не годятся.
— Третья очень хорошая, — возражаю я. — Тебе же понравилась.
— Нет! Абсолютно. Вам это не подходит, — упрямо отмахивается Кирилл.
Мы уже едем обратно.
Тут у него звонит телефон. Он отвечает, а потом, отняв гаджет от уха, торопливо просит:
— Сможешь записать под диктовку в блокнот? — уточняет он, имея в виду приложение в смартфоне.
— Конечно.
Я набираю названия организаций, суммы. Количество выкупленных акций. Данные по облигациям и еще кое-какую рабочую информацию.
— Спасибо, — заявляет Кирилл и шепотом просит оперативно переслать ему записи. Обещает собеседнику вечером заскочить:
— Я ненадолго, — строго уточняет Кирилл.
В итоге, когда мы вернулись, он заперся в спальне и там еще долго обсуждал рабочие вопросы.
Вечерний просмотр квартир неожиданно отменился, на обе уже нашлись квартиранты.
Ну и ладно, не время расстраиваться, будет и на моей улице праздник.
Как только думаю о том, что уже пора съезжать, я начинаю волноваться. Как тут Кирилл один останется? Со сломанной рукой. Он элементарные вещи сделать не сможет.
Вскоре он засобирался на встречу. Торопится и суетится, еще не приноровился привычные действия выполнять левой рукой.
А когда за ним захлопывается дверь, одиночество сразу поглощает меня.
Мы играем с Диной, на скорую руку готовим макароны с фаршем, а после ужина я укладываю малышку спать.
Сама же…. Иду в душ. Нет, мчусь! Лечу окрыленная! Пока моя маленькая сирена не проснулась.
Горячий душ! Блаженство! И никто не отвлекает!!! Ооох… обожаю. Делаю воду погорячее. Обжигающие капли барабанят по коже, но не покусывают огнем, а согревают. Сильные прозрачные струи ласкают тело, струясь по нему невидимым шелком.
Я теряю счет времени.
Как бы здорово мне ни было, но уже пора выходить.
Спасибо Кириллу, он выделил мне огромное полотенце.
Я как заново роилась! Не спеша промакиваю сверкающие капельки и…
Неужели свои вещи я забыла в комнате, где мы с Диной ночуем? Ну и растяпа, а! Обматываюсь полотенцем. Волосы распущены. С них немножко капает вода.
Выхожу, совершенно не ожидая подвоха, и только встретившись глазами с Кириллом, я понимаю, что уже не одна в квартире.
Я замираю под потемневшим взволнованным взором, и по традиции дурацких мелодрам с меня слетает полотенце!
— Ох ты! — неосознанно я прикладываю руки к груди, стараясь прикрыться хотя бы так, и поскорее наклоняюсь за поленцем! — Уже вернулся?
Поплотнее запахиваюсь. Стыдно-то как! Ужас!
— Да. Устал жуть. Как вы без меня? — любопытствует он, губы его кривятся в ленивой улыбке. Он, совершенно не стесняясь, приближается, безотчетно окидывает меня восхищенным взглядом с головы до пят. В глазах его уже плещется интерес. Тягучий мужской интерес, который заставляет меня вновь чувствовать себя женщиной.
— Я почти ничего не видел, — роняет он напряженно, и вдруг...
Рывок!
Его пальцы смыкаются на моем предплечье. И слегка дергают на себя.
Глаза Кирилла впиваются в татуировку на запястье. Ту самую, которую он видел раньше на моей фотографии. Ее, конечно, можно и перепутать. Но отчего-то я точно уверена: Кирилл ее помнит! Меня — нет. А ее — сто процентов!
Он недоверчиво вглядывается в темный рисунок, жадно, ненасытно ее рассматривает. А когда переводит на меня потрясенный взор, я понимаю, что пропала…
— Вера. Откуда, говоришь, ты переехала?
Глава 12
Он закусывает нижнюю губу, не сводит с меня сурового взгляда. В глубине его зрачков осмысление перемещается с осуждением.
Он меня узнал! Что я теперь ему скажу?!
С его губ слетает название моего родного города, а звучит как пощечина. От которой я в свое время отходила очень долго.
Он меня вспомнил…
Зачем еще нужны слова?
— Я не понимаю. Как это получилось? — Быстро проговаривает он с оттенком обвинения в голосе. — Как ты оказалась на той дороге, Вера?!
— Это случайность. Просто совпадение… — звучит как отмашка, но я ведь не обманываю. Кто бы мог предположить, что судьбе так понравится с нами играть.
— Я вижу, ты меня узнала сразу.
Он, кажется, и сам не контролирует, как сильно сжимает пальцы.
— Мне больно, — добавляю я силу в голос.
Напряжение зашкаливает, пульс лупит в виски.
И мое запястье тотчас же оказывается на свободе. А Кирилл продолжает расстреливать меня глазами. Я чувствую себя обманщицей. Запятнанной. Хотя я ничего не сделала! Ничего!
— Хочешь, чтобы я ушла?
— Я пытаюсь понять как ты нашла меня.
— Я тебя не искала. Повторяю это случайность. Сама не понимаю, как мы могли вновь встретиться. Я ни в чем не обманывала. Но воспользовалась твоим предложением. Думала на следующий же день найду квартиру. Но… видишь как получилось… Скажи, если хочешь, я… уеду утром. Ты видел, там обычные квартиры.
— Где дует с окон так, что сквозняки гуляют? Или подтеки украшают потолок? Тебе с дочкой это не подойдет. Не надо пороть горячку. Я просто… не могу поверить.
Его ошарашенный взор медленно порхает по моему лицу, по шее, ниже. И ниже… облепляет щиколотки.
Я почти раздета, а прохлада из приоткрытого окна покусывает мои голые плечи.
— Я тоже. Мне нужно одеться.
Я слегка ежусь от холода.
— Хорошо, я налью чай, вернись, пожалуйста, как закончишь.
— Ладно.
Трясущимися пальцами у «себя» в комнате я натягиваю белье, одежду. Стараюсь оставить как можно меньше оголенных участков тела. Очень сомневаюсь, страшусь, но… иду. Иду к нему.
— Насчет мужа все правда? — как только я занимаю место за столом, уточняет Кирилл.
— Конечно.
— Тогда… — его голос становится тише, — я сочувствую вдвойне.
— Не
