не очень-то и смотрели вниз. Звери, обычно, дорогу помнят. И вдруг…
— Может, ты перепутал камни, одноглазый дурак? — буркнул Байкгон, озираясь.
Дорога однообразно тянулась на дни пути, камни эти кругом… Может, они перепутали место?
Но тьма уже подступила к дороге, и гнать дальше волков не имело смысла. Однако, если место не то — чем тогда так встревожены звери?
Байкгон потрепал по загривку своего бурого с рыжиной волка. Вспомнил, что ездовые звери найманов и местных дикарей отличаются по цвету шкуры.
Местные казались поседевшими до времени, а свои — чем-то похожими на собак.
Горное молоко тут, что ли, иное? Вот ещё незадача. А что если и с обрядом в здешней Горе что-то пойдёт не так? Найяд, командующий крылатыми волками, и без этого злой, как подземная тварь.
Байкгон ещё раз внимательно посмотрел на своего волка — зверь опустил хвост, лапы его мелко подрагивали. Он боялся!
Но кого мог бояться волк, вступавший в схватку с драконами? Да ещё рядом со своим хозяином?
— Нечисто тут, старший, — пробормотал Шип.
И тут же огрёб: а нечего лезть под горячую руку:
— А ну, заткнись! — заорал на него Байкгон. — Распустились тут! Место перепутали!
Он бы и дальше орал, но тут откуда-то сверху раздался длинный тоскливый звук:
— Вуууууу!..
Байкгон и сам подскочил от страха, не хуже своего волка.
Звери заволновались. Они начали метаться, но темнота не давала им возможности удрать с дороги, и самые робкие припали к земле, а самые храбрые попытались ответить на этот грозный вой своим.
— Это духи! — заголосили воины. — Это духи нас завели сюда и потешаются! Они сожрали колдуна и нас сожрут!
— Молчать! — рявкнул Байкгон. Не хватало ещё паники! — Развести огонь! Занять круговую оборону! Лучники — наизготовку!
Вооружённых луками всадников в отряде было шестеро, и командир очень на них рассчитывал.
— А в какую сторону обороняться будем, старший? — влез Шип и получил в ответ ругательства.
У командира тоже имеются нервы.
— В какую, в какую⁈ В сторону леса, конечно! Вон там! — указал Байкгон рукой. — Там гора и этот проклятый лес на горе! Все нормальные горы — лысые! Только здесь эти проклятые кедры!
— Ещё сосны и ёлки, — подсказал Шип.
— Да заткнись ты!
Наконец, ярко запылал костёр, и воины приободрились. Подземная адская нечисть обычно боится огня.
Вот только лучникам, изготовившимся стрелять, трудно было теперь разглядеть хоть что-то. А лучники были вооружены заговорёнными против демонов стрелами и составляли сейчас основную ударную силу.
— Старший, смотри! — один из всадников протянул руку к лесу.
От земли вверх медленно поднималась призрачная
