— Думаю, нет.
— Ты выглядел довольно взбудораженным на днях, когда Вед рассказывал нам о хороших клубах.
— Выглядел. То есть выгляжу. Я правда рад.
Тут Нэш встал и воззрился на Тейна поверх кучи запчастей, разбросанных по всему рабочему столу:
— И все же ты не выглядишь радостным, во всяком случае при встречах с девушками. Значит, одно из двух.
Либо ты интересуешься мужчинами, в чем я сомневаюсь, учитывая твою реакцию на то пикантное голо Веда…
Проклятие светлой кожи заключалось в том, что нельзя скрыть даже малейшего румянца. Тейн пытался делать вид, что все еще смотрит на шлем.
— …или тебе уже нравится девушка. Знакомая тебе девушка. — Нэш облокотился на стол, положил подбородок на руки и широко распахнул глаза, изображая невинность. — Быть может, имя этой девушки заканчивается на «ена»?
— Между нами нет ничего такого, — возразил Тейн. — И никогда не было.
Улыбка Нэша стала шкодной.
— Но подозреваю, что будет.
Тема взбудоражила Тейна больше, чем должна была. Он все еще не представлял, что делать со своим отношением к Сиене, которое все отчетливее менялось, и он не хотел, чтобы Нэш совал свой длинный нос в эти отношения. Кроме того, даже если друг желает только добра, его вкрадчивый тон слишком напоминал Тейну насмешки Дальвена. «Единственное, чего можно хотеть от девчонки из долины…»
Разговор о Сиене в таком тоне звучал оскорбительно для нее. И заставлял Тейна слишком много думать на темы, табуированные для курсантов вплоть до окончания Академии.
— Мы на Джелукане относимся к этому серьезнее, чем большинство людей, — произнес он, и это было достаточно правдиво. — Обсуждать такое… не следует.
— И это говорит человек, пять раз пересмотревший то голо! — громко рассмеялся Нэш. — Кроме того, ты должен был перестать быть жителем Джелукана и стать гражданином Империи, помнишь? А обсуждать такое — весело.
— Хочу, чтобы ты меня услышал. — Тейн отложил инструменты и посмотрел Нэшу прямо в глаза. — Эта тема закрыта раз и навсегда. Между мной и Сиеной ничего не происходит. Мы просто…
— …хорошие друзья, — сказала Сиена, выходя из тренировочного зала для боевых искусств. Каждая мышца у нее болела. — Всегда так было, так и будет впредь. И обсуждать тут нечего.
Джуд одобрительно кивнула, а затем поморщилась, — вероятно, у нее голова до сих пор болела после того, как Кенди в прошлый раз швырнула ее на мат.
— Очень мудро с вашей стороны. Учитывая запрет на свидания между курсантами, ни тебе, ни Тейну не захочется портить карьеру, нарушая такое важное правило.
Кенди — сияющая, потная и торжествующая — просто рассмеялась над ними обеими:
— Я бы нарушила все правила ради такого красавчика.
На мгновение Сиена ощутила укол ревности. Совсем не то она хотела чувствовать, когда речь заходила о Тейне, — и все равно чувство тлело в ней, словно уголек, отказывающийся гаснуть.
Но Кенди быстро сменила тему:
— Так на что мы потратим нашу увольнительную?
— Лично мне все равно, — ответила Сиена. — Главное, чтобы этот день включал настоящую пищу.
На имперских судах офицерам рекомендовалось заменять обычную пищу питательными смесями — так было эффективнее с точки зрения судовых ресурсов и времени офицера. Да и медики настаивали, что смеси полезнее. Эти смеси не были неприятными, но вкусными не были уж точно. Подобно большинству студентов, Сиена по долгу службы перешла на пищу Академии, но при возможности насладиться настоящей, вкусной едой она собиралась себя побаловать.
— Думаю, мы сможем найти приемлемые блюда практически где угодно, — сказала Джуд, затем поколебалась, прежде чем высказать свое предложение. — Кто-нибудь хочет посетить Музей множества наук?
Кенди застонала, но Сиена взглядом предостерегла ее. Их третья соседка была тихой, терпеливой и сговорчивой; она заслуживала того, чтобы ей время от времени шли навстречу.
— Мы могли бы пойти в музей первым делом с утра. А днем я предпочла бы сделать что-то менее… — («Безумно скучное?» — подумала Сиена), — интеллектуальное. Мы ведь и так много учимся. Вот бы попробовать что-то новое, может, дайвинг.
— Дайвинг. Точно, — тут же загорелась Кенди. Будучи уроженкой тропического мира Илоха, она начала плавать даже раньше, чем научилась ходить. — Не могу поверить, что я уже полгода не была в воде! И нет, Джуд, плавание кругами в бассейне не считается.
Джуд не отвечала, пока они не вошли в лифт, погрузившись в глубокую задумчивость.
— Дайвинг кажется мне интересным занятием. Беспин представляет собой газовый гигант, так что у нас нет ни океанов, ни озер. Бассейны — редкая роскошь. Так что мой опыт общения с водой ограничен. Возможность улучшить навыки и понаблюдать морскую жизнь кажется чрезвычайно приятной.
Когда лифт остановился на их этаже, Сиене пришлось покачать головой и улыбнуться.
— Джуд, ты ко всему на свете подходишь с научной точки зрения.
— Вся материальная вселенная — предмет научного интереса. Поэтому все есть предмет науки — нравится тебе это или нет. — Слабая улыбка мелькнула на тонких губах Джуд, подсказав, что она тоже поддразнивает подруг.
Сиена не стала говорить о том, что они могли бы сделать ночью. В душе она надеялась, что девушки отпразднуют ее первое место в рейтинге класса, но предложить самой было бы слишком тщеславно. Единственным возможным кандидатом на победу был, конечно, Тейн — и если бы он выиграл, она думала, что была бы счастлива за него.
Может быть, праздновала бы с ним, радуясь успеху. Она, правда, больше хотела, чтобы он радовался за нее, но…
— Сиена? — Кенди посмотрела на нее, пока они шли к своей комнате. — У тебя голова занята чем-то другим.
— Прости. Думаю, что она все еще не встала на место после твоего броска. — Сиена начала развязывать пояс своего борцовского костюма, когда дверь с тихим шипением открылась. — Как думаешь, ты могла бы показать мне, как это делается?
— Ни в коем случае, — рассмеялась Кенди. — Это одна из немногих вещей, которые я делаю лучше тебя.
* * *
На следующее утро состоялся осмотр лазерных пушек.
Сиена вытянулась в струнку перед своим доведенным до совершенства изделием. Она сделала ставку на самые неуклюжие аварийные детали, чтобы инструкторы увидели, что она сможет построить оружие даже в самых неблагоприятных условиях. Что-то подсказывало ей, что Тейн не смог бы настолько усложнить себе задачу. Если она и могла получить преимущество, то только так.
Коммандер Харн шел вдоль рядов лазерных пушек, рядом с которыми стояли навытяжку курсанты. Хотя ремонтный отсек по природе своей предназначался для тяжелой и грязной работы, на сером прорезиненном полу и стенах не было ни смазки, ни подпалин. Имперская дисциплина требовала идеальной чистоты, и уборка осуществлялась по завершении каждой задачи. Лишь пушка кадета Виндрайдера не отличалась особой чистотой, впрочем, как обычно.
Харн одобрительно кивнул, когда включилась пушка Кенди. Он открыл панель управления и удовлетворенно отметил ее выбор новых деталей. Он не улыбнулся ни до, ни в ходе проверки, лишь пробормотал: «Инновационно», осматривая работу Веда. Курсант улыбался так самодовольно, что в другой ситуации Сиена со стоном закатила бы глаза.
Она дождалась своей очереди, включила двигатель и наблюдала, как Харн проверяет показатели эффективности и общую мощность. Коммандер молчал, но взглянул на девушку так, словно оценил ее задумку — и оценил высоко. Она смогла его впечатлить. Каким-то образом Сиене удалось сохранить невозмутимость, когда Кенди беззвучно проартикулировала «Так держать!» через плечо коммандера.
Когда Харн подошел к пушке Тейна и потянулся к стартеру, Сиена затаила дыхание…
…но лазерная пушка не включилась.
Вообще. Краска отхлынула от лица Тейна. Сиена почувствовала себя плохо. Она хотела победить, а не лицезреть его неудачу.
«Как это вообще возможно? — подумала она, крепко стиснув кулаки за спиной. — Тейн не прирожденный механик, но он работает изо всех сил и проверил бы пушку дюжины раз. Этого просто не может быть».
— Не похоже на тебя, Кайрелл, — бросил Харн, делая запись на планшете, что держал в руке. — Давай посмотрим, где ты ошибся.
Коммандер открыл панели управления лазерной пушки и замер, его резкие черты заострились от недовольства, даже гнева.
