распространился свежий аромат трав.
Начало формы
— А это что?
— Это зелье исцеления.
Я внимательно наблюдал, как она пару капель добавила в ещё один отвар и дала больной. Я бы не поверил, если бы не увидел сам. Нет, больная сразу же не выздоровела. Но ей стало чуть лучше, бледность ушла, насморк с кашлем пропали. Она открыла глаза и начала что-то тихо говорить. Я понял, что хоть тут и нет медицины, но есть зелья.
— А почему ты раньше так не сделала?
— Иванушка, ты ещё молодой и глупый. Это ценное зелье, которое дал мне алхимик. Я использую его только в экстренных случаях, по паре капель, — она показала мне полупустой флакон. — Ты даже не понимаешь, насколько оно дорогое.
— Зелья, значит? — я задумался над этим вопросом. Когда мы покидали дом больной бабушки, тогда и задал свой вопрос.
— А ты можешь меня с ним познакомить?
Она не сразу поняла, что я имел в виду алхимика. Однако, когда я объяснил ей, Домна внезапно согласилась, обрадовавшись моей заинтересованностью.
— По-видимому, ты растешь и набираешься ума. Хорошо. Пойдём прямо сейчас, мне как раз нужно было к нему.
* * *
Род Некрасовых являлся дворянским родом средней руки. Хоть в деревне и утверждают обратное, но у меня есть понимание. Для больших шишек, они слишком маленькие. Мало крепостных, мало дружины, экономической или реальной силы. Я бы назвал их богатыми помещиками, владеющими прилегающими землями.
И всё же у них были каменные стены и ворота. Даже их поместье выглядело как небольшой дворец. Большой усадебный дом выделялся на фоне остальных зданий, таких как церковь, конюшни, амбары и сад, в котором находился дом-лаборатория алхимика.
Алхимик сам по себе был отшельником. Он не выходил в деревню, не общался с жителями. Фигура, покрытая множеством сплетен и рассказов. Некоторые его боялись, а некоторые, наоборот, отзывались о нём как о самом добродушном человеке на свете.
— Всё точно будет хорошо?
— Не переживай, старик Диоген не плохой.
В деревне имелось много древнерусских имен, но имя алхимика показалось чуждым. Такие имена можно встретить у дворян, которые увлекались бы философией или наукой. По крайней мере, в моём мире.
Диоген оказался обычным стариком. Белая густая борода, бордовая мантия с золотым символом на ней — треугольник в круге. Символ обозначающий философский камень. Он сидел за столом и читал книгу, окружённый сотнями колб с разноцветными жидкостями.
— Домна, ты пришла! — старик отвлёкся от чтения книги и радостно воскликнул, словно увидел своего хорошего друга. — И что ты узнала?
Мама начала рассказывать о симптомах и методах лечения, которые она провела. Старик хмурился из-за пришедшей чумы, но одобрительно кивал за правильный подход к делу.
У них были не просто отношения хозяина и слуги, а скорее, как учителя и ученика. На меня никто даже не обратил внимания, пока меня не представили.
— А это мой сын.
Как только появилась возможность, я вышел вперёд и протянул руку. Для алхимика, видимо, не свойственно такой близкий контакт, он скривился, пожимая руку.
[Анализ трёх случайных навыков. Выберите навык, который хотите скопировать:]
[1. Травничество 2 lv.]
[2. Зельеваренье 1 lv.]
[3. Медицина 2 lv.]
[Обратите внимание, что у одно человека можно скопировать только один навык!]
Как я рад, что всё идёт по плану. Но что за удивительные навыки у него?
Мне хотелось каждый из них. Во-первых, уровень травничества выше, чем у моей матери, и я даже не представляю, сколько нужно учиться, чтобы достичь таких высот. Во-вторых, медицина — область знаний, которой мне так не хватает, перевязывать и лечить собственные раны. И на последок, самое важное для меня — это зельеварение, именно ради этого я здесь.
Изначально планировал сконцентрироваться на боевых навыках, но что-то мне с ними не везёт. И тем более, я никогда не собирался становиться алхимиком, но сами зелья захватили моё внимание.
Странно, что травничество и медицина второго уровня, в то время как зельеварение — первого. Видимо, это означает, что один навык может быть значительно сложнее развить, по сравнению с другими.
Что это значит? Что даже будучи Диогеном, окружённым различными зельями, даже имея опыт в травах и медицине, очень трудно прокачать зельеваренье. Поэтому этот навык определённо самый полезный.
[Вы приобрели навык — Зельеваренье 1 lv.]
Мою голову заполняли сотни воспоминаний о том, как Диоген варил зелья. Все успехи и неудачи, весь его опыт за множество лет. Тысячи экспериментов и лишь четыре зелья, рецепты которых можно было использовать.
Первое зелье — исцеление. Оно варилось из пятидесяти шести различных трав, собранных в разное время: летом, осенью, зимой и весной.
Второе зелье — новобранца или же зелье ученика воина. Оно ещё интереснее. Я не знал что, чтобы двигая по божественному пути, нужно принимать такое зелье.
Третье зелье — травника или же зелье ученика алхимика. Точно также, как и с первым путём, его принимают, чтобы двигаться по божественному пути Алхимика.
Четвёртое зелье — защита от скверны или защита от проклятий. Не могу сказать, что это полноценное зелье. Скорее, святая вода, сваренная с травами, но мне оно показалось также довольно важным.
Сделав выбор, время пошло своим чередом, и Диоген даже не понял, что только что произошло. Он убрал свою руку, не стесняясь протереть её после меня. Мне больше не хотелось здесь оставаться.
— Прошу прощения за беспокойство. Вы продолжайте разговор, а я подожду на улице… — сказал я, выходя. Новую информацию нужно было срочно переварить. Мне кажется, что я узнал что-то лишнее.
Как только я вышел из дома Диогена, начал бешено дышать. Не хватало кислорода, и нужно было срочно успокоиться.
Это не один божественный путь… На самом деле их много…
Как назло, на глаза попался Авдей, идущий в мою сторону и подбрасывающий кровавый камень в руке. Чёрт, почему он так и тянется ко мне?
Глава 7
Божественные пути
— Ооо, это ты…
Не знаю, что хотел Авдей, но мне пришлось притвориться, что между нами нет конфликта.
— Вам что-то нужно, молодой господин? — недружелюбный тон, с которым отвечал ему, выдавал мои намерения.
Заметив сарказм, он лишь посмеялся, словно видел перед собой незрелого ребёнка, и подкинул перед собой кровавый камень, который на солнце ещё больше блестел, вызывая раздражение.
— Я вот знаешь о чём думаю?
— Нет, — мне плевать.
