Читаем без скачивания Unknown - user

В передней части корабля располагался бывший мостик, который теперь выполнял функции гостиной с видом на восток, на реку и Бруклин с Квинсом. Безусловно, отсюда открывался не такой обзор как с жилой комнаты, но по-своему необычный в штормовую погоду. «Ах, как великолепны вспышки молний над Лонг-Айленд-Сити!». Когда светило солнце, Градец обычно не обращал никакого внимания на мост и виды из окна. Сегодня же, делая обход своих апартаментов и проверяя в них порядок, поскольку вечером ожидал визит венгерской балерины, он по чистой случайности заметил буксир на реке.

Сначала его внимание привлекло то, что буксиры в этих водах появлялись редко, а после он удивился, что судно было только одно. Все буксиры, которые ему доводилось видеть, толкали либо тянули более крупные и более неповоротливые корабли. Буксир в бездействии приковывает внимание.

Присмотревшись более внимательно к этой необычной лодке, он заметил, что она не движется в каком-то направлении, а просто легла в дрейф. Хозяин бросил ее плыть по течению? Закончилось топливо или произошла иная беда? Как человек на борту – житель лодки, кем он и являлся – обязан ли он оповестить кого-нибудь о произошедшем, позвонить куда-нибудь, принять участие в случившемся?

Пока он терялся в догадках и сомненьях, буксир резко пришел в движение. Какое облегчение: от него не требуется никаких решений.

Но очень скоро стало ясно, что буксир движется в его сторону, направляется сюда. Этот старый буксир устремляется к миссии Вотскоэка, к оплоту и просто уютному дому Градеца Краловца.

Он сразу же подумал о бедренной кости Святой Ферганы, запертой в импровизированной лаборатории. А может, это морская атака развращенной Тсерговии с целью захвата реликвии для достижения собственных жалких целей в ООН? Абсурд. Не так ли?

Тем не менее, буксир явно плыл в его сторону. Итак, один человек находился в рулевой рубке и еще четыре на палубе. Заметили ли они Тсерговию? Один из них, огромный и тяжелый, как полная бочка нефти, точно заприметил.

Может позвать охрану за бортом, возле ворот? Рация, которую они выдали ему для мгновенного обмена сообщениями, на случай, если понадобиться что-то, находилась где-то здесь. Правда, он никогда не пользовался ею, но, если глуповатые бандиты, нанятые на работу охранным агентством, справились с нею, то и он сможет?

Он ведь положил рацию где-то в этой комнате, бывшем мостике и это было более «логичное» место для нее, чем другие помещения на корабле? Да, он так и сделал. Бывший мостик сохранил больше элементов прошлого декора, чем остальная часть судна, включая рулевое колесо и всю экипировку капитана корабля. (Это все еще было судно. И теоретически при желании оно может выйти в открытое море, не дай Бог, с Градецом Краловцом на борту. Он не выдержит трансатлантического перехода на этом толстом и отвратительном старом шотландце).

И ящики тоже. Под многими окнами мостика стояли ящики, Бог знает, с чем внутри. И где-нибудь в этом смешении навигационного, бюрократического и профессионального стилей лежала, Градец был почти уверен, рация.

Но подожди. Что, если он найдет уоки-токи, выяснит как ее пользоваться и свяжется с двумя охранниками на воротах, а позже выясниться, что это была уловка, хитрость Тсерговии и настоящее нападение придет не с моря, а с земли?

Что делать? Что же делать?

Пока Градец пребывал в замешательстве и ничего не делал – самые главные черты характера профессионального дипломата – таинственный буксир достиг, в конце концов, паромного причала и теперь едва находился в поле зрения Градеца. Он прижался лбом к – холодно!- стеклу одного из окон экс-мостика и смотрел вниз, бросая косой взгляд возле своей щеки. Что же происходит там, внизу?

А вот и результаты. Огромный мужчина, очень похожий на тсерговца, зажал мясистым кулаком металлический столб на пристани и таким образом придерживал буксир на месте. Трое других на палубе спорили, а еще один мужчина в рулевой рубке наверху время от времени что-то кричал остальным пассажирам.

Наконец, один из мужчин, точно не тсерговец, с покатыми плечами, с бороздами между бровей и каштановыми безжизненными волосами на голове, макушку которой шевелил легкий ветерок, словно мертвую траву на пляже, пытался покинуть лодку. Теперь он стоял на подгнивающих досках и продолжал спорить с мужчинами на буксире, пока, наконец, не махнул раздраженно рукой и не отвернулся. В тот же самый момент, гигант, возможно-не-тсерговец, отпустил столб, и буксир слегка под углом направился обратно в сторону реки.

По бокам бывшего мостика располагались две двери, ведущие на палубу. Градец выбрал одну из них, вышел и увидел двумя палубами ниже незнакомца неуклюже идущего вдоль берега.

- Эй, вы, там!- крикнул он.

Мужчина остановился. Посмотрел по сторонам. И снова продолжил свой путь.

- Вы, там! Сюда!

Человек снова замер. Он сильно запрокинул свою голову назад и уставился прямо в глаза Градецу.

Чудной момент. Два незнакомца смотрят друг на друга через вертикальную призму воздуха. Градец, как цивилизованный и культурный мужчина, был поражен внезапно возникшему детскому желанию поплевать вниз. Подавив это низменное желание, он крикнул:

- Это частная собственность! (В Америке это была самая магическая и действенная руна).

- Я просто иду мимо,- крикнул в ответ человек, показывая в сторону берега,- хочу поймать такси.

- Почему вы не остались на своей лодке?- Градеца съедало любопытство.

- Только не я,- ответил тот с мрачным энтузиазмом.- Не на той развалюхе. Больше никогда в жизни.

«Кажется, парень пострадал»,- думал Градец. В памяти снова возникла сцена из прошлого, ярче, чем когда-либо до этого: его путешествие в Новый Свет на борту неуклюжего суденышка. Неожиданного на него снизошел дух товарищества, а это случалось крайне редко в этой далекой стране чужеземцев, где лишь несколько подчиненных говорили на его родном языке (венгерско-хорватстком).

- Подождите там,- попросил он.- Я скоро спущусь. Стойте, потому что без меня охрана не впустит вас.

Посредине корабля находился лифт как раз напротив его спальни. Он был крохотным, шумным, темно-зеленого цвета и в нем всегда пахло моторным маслом, но все же удобнее, чем лестница. Градец спустился через «внутренности» судна и вышел к тому, что раньше называли трюмом. Две нижние палубы использовались для перевозки грузов или пассажиров. Теперь же они были поделены на просторные, сырые и затхлые отсеки, по три на каждой палубе и все с овальными люками, выходящими через обшивку корпуса наружу. В настоящее время пятью или даже шестью отсеками не пользовались, поскольку Вотскоэку не было что хранить во влажных и вместительных помещениях. Однако плотник Гарри Хочмена при помощи недорогой панельной обшивки и ковра превратил шестой отсек в отвечающий требованиям посольский вход на корабль и лифт. По ту сторону гладких стен и навесного потолка располагался без сомнений трюм, где царила вонь и раздавалось эхо, но Градеца это не волновало.

Овальная люк-дверь во внешний мир была открыта, как собственно и всегда в хорошую погоду. Градец сначала поднялся по одному трапу, затем спустился по другому и оказался в доке. Незнакомец стоял слева от него и хмурился. Градец подошел к нему с одной из своих, имеющихся в запасе, дружеской начальной фразой:

- Вы, вероятно, будете удивлены, узнав, что больше не находитесь на территории Соединенных Штатов Америки.

Парень, конечно, посмотрел на него как на сумасшедшего, даже с опаской:

- Это так,- ответил он.

- Да, этот так,- сказал ему Градец и улыбнулся слабой, доброжелательной улыбкой. Посольства и представительства иностранных государств на американской земле с юридической точки зрения не принадлежат к США. Мы являемся независимым государством, соблюдаем свои законы и имеем свой флаг, не ваш, поэтому здесь уже не территория Америки,- и, взмахнув рукой, он завершил свою речь приветствием.- Добро пожаловать в Вотскоэк!

- Да?- мужчина взглянул на корабль, и казалось, не был впечатлен увиденным.- Об этом говорит название на корме корабля,- и ткнул пальцем в направлении судна.- И это вся страна?

- Нет, конечно, нет,- возразил Градец, находясь под впечатление от услышанного, и думая, что коллеги-дипломаты в ООН посмеялись бы над этим забавным случаем.- Мы являемся миссией ООН, а в скором времени будем выполнять и функции посольства,- он решил обратить его внимание на себя.- Я Градец Краловц, посол,- протянув руку, он добавил,- а вы?

Мужчина на минуту задумался, будто вспоминал свое имя. Должно быть, поездка на лодке действительно не пошла ему на пользу. Затем он схватил руку Градеца и, пожав, представился:

- Диддамс (см. бедняжка).

Градец удивленно моргнул:

- Диддамс?

Диддамс побледнел, затем снова «выздоровел» и пояснил:

- Это валлийская фамилия.

- А-а,- удивился Градец.- А имя…