И теперь мы должны впечатлить его дочь? — он качает головой. — Ты выше этого. Лучше, чем
они.
— Я согласен, — я улыбаюсь, выпрямляюсь и засовываю посох обратно в карман, решив, что он достаточно пресмыкается, чтобы не нуждаться в уроке. — Скоро все это будет нашим, и никто не будет стоять у нас на пути. Но мы должны играть в эту игру, чтобы получить трофеи. Мой инстинкт никогда не подводил меня. Это наша возможность заполучить то, что нам необходимо.
Иэн кивает.
— Ты женишься на принцессе «Sultans», и мы получим наследство.
Я открываю рот, чтобы ответить, но из гостиной в мой кабинет внезапно доносятся голоса. Я перевожу взгляд с лица Иэна на дверь и пытаюсь разглядеть расплывчатые фигуры за матовым стеклом.
Сегодня ни у кого нет назначенных личных встреч со мной, и хотя моя секретарша, Сиара, которую Иэн нанял совсем недавно, новенькая, она знает, что лучше не впускать случайных людей.
— Именно.
— А после?
Ухмыляясь, я прижимаю руку к груди.
— Уверен, она будет в отчаянии, когда старик умрет, и страстно захочет снова увидеть своего отца. Каким я буду мужем, если не позабочусь о каждом её желании?
Улыбка Иэна становится шире, его сколотый передний зуб поблескивает в оскале.
— Воссоединение семьи.
Я смеюсь.
— У тебя нескладный ум, Иэн. Но ты не ошибаешься.
Если она будет меня раздражать, я просто запихну ее в самое дальнее крыло моего дома и, возможно, позволю мальчику посещать её. Сделаю так, чтобы она была достаточно довольна, чтобы она не беспокоила меня. Это не принесет мне никакой пользы, если я буду делать её несчастной, хотя сама мысль об этом вызывает у меня трепет. Вместо этого я буду поддерживать с ней дружеские отношения, убеждать весь мир, что мы отчаянно влюблены друг в друга, а затем сыграю роль скорбящего вдовца.
Конечно, после того, как я оставил ее в тот вечер, я предполагал, что она уже прибежит с поджатым хвостом, умоляя меня о помощи, но поскольку она этого не сделала, мне, возможно, придется пересмотреть подход к этому делу.
Шум, доносящийся из приемной, становится громче, и меня охватывает раздражение от того, что Сиара до сих пор не разобралась с этим. Я подхожу ближе к двери и прижимаюсь ухом к дереву, чтобы подслушать разговор.
— Мисс, я больше ничем не могу Вам помочь, — говорит Сиара.
— Как Вас зовут? — отвечает другой человек.
Я удивленно поднимаю брови, услышав этот голос. Ясмин.
Восторг разливается по моим венам, и я оборачиваюсь, не в силах сдержать улыбку от такого совпадения.
— Удача на нашей стороне, Иэн.
Я подхожу к двери и открываю ее, ожидая, что обе женщины повернутся ко мне, когда я это сделаю, но они смотрят друг на друга так, словно вообще меня не слышат.
Иэн подходит ко мне сзади, его лицо нависает над моим плечом, пока он всматривается в происходящее. Я чувствую его присутствие и вижу боковым зрением, но не обращаю на него внимания, слегка отодвигаюсь и прислоняюсь к дверному косяку, чувствуя себя неуютно из-за того, что он так близко.
Засовываю руки в карманы и провожу пальцами по металлическому посоху.
Сиара и Ясмин стоят по обе стороны от маленького белого стола, который стоит у левой стены приемной. Тусклые каштановые волосы Сиары собраны на затылке в гладкий пучок, в глазах искрится раздражение, её маленькая жилистая фигурка напряжена.
— Повторяю, мистер Фарачи очень занятой человек, — говорит она с натянутой улыбкой. — Вы можете назначить встречу, но это всё, что я могу предложить.
Ясмин вздыхает.
— Хорошо.
Сиара качает головой, наклоняясь, чтобы что-то нажать на своем компьютере. Они все еще не заметили меня, и я трачу время, чтобы по-настоящему насладиться внешностью Ясмин. Она одета безупречно, как обычно, ее светло-голубой брючный костюм великолепно контрастирует с ее смуглой кожей. Волосы распущены, непослушные и вьющиеся, и при каждом движении они подпрыгивают. Ее зубы впиваются в уголки губ, макияж подчеркивает выразительный взгляд, который устремлен на Сиару, пока она стучит по клавиатуре.
— К сожалению, сейчас ничего не получится, — Сиара улыбается Ясмин. — Может быть, Вам стоит позвонить нам позже, и мы попробуем что-нибудь придумать.
— Это нелепо, — огрызается Ясмин. — Я знаю, что он здесь, и мне нужно увидеть его всего на секунду. Скорее всего, он будет у меня дома сегодня вечером. Я…
Лицо Сиары мгновенно вытягивается, её рот приоткрывается, когда она делает глубокий вдох.
Я ухмыляюсь, зная, что Ясмин только что непреднамеренно намекнула, что мы спим вместе.
— Послушайте, — Ясмин снова вздыхает, потирая переносицу. — Я не хочу использовать свой статус, и я действительно не хочу, чтобы у кого-то были неприятности.
Она наклоняется, кладя руки на стол. При этом движении ее спина слегка выгибается, и от того, как она склоняется над мебелью в моем кабинете, по мне пробегает волна жара. Я мог бы прямо сейчас подойти к ней сзади, прижаться к ней, сжать в кулаке ее кудрявые волосы и почувствовать, как её задница трется о мой член. Я мог бы сорвать с нее брючный костюм и взять ее прямо там, прямо так, задевая такие точки внутри нее, о которых парень мог только мечтать.
Я отвожу взгляд, раздраженный тем, что снова потерял контроль над своими мыслями.
— Я знаю, Вы мне не верите, — продолжает она, понизив голос. — Но у Вас будут неприятности, если я решу устроить сцену. Если бы Вы просто сказали ему, что Ясмин здесь…
— Тогда он был бы более чем готов освободить свой график на остаток дня, — перебиваю я, выпрямляясь и проходя дальше в комнату.
Обе женщины резко обращают на меня свое внимание.
— Мистер Фарачи, сэр, — бормочет Сиара, выпрямляя спину.
Я не обращаю на нее внимания, не отрывая взгляда от Ясмин, которая выпрямляется, скрестив руки на груди, и смотрит на меня. Что-то пробегает по ее чертам, заставляя их слегка смягчиться, как будто она испытывает облегчение от того, что я здесь.
Хорошо. Она уже нуждается во мне, даже если она этого не хочет.
Я иду по мраморному полу, пока не оказываюсь рядом с Ясмин. Смотрю на нее сверху вниз, вдыхая ее нежный аромат ванили. Мой пресс напрягается, и я перевожу взгляд с нее на свою секретаршу.
— Я ожидаю, что мои сотрудники будут знать, когда дочь Али Карама стоит в моем офисе.
Глаза Сиары расширяются.
— Сэр, я…
— Этой женщине, — перебиваю я ее, — позволено прерывать меня в любое время суток. По любой причине. Это понятно?
Она сглатывает и кивает.
— Прекрасно.
Я улыбаюсь, протягиваю
