в Летучем университете — дело серьезное, длятся по 8–11 часов. Тем не менее наш герой успевает учиться в Летучем, познавать медицину в Варшавском университете, а в свободное время — где он только его берет? — еще и писать.
Летучий университет только называется немного романтично, а на самом деле — это серьезное учебное заведение: несколько блоков дисциплин, известные преподаватели, сложные семинары и лекции. Все это тайно перемещается в пространстве города с квартиры на квартиру.
Удивительно, но за все время существования университета не нашлось ни одного человека, который бы выдал товарищей, привел на занятия полицию. Власть никогда университету не угрожала.
Преподавателей Летучего университета объединяла безусловная любовь к Польше (напомню: тогда она входила в состав Российской империи), необходимость говорить о ее прошлом и думать о будущем. Какие бы ни изучались предметы, всегда находилось время порассуждать и поспорить о судьбе своей страны, и это, разумеется, очень нравилось студентам.
Среди тех, кто учил Корчака, были люди выдающиеся. Например, историк Тадеуш Корзон — автор многочисленных учебников и статей, один из первых польских марксистов, переводчик «Капитала» на польский язык. Выдающийся социолог и антрополог Людвик Крживицкий. Профессор Брюссельского, а потом Колумбийского университета Манфред Кридль. Член Польской академии знаний, профессор Игнаций Хшановский.
Перечень, конечно, можно продолжать, но главное: в Летучем университете работали лучшие. Преподавание здесь принципиально отличалось от того, что видел наш герой в Варшавском университете.
Ему казалось, что в формально главном университете страны никто не занимается постижением сущности человека. Все здесь весьма походило на гимназию: вызубривали параграфы учебников, отвечали преподавателям. Но когда наступило время практики, выяснялось, что никто не знает, как вести себя с больными.
Кроме того, в течение двух лет существовала обязательная военная подготовка, которая казалась нашему герою делом совершенно бессмысленным, однако отнимала кучу времени.
Учиться становилось нестерпимо скучно. Заставлять себя ходить на занятия удавалось все реже. В результате наш герой окончил курс обучения не за пять лет, как было положено, а за шесть. Но, слава Богу, окончил.
Другое дело — Летучий университет. Совсем иной уровень преподавателей. Совсем иной уровень обсуждений. Постоянно идет речь о будущем страны, и главное, о том, что ученый может сделать для этого будущего. Проблемы науки пересекаются с вопросами социальными. Идет живой разговор искренних людей — и преподавателей, и студентов.
К тому же Ян Давид издает журнал «Голос», который читает — как сейчас бы сказали — либерально настроенная интеллигенция. Понятно, что Корчак не может пройти мимо этого журнала, начинает писать и туда.
Учеба в Летучем университете доставляет удовольствие, но и она заканчивается. Наш герой имеет два высших образования.
Для любопытных сообщу, что судьба Летучего университета была вполне благостна: он легализовался в 1905 году, а потом превратился в Свободный польский университет.
Всего Летучий университет окончили пять тысяч студентов. Среди самых известных всегда называют двух: нобелевского лауреата Марию Кюри и Януша Корчака.
Судьба же самой Ядвиги Щавиньской-Давидовой оказалась более печальна: в 46 лет она испытала ужасную депрессию, в результате которой покончила жизнь самоубийством, бросившись на дно бетонного колодца.
5
Был ли наш герой революционером, который борется, скажем, за свободу Польши? Многие исследователи считают именно так.
Если мы говорим о практической работе, то — нет.
Если о взглядах, то — да.
Существует такой тип революционера, про который снимали фильмы при советской власти. Он грабит банки, на украденные деньги покупает бомбы и устраивает всякие покушения… или идет агитировать за революцию… или темной ночью пробирается на конспиративную квартиру, где все решают: как и какую надо устроить революцию…
Все это весьма революционно, но к нашему герою не имеет отношения.
Он — теоретик.
Не устану повторять: Януш Корчак был мизантропом. Взрослая часть населения планеты его раздражала, причем создается ощущение, что чем старше он становился, тем больше раздражала.
Поэтому, естественно, он не возражал бы против каких-нибудь встрясок для этих неприятных взрослых людей.
Другое дело, что какой-либо программы или тем более стремления идти на баррикады у нашего героя не существовало.
К тому же Корчак был слишком занят. Учеба в Варшавском университете отнимала как раз меньше всего времени. Но — сотрудничество с «Голосом», написание более эпохальных вещей, необходимость посещать занятия в Летучем университете…
Все это, конечно, отнимало очень много времени и сил.
6
«А любовь? — спросит любопытный читатель. — Молодой же человек! На любовь время не тратилось?»
И будет прав. Любопытный читатель всегда прав в своем стремлении что-то узнать.
Корчак вспоминал, что с семи до четырнадцати лет он был вечно влюблен, причем все время в разных девочек.
Такие всплески чем заканчиваются?
Правильно: серьезной любовью.
Серьезную любовь звали Зося Налковская, она была дочерью одного из профессоров, учивших Корчака.
Зося была красива, умна и томна. Короче говоря, имела все качества, необходимые для того, чтобы молодой человек начал сходить по ней с ума.
Как и положено первой любви, постепенно она начала занимать все мысли нашего героя, и главное, чем больше фантазировал Корчак, тем более необходимой для его жизни казалась ему профессорская дочь. Как любой влюбленный молодой человек, он не просто придумал жизнь с Зосей, он уже проживал ее.
Говорят, наш мозг не всегда отличает реальность от фантазии. Во всяком случае, мозг влюбленного — точно.
Дело оставалось за малым: сделать Зосе предложение.
Корчак долго решался. Наконец выбрал, как ему казалось, подходящий момент.
Но как только он начал говорить, Зося его перебила:
— Я дала слово Леону.
Это были страшные слова.
Леон Рыгер — подающий надежды поэт, друг Генрика. Понятно, что ни о какой борьбе за сердце девушки, когда речь идет о ближайшем друге, быть не могло.
Как в еще не написанной песне: «Таков закон: третий должен уйти».
Корчак ушел, чтобы не встречаться с Зосей более никогда.
7
Видимо, любовь к Зосе стала не только первой, но и последней любовью Януша Корчака.
Однажды молодой человек, полный сил и страстей, принимает решение непостижимое и удивительное. Самое поразительное, что следует ему всю жизнь.
По сути, речь идет об обете безбрачия.
«Раб не имеет права иметь детей. Польский еврей под царским гнетом. Это подействовало на меня, как самоубийство. Силой воли и упорством шел я через жизнь, которая казалась мне беспорядочной, одинокой и чужой. Сыном стала мне идея служения детям и их делу (курсив мой. — А. М.)»[37].
Мы уже говорили, что наш герой — как всякий писатель — любил изъясняться красиво, и вовсе не всегда его слова соответствовали тому, что было на самом деле.
Но здесь — все иначе. По сути, это клятва, которую Януш Корчак не нарушал никогда.
В молодом возрасте он отказался
