будет побольше. Насмотрелся фильмов. А ведь мог бы и догадаться, что строить здесь можно только из камня, а попробуй его добудь?
Устройство крепости я выспросил у Ичина. Молилось коренное население горам и небу, а потому храмов там не было отродясь.
Зато имелась четырёхугольная башня с плоской крышей, на которую могли садиться драконы (вот её-то и разрушили во время боя), замок правителя (по описаниям он был похож, скорее, на дом, пристроенный к башне), казармы для пешей армии и отдельные казармы для волчьих всадников, колодец, хранилища, кое-какие ремесленные постройки. Ну и пяток каменных домов для особо достойной знати.
Всё остальное располагалось уже за крепостной стеной — мастерские, жилица богачей и бедняков, торговая площадь, священное место для принесения жертв духам, а дальше, за крепостью — священный ручей.
Даже рва вокруг крепости местные жители не выкопали. Видно, не пришло ещё время рвов, мостов и угловых башен. Правда, крепость стояла на естественном возвышении и её «тыл» защищала бурная горная речка, но это не помогло.
Крепость брали с воздуха — маги верхом на драконах. И тут уже правителю Юри не помогли бы никакие рвы.
Вот только драконы имелись и в крепости, так почему защитники так быстро сдались? Почему бежал старший брат Камая, бросив тех, кто пришёл ему на подмогу — роды барсов, волков, медведей?
К моему удивлению, скоро мы разглядели, что бóльшая часть аборигенного поселения, выросшего вокруг крепости, уцелела.
Правда, напоминало это поселение не город, а огромную деревню — те же аилы из жердей и коры, только их было в десятки раз больше. И — теперь мы уже видели это — к аилам добавились островки войлочных юрт завоевателей.
Дорога всё расширялась. Трава под ногами местами была вытоптана, местами выгорела — видимо, сражались драконьи всадники и над «городом».
Обгоревшие аилы тоже напоминали о бушевавшем здесь пожаре. Но жилища из коры и палок легко возвести заново, если хозяева сумели уцелеть. И «проплешин» в «городской» застройке я не увидел.
Блокпостов здесь тоже пока не знали. Но прямо на дороге, ведущей в этот войлочно-жердевой город, стояла группа пеших вражеских воинов с копьями и мечами.
Иногда они останавливали тех, кто шёл торговать. Иногда нет — системы я не углядел. Видно, придирались к каким-нибудь подозрительным, по их мнению, путникам. Без мешков с товаром, со слишком прямыми спинами и наглыми глазами.
Мы с Буркой были как раз подозрительными. Торговать мы не собирались, поистрепались в походе, но спину держали прямо.
Я измучился, объясняя волчаре, как он должен согнуться, чтобы прикинуться зайцем. А уж чтобы в землю смотрел…
— Вы куда прёте, мелочь паршивая⁈
Один из воинов перегородил Бурке дорогу.
— В деревне выкликали тех, кто хочет пойти в волчьи всадники, — ответил я вежливо и рванул волка за рукав, напоминая об уговоре: в лицо стражникам не смотреть и не задираться. — Вот мы и пришли. Покажите, куда нам нужно идти?
Бурка набычился, но опустил глаза.
— Идти нужно прямо в ставку, — пояснил воин. — В вашем городишке там раньше молились каким-то паршивым духам. Там вам покажут, как войти в каменный круг.
— Что-то вы сильно мелкие, — удивился второй. — Какой Найяду с вас толк? А что у вас в мешках?
Я с готовностью снял мешок, висевший у меня за спиной и начал развязывать.
— Да блохи там! — рассмеялся второй стражник. — Не лезь! Сейчас нахватаешься блох от этих оборванцев!
Бурка сжал кулаки, и шея его покраснела. Услышав про блох, он разозлился так, что было заметно даже через загар. Наверное, для волков-оборотней развести на себе блох было позором.
Воины, к счастью, не обратили внимания на мальчишку, сжимающего кулаки. Посмеялись над нами и не стали особо смотреть, что в мешке. А зря.
Один из ножей, что я прихватил с собой и заныкал на самом дне, был совсем неплох. Найманы могли бы конфисковать его, начни они рыться в моих вещах.
— Сам он — блохастый! — шипел Бурка, когда мы шли мимо воинов «в город».
Его не стали обыскивать. Мешок за его спиной выглядел пустым — там были травы да элексиры.
— Помни уговор! — я сделал вид, что сержусь. — Нос в землю и дуй за мной!
И быстро пошёл к первым юртам. Возле них толклись воины — явная смена охранников — и лежал грустный худой волк.
— Он раненый, — прошипел Бурка. — Ему нельзя на жаре!
Я огляделся, оценивая число тех, кто входил следом за нами в город. Ладно уж, пусть будет город, раз все его так называют.
— Похоже, найманы не очень-то озабочены охраной своего лагеря, — удивился я. — Пятеро на дороге, да и здесь — едва ли десяток.
— Настоящая охрана там! — Бурка выбросил руку, указывая на дальние от нас юрты, за которыми маячило что-то серое. — Волки там, я чую!
Я кивнул — с чутьём не поспоришь.
Мы прошли первое скопление юрт, поясом отделявшее степь от города.
За юртами оказалось что-то вроде рынка, где немудрёные товары были разложены на шкурах или прямо на вытоптанной траве.
Вокруг продавцов толпились местные и пришлые, было много воинов терия Вердена, но мы увидели и женщин в пёстрой одежде, и даже детей.
Получалось, что за воинами тянулся приличный обоз? Жёны и домашние? Или это маркитантки?
Мы не удержались — стали разглядывать товары — хорошо выделанные шкуры пушного зверя, кожу, войлок, баранью шерсть, сухой сыр, вяленое мясо, кожаные сапоги, одежду.
Покупать я ничего не собирался — деньги пригодятся нам на еду и ночлег. Но почему бы не прицениться? Хотя бы пойму, чего стоят местные монеты?
Торговали на рынке и завоеватели. Они предлагали награбленное — одежду, украшения, оружие. И очень редко — посуду и ткани чужой нам земли.
Особенно много было оружия —
