Перевод энергии имеет два основных вида — перенос ее от одного содержания (мотива, действия, идеи) к другому и переход из одной формы в другую.
Иллюстрацией первого вида может служить механизм "трансформации импульса" — "способность переводить анергию импульса, маскируя его посредством символизации, в его противоположность" [213], с.188]. В защитной функции этот механизм представляет собой "реактивное образование" (reactionformation) — трансформацию импульса в его противоположность с возможным прорывом первичного импульса, который, как обычно считается, при этом не трансформируется [188], с. 9, 46, 51, 190; 213, с.188; 235, с. 136–137]. (22) К операции переноса энергии может быть отнесен также механизм "сдвига мотива на цель" [87]; [89].
Чрезвычайно важно различить два возможных исхода переноса энергии. В одном случае (как это имеет место при реактивном образовании) содержание, получившее энергию, не связывается с ней органически, оно становится достаточно сильным, чтобы определять соответствующие действия, но сильно оно не своей силой, а заемной энергией мотива-"донора", этого мотива не изменяет, а чаще всего ему же и служит, хотя, по видимости может быть противоположно ему. В другом случае энергия фиксируется в новом содержании, срастается с ним, — и, стало быть, происходит мотивационный генезис — рождается новый мотив, новая деятельность, лишь генетически связанная с мотивом-"донором", а в функциональном плане получившая "автономию" [170]. Фиксация энергии отличается от придания энергии и может рассматриваться как отдельная операция энергетической парадигмы. Иллюстрацией переноса энергии с фиксацией может служить процесс, "сдвига мотива на цель" (когда он выступает как механизм развития), а также сублимация, понимаемая не как нахождение социально приемлемых каналов для удовлетворения примитивных импульсов, а как действительная трансформация этих импульсов.
Второй вид перевода энергии связан с преобразованием ее формы. Примеры этой операции — механизм конверсии (23) и одна из фаз катарсиса (психоаналитически понимаемого), связанная с соматопсихическим переходом. "Действие катартического метода Брейера, — пишет Фрейд [189], с.50], — основано на постепенном возвращении возбуждения… из соматической сферы в психическую, с последующим посильным примирением противоположностей посредством мыслительной активности…"
П о р о ж д е н и е э н е р г и и. Эта операция почти не фигурирует в описаниях процессов переживания, а между тем ей следует придать большое теоретическое значение. Именно как порождение энергии следует понимать с формально- энергетической точки зрения результат (точнее, один из результатов) эстетического катарсиса: "Зритель уходит не "разряженным", а "наполненным" и "воодушевленным" [149] с.568]. Всякий успех, достижение, удача как бы повышают энергетический потенциал человека, что выражается в постановке им более высоких целей [107] и в способности преодолевать большие трудности и препятствия.
Пространственная парадигма
В рамках этой парадигмы рассматриваются те "пространственные" измерения, в которых описываются процессы переживания. Можно выделить два класса таких измерений — содержательно-психологические и формально-топические. К первому относятся такие специфически психологические оппозиции, как сознательное — бессознательное, интрапсихическое — интерпсихическве, ко второму — такие неспецифические для психологии, но тем не менее важные для нее пространственные измерения, как удаление — приближение, расширение — сужение и т. п. Рассмотрим их.
Содержательно-психологические измерения
Психосоматическое измерение может быть проиллюстрировано названными выше механизмами конверсии и катарсиса.
С о з н а т е л ь н о е — б е с с о з н а т е л ь н о е. Это измерение — самое фундаментальное для психоаналитической теории защитных механизмов. Целый ряд защитных процессов, и прежде всего вытеснение, пред; Полагает существование двух "пространственных" областей — сознания и бессознательного, переходы содержаний между которыми являются психологически существенными событиями. Фрейд [154] говорил, что вытеснение — это понятие топически-динамическое.
И н т е р п с и х и ч е с к о е — и н т р а п с и х и ч е с к о е. Переходы интерпсихического (точнее интерперсонального) в интрапсихическое и наоборот особенно характерны для механизмов проекции, определяемой как "процесс приписывания человеком другим людям личностных черт, характеристик и мотиваций в зависимости от своих собственных черт, характеристик и мотиваций" [204] с. 677] (24), и интроекции. Интроекция — это "процесс, посредством которого функции внешнего объекта перенимаются его представителями в психике и отношения с внешним объектом замещаются отношениями с воображаемым внутренним объектом. Возникающая в результате психическая структура называется интроектом, интроецированным объектом или внутренним объектом…" В частности, "сверх-Я формируется путем интроекции фигур родителей" [235] с. 77–78]. Функция интроекции как защитного механизма состоит согласно психоаналитическим представлениям в снижении тревоги отделения от родителей. Этот механизм известен не только психоаналитическому мышлению. Его действие ясно прослеживается в интересно описанной Э. Линдеманном [217] "работе горя". В "Старике" Ю. Трифонова читаем: "Жена Павла Евграфовича умерла, но совесть ее жива".
Само интрапсихическое "пространство" может служить ареной процессов переживания. Сюда относится большинство механизмов, которые мы будем обсуждать в рамках информационно-когнитивной парадигмы. Назовем для примера механизм "изоляции", состоящий, по определению А. Фрейд, в "удалении инстинктивных импульсов из их контекста при сохранении их в сознании" [188] с.37–38]. Процессы переживания могут развертываться и в интерпсихическом пространстве, в пространстве общения (см. ниже).
П р о с т р а н с т в о д е я т е л ь н о с т и. Процессы переживания часто описываются как преобразование или замена структурных компонентов деятельности, иначе. говоря, как замещение. Основой понятия замещения является представление о такой связи между двумя разновременными и хоть в чем-то отличающимися деятельностями, когда последующая хотя бы отчасти решает проблемы, стоявшие перед предыдущей, но не разрешенные ею. Замещающая деятельность может отличаться от исходной переходом активности в иной план (например, от предметно-практического осуществления в плоскость фантазии), изменением формы активности (просьба может смениться требованием, требование — угрозой), сдвигом к генетически более ранним способам поведения. Кроме изменения самой активности укажем также на изменения непосредственной цели или объекта действия. Перечисленный набор "параметров" замещения не единственно возможный. Д. Миллер и Г. Свэнсон, например, полагают, что параметры замещения — это источник действия, само действие, соответствующая эмоция и объект [225].
К. Левин сближает замещение с "орудийной" деятельностью в том смысле что замещающая деятельность выступает как орудие удовлетворения "первичной внутренней цели" [215]. Это верно, но только при определенных условиях. Замещение, на наш взгляд, может выступать в двух функциях по отношению к исходной деятельности, в функции "орудия", или средства, и в функции переживания в зависимости от психологического содержания той промежуточной ситуации, которая имела место между исходной и замещающей активностью. Если это была просто ситуация затруднения, то замещающая деятельность психологически выступает в "орудийной" функции, как средство достижения той же самой цели: не удалось позвонить по телефону, можно отправить телеграмму. Если же никакого "можно" не остается и человек впадает в состояние фрустрации, замещающая деятельность выступает в функции переживания. Таково, например, значение действия одной испытуемой Т. Дембо, которая после длительных неудач в решении экспериментальной задачи, состоящей в набрасывании колец на бутылки, вышла, расплакавшись, за дверь и в сердцах нацепила" кольца на вешалку [215] с.181].
Подчеркнем, что речь идет о психологическом значении замещающей деятельности для самого субъекта, а оно может на протяжении ее осуществления меняться в зависимости от объективного хода событий и изменения субъективного состояния человека, так что одна и та же замещающая деятельность может реализовывать обе выделенные функции.
Многие авторы вслед за З. Фрейдом считают замещение не частным защитным или компенсаторным механизмом, а "базовым способом функционирования бессознательного" [246] с.631]. Д. Миллер н Г. Свэнсон [225] [226] используют понятие замещения как центральную категорию своей теории психологической защиты, истолковывая каждую защиту как тот или иной вид замещения.
