из венецианских каналов. Он даже слышал, как течёт вода. Она плескалась не за стеной, а где-то внизу. Алекс опустился на колени и осмотрел пол. Одна из половиц была расшатана, и ему удалось повернуть её и проделать узкое отверстие. Сунув туда руку, он нащупал воду. Здесь выхода не найти. Он развернулся. Короткая деревянная лестница вела к надёжной на вид двери. Он подошёл к ней и навалился на неё всем телом. Дверь, тоже покрытая слизью, даже не сдвинулась с места.
И что теперь?
Алекс по-прежнему был одет в шёлковые шаровары и камзол. Они совершенно не защищали его от сырости и холода. Он подумал о Томе, и это ненадолго принесло утешение. Если он не вернётся в гостиницу до утра, Том наверняка поднимет тревогу. Рассвет уже близко. Алекс даже не представлял, сколько времени провёл без сознания, а часы он снял, когда переоделся в маскарадный костюм, о чём теперь очень жалел. По ту сторону двери не было никаких звуков. Похоже, ему оставалось только одно: сидеть и ждать.
Он присел в углу и обхватил себя руками. Золотая краска по большей части уже сошла, он чувствовал себя грязным и оборванным. Интересно, что Скорпия сделает с ним. Кто-нибудь – Найл или миссис Ротман – должны спуститься вниз, хотя бы для того, чтобы узнать, зачем он вообще сюда пробрался.
Как ни удивительно, Алексу удалось уснуть. А потом, вздрогнув, он проснулся с болезненным спазмом в шее. Его тело коченело от холода. Разбудил его громкий звук сирены. Он до сих пор слышал это завывание – не во дворце, а где-то далеко. А ещё в комнате что-то изменилось. Он посмотрел вниз и увидел воду, растекавшуюся по полу.
На мгновение он даже удивился. Где-то прорвало трубу? Откуда здесь вода? А потом, собравшись с мыслями, он всё же понял, что произошло. Скорпии он оказался неинтересен. Найл сказал ему, что он умрёт, и не соврал.
Сирена предупреждала о наводнении. Система оповещения работала в Венеции круглый год. Город стоит на уровне моря, а из-за ветра и атмосферного давления здесь нередко бывают шторма. Воду из Адриатического моря приносит в венецианскую лагуну, каналы выходят из берегов, и целые улицы и площади на несколько часов просто исчезают. Холодная чёрная вода уже сейчас, пузырясь, заполняла комнату. Как высоко она поднимется? Хотя этот вопрос не стоило даже задавать. Пятна на стенах доходили до самого потолка. Вода накроет его, и он будет беспомощно трепыхаться, пока не утонет. А затем вода сойдёт, и от его тела избавятся – может быть, просто утопят прямо в заливе.
Он вскочил на ноги, подбежал к двери и начал колотить в неё кулаками. Ещё он кричал, пусть и понимал, что это безнадёжно. Никто не придёт. Всем наплевать. Он явно не первый, кого запирали здесь. Задашь слишком много вопросов, зайдёшь в комнату, в которую заходить нельзя, – вот и результат.
Вода всё прибывала. Высота уже была сантиметров пять – пол полностью пропал из виду. Окон не было, дверь была прочной, как камень. Выбраться можно было только одним способом, но он слишком пугал Алекса. Одна из половиц была расшатана. Может быть, где-то под ней большая труба? В конце концов, рассудил он, вода же должна как-то сюда попадать.
А прибывала вода всё быстрее. Алекс поспешно сбежал вниз по лестнице. Вода уже покрывала его лодыжки и почти доставала до колен. Он быстро посчитал: если вода и дальше будет прибывать с такой же скоростью, она полностью заполнит комнату минуты через три. Он снял камзол и отшвырнул его в сторону. Теперь он ему не нужен. Потом он пошёл вперёд, пытаясь нащупать ногой расшатанную половицу. Она была где-то посередине, и вскоре Алекс нашёл её, наткнувшись большим пальцем на выступающий край. Он опустился на колени, и вода достала ему до талии. Он даже не был уверен, сможет ли пролезть в это отверстие. А если и сможет, что его ждёт по ту сторону?
Он пошарил внизу руками. Прямо под ним было направленное вверх течение – значит, именно отсюда вода поступает в комнату. И, значит, именно так можно выбраться. Оставался единственный вопрос: а сможет ли он выбраться? Придётся лезть головой вперёд в маленькое отверстие, потом найти, откуда поступает вода, и плыть в ту сторону. Если он застрянет, то утонет вниз головой. Если труба будет слишком узкой, он уже не сможет вернуться. Алекс стоял на коленях пред лицом самой жуткой из возможных смертей. А вода, безжалостная и холодная, поднималась всё выше по его спине.
Его охватила горькая злоба. Вот такую судьбу ему пообещал Ясен Григорович, да? Он приехал в Венецию только для этого? Сирены по-прежнему завывали. Вода уже накрыла первые две ступеньки и плескалась возле третьей. Алекс выругался, затем сделал несколько глубоких вдохов, стараясь максимально насытить кровь кислородом. Набрав в лёгкие столько воздуха, сколько возможно, он упал на пол и головой вперёд полез в отверстие.
Пролезть удалось с трудом. Края деревянных половиц больно впивались в плечи, но он всё же сумел просунуть руки, и двигаться стало уже легче. Плыть придётся совершенно вслепую. Даже если бы Алекс и открыл глаза, вода была бы совершенно чёрной. Она давила на ноздри и губы, ледяная, вонючая. Боже! Какая отвратительная смерть. Живот в отверстие пролез, а вот бёдра застряли. Алекс извернулся как змея и всё же сумел высвободиться.
Воздух уже заканчивался. Он на мгновение подумал, не стоит ли вернуться обратно, но потом его снова охватила паника – он понял, что оказался в трубе, которая ведёт вертикально вниз. Плечи ударились о кирпичную кладку. Он оттолкнулся ногой и почувствовал острую боль – ступня ударилась о стену, окружавшую его. Вокруг лица и шеи кружилась вода – струи-верёвки, которые хотели навсегда связать его и обречь на чёрную смерть. Лишь сейчас, когда пути назад уже не было, он осознал весь ужас ситуации. Он сумел пробраться в этот колодец, или что это ещё там могло быть, только потому, что ещё маленький. Но места для манёвра не оставалось. Стены уже касались его со всех сторон. Если труба станет ещё хоть чуть-чуть у́же, он застрянет.
Алекс заставил себя двигаться дальше. Вперёд и вниз, нащупывая дорогу руками. Больше всего он боялся, что сейчас они коснутся металлической решётки, и станет ясно, что Найл запланировал эту жестокую шутку с самого начала. Лёгкие сильно напряглись, давление било в грудь. Он пытался не паниковать, понимая, что лишь быстрее израсходует
