– Ты хотел сказать: все, что захочешь ты. – Она очень рассердилась. – Тебе наплевать на то, что хочу я. Я вложила в этот дом душу.
– Птичка, но это же всего-навсего дом, – сказал Джек, приближаясь к ней. – Ты ведь знаешь, как давно я мечтал о таком шансе.
– А ты знаешь, Джек, о чем мечтаю я? Когда же наконец тебе будет дело до моих интересов?
– А как, по-твоему, мне догадаться о том, чего ты действительно хочешь? Ты хочешь, чтобы сбылись твои мечты? Тогда приложи усилия, как это делает все человечество. Действуй.
Но не упрекай меня за то, что я пытаюсь чего-то добиться в жизни.
Элизабет побледнела, и он понял, что перегнул палку. Она сделала шаг назад:
– Мне надо подумать.
Элизабет молча вышла из спальни. Джек подошел к окну.
Через некоторое время он увидел, как она спускается с крыльца, подходит к границе участка и останавливается у лестницы к океану. Постояв там, она вернулась в дом. Джек развел огонь в камине и поставил в духовку лазанью.
Элизабет повесила пальто и вошла в гостиную. Казалось, целую вечность она не отрываясь смотрела ему в лицо. На ее щеках были видны следы слез.
– Наверное, мы можем на какое-то время переехать в Нью-Йорк, – едва слышно произнесла она.
Джек обнял ее:
– Я люблю тебя, Птичка. На этот раз все будет прекрасно. Вот увидишь.
– Но я не хочу продавать этот дом. Давай сдадим его. Мы ведь переезжаем не навсегда. Иначе я не согласна.
– Хорошо.
– В понедельник я начну обзванивать нью-йоркские риэлторские агентства, чтобы нам к лету подыскали жилье.
– В понедельник мне уже выходить на работу. Она высвободилась из его объятий:
– Но мы не можем переехать к понедельнику.
– Пока поживем в служебной квартире, а потом уж обзаведемся собственным жильем. Я лечу в Нью-Йорк в воскресенье. А ты подготовишь дом к сдаче в аренду и приедешь попозже.
– Давай разберемся, правильно ли я все поняла. Ты хочешь сказать, что принял предложение сменить работу, не посоветовавшись со мной. Согласился поселиться в служебной квартире, которой я не видела, принял решение о переезде на другой конец страны, а я должна одна решать все остающиеся здесь проблемы.
Элизабет ясно дала понять, что крайне раздосадована такой перспективой. Но ему все виделось по-иному. Ведь такое случалось в их жизни уже много раз.
Она подошла к окну. Джек встал рядом, обнял ее за плечи и поцеловал в шею.
– Поверь мне, Птичка. Все будет хорошо.
– Да, ты прав, – наконец отозвалась она.
– Мы будем счастливы. Вот увидишь.
– Конечно, будем, – тяжело вздохнула она.
Глава пятая
Джек в плотном людском потоке шел по Бродвею. Со дня его приезда прошло всего две недели, но он уже чувствовал себя в Нью-Йорке как рыба в воде.
Он всегда любил Нью-Йорк. Мальчиком он жил в провинциальном городке Абердин в штате Вашингтон и мечтал о двух вещах: играть в Национальной футбольной лиге и жить в большом городе. Теперь, после пятнадцати лет переездов, он вернулся наконец в Нью-Йорк.
А впереди открывались еще более радужные перспективы. Программа «Чистый спорт» еще не выходила в эфир, но уже горячо обсуждалась в телевизионных кругах. Компания «Фокс» запустила рекламу «Смотрите на нашем канале: Джек Молния и Уоррен Полководец снова в одной команде». Их портреты были повсюду.
Он повернул к дому на Пятидесятую улицу. Странно, но он уже воспринимал эту безликую служебную квартиру как свой дом.
У парадного подъезда Джека поприветствовал швейцар. Он пересек мраморный холл и подошел к лифтам. В квартире на двадцать четвертом этаже Джек прошел мимо кухни, которая была меньше нормальной ванной комнаты, зашел в спальню, сбросил ботинки и опустился на неубранную с утра кровать. Впрочем, кровать он не застилал с того самого дня, как въехал в квартиру. Птичка бы этого не потерпела.
Птичка. Ей бы определенно не понравились эти крошечные комнатушки. Она бы тут же занялась активным поиском нового жилья.
Джек любил жену, но в последнее время лучше чувствовал себя вдали от нее.
Наконец у него появилась возможность получить все, к чему он так стремился: жить в большом городе, зарабатывать большие деньги, добиться славы. Но его мечта не совпадает с тем, к чему стремится она. Все то неопределенное, чего Элизабет вроде бы хочет, – тот «поворот», о котором она постоянно говорит, – конечно же, несовместимо с этой крошечной квартирой, где даже нет места вешалке для полотенец.
До сих пор Джек жил, как хотела она, провел два года в забытом богом дождливом краю. Он пошел на это, потому что Элизабет пожелала создать дом своей мечты. Неужели она решила, что они проживут там до конца дней? Во всех Соединенных Штатах климат хуже разве что на Аляске, у Берингова пролива.
Когда Джеку удалось наконец избавиться от наркозависимости, он попытался вести жизнь респектабельного человека. Он жил в приличных домах с приличными школами поблизости, в таких скучных городках, что уже к восьми часам вечера на улице не попадалось ни души. Хватит.
Теперь настало его время.
В конце января, несколько недель прокрутившись как белка в колесе, Элизабет была наконец готова к отъезду в Нью-Йорк, в город, который пугал ее даже в лучшие времена. А нынешние времена далеко не так благополучны, как те, когда она жила в Нью-Йорке. Теперь она должна будет поселиться в квартире, которую не она выбирала, и спать рядом с мужем, которого разучилась любить.
К сожалению, риэлторам пока не удавалось подыскать арендаторов. Желающих жить в таком уединенном месте было немного. Но представитель фирмы надеялся, что в конце концов кого-нибудь найти удастся.
С Джеком Элизабет разговаривала по телефону каждый день. Он был доволен жизнью больше, чем когда-то за многие годы. Ему очень нравилась новая работа. Каждый раз, закончив разговор, она молила Бога: «Пожалуйста, помоги нам вернуть то, что было».
По дороге из Портленда в Нью-Йорк она повторяла эту молитву много раз.
Наконец такси остановилось у подъезда дома, где поселился Джек. Спину ломило от многочасового сидения. Она расплатилась с таксистом и быстро вошла в подъезд, мечтая больше всего о том, чтобы кто-нибудь размял ей спину и дал таблетку болеутоляющего.
Держа в руке ключ, который Джек прислал ей по почте, она на лифте поднялась на двадцать четвертый этаж и нашла его квартиру.
Отперев дверь, она позвала:
– Джек!
Никого. Она посмотрела на часы: пятнадцать минут седьмого. Он должен прийти через полчаса.
Элизабет поставила сумочку на стол и огляделась. Квартира была элегантно безлична, как номер в дорогой гостинице.
Она налила себе стакан воды, и тут зазвонил телефон. Она взяла трубку.
