буду чувствовать себя абсолютным неудачником.
— Ладно, — соглашаюсь я и прикусываю язык.
Решаю, что закажу Дине яркую овощную нарезку и котлетки из детского меню, а себе — чай, но не срабатывает. Кирилл лишь неодобрительно цокает языком и берет все в свои руки.
Вскоре нам приносят целую кучу блюд, которые мы втроем однозначно не осилим. Но зато доченька, с жадностью окинув внимательным взглядом их все, сразу же тянется… к кусочку хлеба.
— Ну вот, нам много и не надо, — шучу я, отпивая горячий малиновый чай с кусочками фруктов.
Я ужасно стесняюсь этого мужчины, но не могу не любоваться его статью и какой-то необыкновенной, непередаваемой аристократичностью. Он до чертиков элегантен, даже в джинсах и простого кроя свободном джемпере, даже с небрежно свисающей на лоб прядью. В его дымчато-голубых глазах отражается железобетонная утонченная уверенность. Движения его вальяжные, плавные и грациозные, но без единого намека на театральность и вычурность.
А голос… мне кажется, точно такой же, каким был несколько лет тому назад: бархатный, ласкающий, обволакивающий шелковой мягкостью, глубокий и завораживающий. Этот чудесный тембр может очаровать любую женщину, если Кирилл захочет. Если Кирилл захочет, у его ног будет любая. Однозначно!
Я незаметно полосую мимолетным взглядом кисть его руки. Кольца нет. И это кажется мне таким странным. А возможно, он из тех мужчин, кто предпочитает всю жизнь оставаться заядлым холостяком, развлекаясь и забавляясь со слабым полом, с наслаждением расставляя галочки в специальном блокноте.
Он в точности такой, каким я его запомнила. Это было настоящее сумасшествие — бесконечно разглядывать то самое единственное его фото. И я не совсем себя понимаю: рада ли я, что он меня не узнал, или же в точности до наоборот.
Разговор наш немного стопорится, но Кирилл — прекрасный собеседник, и вот уже спустя минут десять мы вполне спокойно ведем беседу на отвлеченные темы.
— Вера, а что случилось, что ты так срочно ищешь жилье?
Уверена, взгляд мой становится затравленным, а Кирилл очень внимательно меня слушает.
— Я жила у родственников мужа, а сегодня открылось то, что мне лучше было бы пожить одной.
— Тебя обрадовало это открытие или же раздосадовало?
— Скажем так, хорошо, что это открытие произошло вовремя.
— Поругались?
— Да. И я думаю, надолго.
— Ладно, — соглашается Кирилл и вновь с умилением смотрит на Дину, хрустящую огурцом. — И что ты будешь делать сейчас?
— Сейчас я как раз начну рыскать в интернете в поисках жилья.
— Поиск отнимет время и силы.
КИРИЛЛ
Ее упорные попытки сделать вид, что все в порядке, выглядят смехотворными.
У меня до сих пор сердце не на месте: я чуть не наехал на них!
Девчонка до неприличия милая, с застывшей печалью в глазах. Ну еще бы, в таком возрасте остаться вдовой, да еще и с мелкой пуговкой на руках!
От ответов на мои вопросы она умело уклоняется, и в итоге я считаю нужным озвучить свое решение прямо в лоб:
— Вера, давай честно. Я чуть не сбил тебя с ребенком. Не могу я так просто уехать, — заявляю я и разглядываю любопытную полуторагодовалую малышку на руках у девушки.
— У нас все нормально. Не беспокойтесь. Вы езжайте, мы разберемся.
— Буду беспокоиться. А что… тебе совсем помочь некому?
Она печально прикрывает веки и мотает головой.
— Я понял. Сделаем так, — решаюсь я. — Ты у меня погостишь, пока жилье не найдешь. Если что, я помогу. Идёт?
— Нет, это как-то нехорошо.
— Это нормально. Скажи-ка лучше, Вера, а мы раньше никогда не встречались?
Глава 6
ВЕРА
Я теряюсь под его пронзительным взглядом. Он смотрит на меня так… неужто что-то заподозрил? Нет! Этого не может быть! Это всего лишь череда глупых совпадений, превратности судьбы!
— Вам показалось, Кирилл.
Его взгляд сурово впивается в мое лицо, затем становится более мягким, изучающим. Мужчина долго пытается увидеть что-то в моих заплаканных глазах, затем медленно скользит задумчивым взором по губам, подбородку. У меня длинные, слегка вьющиеся пшеничного цвета волосы. Кирилл внимательно изучает их, мысленно словно дотрагивается и перебирает пальцами. Мне становится не по себе от такого тщательно осмотра. И от этого воображаемого прикосновения.
Невероятное потрясение: «Он сейчас меня узнает!» заставляет чувствовать себя крохотной песчинкой, и меня вот-вот накроет волной разбушевавшегося океана. Как это возможно? Случайная встреча в многомиллионном городе…
Чувство неловкости заставляет спрятать руки под стол и невольно натянуть края рукавов почти до пальцев. От волнения я чрезмерно сжимаю ладони в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу, даже поверх ткани.
— Да, наверное, — спокойно соглашается Кирилл. — Воображение разыгралось.
Я отвечаю на его фразу неестественной полуулыбкой и отвлекаюсь на дочь.
Она старается неуклюже дотянуться до дальнего блюда с мясной нарезкой, и Кирилл, подмечая это, мгновенно реагирует, переставляя тарелку поближе к Дине.
— Спасибо.
— Не за что. Так что же всё-таки произошло с родственниками?
— Ой, это не очень приятная история, — я пожимаю плечами. — Не хотелось бы вспоминать.
— Тогда предлагаю начать ужин. Не будем о плохом.
Уголки его губ лукаво ползут вверх.
Он мне и раньше казался привлекательным. Вживую же Кирилл выглядит… просто непередаваемо. Его окружает такая царственно спокойная аура, что начинает казаться, будто у этого человека в принципе не может быть проблем. Он собран и сдержан, хладнокровно оценивает ситуацию.
Мне не верится, что это он. Спустя столько лет. Нет, я не забыла, конечно. Ничего… Ни разочарование, до боли терзающее душу, ни чувство отчаяния, кислотой выжигающее кровь, а всё сильнее разгорающуюся обиду я помню как сейчас. Но со временем эмоции притупились. Я стала иначе смотреть
