ужасного. Это… удивительно. Когда-то я считала его близким человеком. Когда-то я готова была на многое ради него. Но… он не захотел. А я смирилась и отпустила его. Мне казалось, что сердце разбилось вдребезги и никогда ему уже не стать цельным и не биться размеренно в груди.
— Не вини себя, — успокаивает меня Кирилл одним своим присутствием, одним взглядом. — Ты ничего не могла предугадать. И ничего не могла изменить. Вера, ты не должна корить себя.
Обеспокоенность в его твердом взгляде полосует меня еще больше. Мне было бы морально проще, если бы Кирилл вообще не проявлял ко мне никаких эмоций. Полное равнодушие — идеальный вариант. Но он сопереживает и сочувствует мне. Выглядит при этом до неприличия искренним, печальным, как будто и правда он умеет глубоко чувствовать чужое горе и откликаться на проблемы других.
— Я знаю, — горестно улыбаюсь, потому что, несмотря ни на что, не получается… Не получается перестать себя винить. Я ведь могла бы настоять. А Гриша бы меня послушал. Но я этого не сделала. А если бы сделала… Мы бы с ним жили счастливо, и у Дины был бы папа, который никогда бы никому не позволил обидеть свою маленькую девочку, всегда бы поддерживал и помогал. Был бы для нее идеалом и примером во всем. А так… Она его даже не вспомнит через несколько лет, а Грише не суждено увидеть, как она взрослеет, смеется, как в нем нуждается. Я так жалею, что не записывала больше совместных видео, не снимала чаще семейные фото. Тяжкий груз лежит на сердце и не любой камень можно сдвинуть с души.
Отворачиваюсь и украдкой стираю слезу. Мне стыдно за свои воспоминания о Кирилле, они так не вовремя отворяют запретную дверку, где спрятаны старые чувства… Гриша никогда бы меня не предал и не отказался от меня. Он любил меня безмерно. Я не должна омрачать светлую память о супруге мыслями многолетней давности и эпизодами, когда я по-настоящему считала Кирилла своим.
— Вера…
Моего напряженного слуха касается шумное дыхание Кирилла и его громкий чувственный шепот. Этот мужчина стоит прямо за моей спиной. Но дотрагиваться неуместно, а значит, он так и останется просто стоять и продолжит смотреть на меня.
— Вера, я вижу, тебе больно. Не плачь, пожалуйста. Мне невыносимо смотреть на твои переживания. Женские слезы – это мой личный триггер.
Горло сводит судорогой, и горячий ком обжигает гортань, не позволяя сделать даже вздоха.
— Все нормально. Просто иногда еще накатывает, — отвечаю я срывающимся голосом, продолжая размазывать мокрые дорожки по щекам. — Извини. Наверное, времени прошло еще слишком мало. Но вообще, я стараюсь держаться. И у меня обычно это выходит.
— Без ножа режешь, Вер… Давай ты переведешь дух и мы попьем чай?
— Конечно. А давай я налью? Это мелочь, но мне хочется для тебя что-нибудь сделать. Мне кажется, любой другой на твоем месте сегодня прошел бы мимо, если бы меня еще и словесной грязью не облил с ног до головы.
— Сегодня многим не хватает человечности, — глубокомысленно замечает он. — А от чая я не откажусь, — он вдруг широко улыбается и заваливается на диван, закидывает руки за голову и вытягивает ноги. — Какой мужчина не любит, чтобы за них поухаживали.
— Пока за тобой будут заботливо ухаживать, можешь снова направиться в интернет и раздобыть мне парочку номеров агентств недвижимости.
— Вот так с вами женщинами связываться. Ни минуты покоя.
— Ну-у, да, — хитро прищуриваюсь я, стараясь воссоздать теплую и уютную атмосферу, что уже развеялась, благодаря моим слезам и болезненным воспоминаниям. — А сейчас в твоём доме целых две женщины. Одна из них бывает жутко капризной.
— Хахах, а по тебе так с виду и не скажешь, — подтрунивает надо мной Кирилл, как часто делал раньше. Это вызывает у меня улыбку.
— Да ну, тебя. Я же про Динку!
— Так я и поверил…— нагло заявляет он и взгляд его смягчается. — Кстати. Я хочу предложить тебе вот что…
Глава 9
— Мне будет наа-амного спокойнее, если завтра ты позволишь мне поехать с вами. Вместе посмотрим квартиры. Разберемся с вещами. Я помогу переехать. Куда ты одна с такой кнопкой?
— Кирилл, зачем это тебе? Лишние хлопоты.
— Иначе меня совесть сожрет. Я настаиваю. Давай распланируем завтрашний день и будем отталкиваться от найденных утром вариантов.
Он говорит так убедительно, мне и возразить нечем.
— Очень неловко пользоваться твоей добротой, — все еще колеблюсь я. Конечно, помощь мне не помешает. Да и Дина на руках… даже без коляски!
— Вот и договорились. Еще завтра необходимо купить транспорт взамен испорченного. Так что дел выше крыши, — Кирилл мгновенно становится серьезным. — Вера. Не строй иллюзии: за один день сложно найти подходящее жилье. Давай реально смотреть на вещи: возьмем в запас хотя бы дня три. И еще: ты же в декрете сейчас?
— Хочешь узнать откуда у меня деньги на такую роскошь?
— Не то… что я принципиально задался целью влезть в твой карман. Но у меня есть к тебе великолепное предложение.
— Еще одно? — я улыбаюсь. Он как ящик Пандоры. Открывать страшно. Но жутко интересно.
— Да. Я работаю в сфере инвестиций. Если что — могу помочь. Бескорыстно.
— Ммм, — тяну я с задором. — Предлагаешь забрать мои деньги и вложить в какое-то жутко сомнительное мероприятие с неизвестной доходностью?
Мой спаситель не моргая уставился на меня, он так забавно выглядит в этот момент, что я позволяю себе рассмеяться. Не ожидал, что я знакома с понятиями «вложиться» и «доходность».
— Почему же с неизвестной… — удивленно выдыхает Кирилл, — все мои инвесторы очень довольны. Они доверяют мне свой капитал, я приумножаю его. Я всего лишь хотел предложить тебе помощь. Без особых усилий и огромных временных затрат ты могла бы увеличить
