указал на труп, при виде которого он даже бровью не повёл.
— А где поп?
Отче Николай прибыл следом, верхом на лошади. Церковь располагалась внутри поместья, поэтому тоже заняло некоторое время. Он даже ничего не спрашивал, будто ему и так было всё понятно.
С помощью святой воды он облил мертвеца и помолился. Вместе с ним начали молиться и остальные люди. Сразу же из трупа начал появляться пепел, а мертвец приобретать свой естественный вид.
— Скверна… Видимо, где-то появился источник заражения…
Если источник заражения рядом с деревней, то можно считай прощаться с домом и бежать. В мыслях, я уже думал, куда смотаться. Я посмотрел на людей вокруг, ожидая услышать какие-то предложения, ведь столько семей осталось без своих домов.
Только среди испуганных людей начал замечать иных, которые вообще не боялись. Почтенные мужи сидели, точили свои мечи. Кто-то одевал кольчугу, другой протирал блестящий шлем, а третий готовил свои стрелы.
— Молчать! Никому не позволю сеять панику! — закричал Авдей, глядя на тех, кто уже был готов бросить всё, лишь найти дыру, чтобы спрятаться.
Когда вопрос встал: «А как же жить?»
Молодой господин ответил просто:
— Мы со всем разберёмся. Пусть каждая нежить знает, что земли Некрасовых — это не то место, куда можно спокойно приходить. Выдвигаемся…
Его команде прислушались дружинники, встав, они начали выходить наружу. Если кого-то можно назвать героями, то определенно ими они являлись. В какой-то момент я почувствовал стыд за свои прошлые трусливые мысли и зависть к ним. Однажды я бы и сам хотел встать с ними в один ряд.
— Авдей, подожди… — вдруг сказал мой отец.
— А? Тихомир, что случилось?
Оказалось, что мой отец учил Авдея стрельбе из лука, когда тот был маленьким.
— Возьми моего сына, пусть свою судьбу испытает. А то живёт, а жизни не видит. Как ты видишь, он отличный лучник. В любом случае поможет.
Такой подставы я не ожидал. С таким отцом и враги не нужны. Я конечно хотел стать одним из них, но это как-нибудь в будущем, когда стану хоть капельку сильным.
И вот Авдей осматривает меня с головы до ног. Видит, колчан со стрелами и лук за спиной, а затем кивает.
— Так ты сын зоркого глаза?
— Да, молодой господин.
— Хочешь с нами?
Я посмотрел на отца, мне не дали выбора.
— Да.
— Отлично, нам сейчас нужны люди. Прикроешь спину. Надеюсь, что ты такой же меткий, как и твой отец.
На такие слова мог только улыбнуться. Ведь в этом мире «способности» или «навыки» играют второстепенную роль, главное для дружинника это — Божественный путь. Проблема в том, что я ещё не вступил на него, хоть и уже являлся пробуждённым.
Когда уходил, мать плакала и не отпускала, только отец шепнул на ухо:
— Это твой шанс! Покажи себя!
Видя в его глазах надежду, не стал ничего говорить против. Ведь сейчас не время было для ссор. Сейчас я вообще не был уверен, что вернусь назад.
Во мраке ночи через всю деревню шествовали дружинники, яркими факелами освещая себе путь. От центра до самого кладбища, с чего всё и началось, по словам жертвы.
Если задуматься, то всё очень странно. Для меня кладбище — святое место, где каждый клочок земли освещён. Видимо, этот свет и притягивал скверну, которая поглощала всю святость.
Кстати, что священник подразумевал под скверной? Я не знаю. Знаю лишь, что это что-то опасное. И в этом особенно убедился, дойдя до кладбища. Оно скрылось за густым туманом, а вокруг дикий холод, пробирающий до костей.
Впрочем, никто не испугался и не повернул назад. Авдей повёл всех внутрь, а я осторожно плёлся в самом конце, всегда держа наготове лук.
Никого не было. Даже когда мы достигли центра кладбища, признаков нежити не увидели. Всё было поглощено туманом.
— И что делать?
— Жди!
Мне сказали ждать, но что именно — неясно. Когда интуиция предупредила о наступающей опасности, стало уже слишком поздно. Внезапно костлявая рука вырвалась из-под земли и схватила меня за ногу.
— Она здесь, — закричал я, привлекая внимание и пиная по кисте, думая, что реагирую идеально. Но рядом со мной находился более опытный дружинник. Его меч сверкал ослепительным жёлтым светом. Он отсек руку с безжизненными пальцами, а затем разрубил землю, образовав метровый прорез в земле.
Откуда у него такая сила? Навык? Да, навык божественного пути…
Ведь у дружинников имелась уникальная сила. Они могли наполнять своё оружие: мечи, щиты или даже наконечники стрел — особой энергией, которая усиливала их атаку. Посмотрев в расщелину, я увидел там труп с пробитой головой. Не успел я оправиться от ужаса, как раздался приказ от Авдея.
— Сгруппироваться! Всем приготовиться. Они идут.
Трупы начали выкарабкиваться из-под земли один за другим, словно по сигналу. И теперь мы оказались в ловушке, ведь нежить окружала со всех сторон.
Нежить вставала из своих могил и, как божье наказание, шла искать живых людей. Я испугался и покрепче схватился за свой лук. Из-за навыка следопыта я видел куда больше, чем остальные люди. Красными точками залило всё видимое пространство.
И зачем я вообще сюда пошёл? И что же могло оживить все эти трупы? Теперь даже я понимаю, почему жители деревни так боялись ожившего мертвеца. Оживёт один, за ним последует целая армия.
— Гори!
Внезапно закричал Некрасов. Казалось, у него от рождения отключили чувство страха. Парень словно наслаждался ситуацией, шагнув вперёд, его ладони окутал яркий серебряный огонь. Он начал «кидаться» огнём. Как только пламя коснулось нежити, оно вспыхивало и ярко горело, делая факелы бесполезными.
— Борись!
— Да!
Вся дружина действовала спокойно, организованно. Щитами они защищались от первых атак нежити, а затем мечами разрубали их. Я, стоя сзади, выпускал одну стрелу за другой, каждая прилетала в голову. Но зомби было слишком много.
И тогда произошло нечто, что навсегда останется в моей памяти. Нежить столкнулась между собой, вспыхивая по цепочке.
Вот что значит способность рода Некрасовых. Вот что значит обладать даром, достойным аристократа. Очень скоро все зомби уже горели, а дружинники лишь отбивались от них время от времени.
Быстро вспыхнула трава, деревья и кресты. Стало так жарко, как в бане, трудно было даже дышать. Оказавшись в эпицентре огня, я боялся, что зажарюсь до хрустящей корочки.
Вокруг нас всё пылало красивым серебряным пламенем. Каким-то образом сейчас я представлял себя на
