Кромвель вздохнул и покачал головой. Вдруг лошади под седоками занервничали, начали фыркать и бить копытом, а всадники с трудом удерживали их на месте. Маг недобро глянул на Клевера.
— Справедливости ты хочешь? Я много могу тебе сказать о справедливости законов Бродрика. Хочешь лично послушать?
Клевер раздражённо вздёрнул оба подбородка, но спорить не стал. После чего перевёл ненавидящий взгляд на меня.
— Тогда вызов. Он убил моего сына, и я требую поединка по всем правилам. Если не по указу Бродрика, то по благородному закону, я имею на это право! Потеря одного бойца не ударит по твоему карману, маг? Если что, я даже готов компенсировать тебе твоё золото.
Кромвель не поленился кинуть взгляд в мою сторону, после чего безразлично пожал плечами.
— Не уж то ты сам хочешь продемонстрировать своё умение? Вот уж не думал.
— Нет, но по правилам я могу выставить своего бойца, — ничуть не смутился страдающий лишним весом барон.
— Тогда и Мазай может выставить кого-то от себя.
— Если кто-то будет готов умереть за этого безродыша, то пусть так. Всё равно после этого его жизнь будет принадлежать мне. Гербер, я на тебя рассчитываю.
Не самый рослый воин из числа баронской свиты кивнул и спешился. Но на что он рассчитывает? Даже слабый маг…
— Поединок без магии, — прошептал на ухо Дунвест, хлопнувший меня по плечу сзади. — Таковы правила.
И не давая мне времени опомниться, сам сделал несколько шагов вперёд, обнажая свой меч.
— Ты отправляешь на смерть старика, чтобы продлить своё никчёмное существование? О-о, так даже лучше, простая смерть от честного клинка — это не то, чего ты заслуживаешь.
Если бы сам барон смог без посторонней помощи слезть со своей лошади и взяться за свой меч, я бы, не раздумывая, самолично снёс ему башку. Но лезть в драку с лучшим из его людей, при этом не используя магию, было бы самоубийством.
— Что ж, бойцов мы определили, — взял слово Кромвель. — Дело осталось за свидетелями. Уж прости, но я бы хотел, чтобы это дело разрешилось раз и навсегда.
— И кого же ты хочешь видеть? Неужто самого князя?
— Барон Волка меня вполне устроит. В нём чести и правды куда больше, чем в вашем новом правителе. К тому же в его земли мы вступим уже завтра.
— Что ж, тогда я отправлю ему весть. А вас мы проводим на место встречи.
— Мне всё равно. Лишь рекомендую на это время воздержаться от необдуманных действий.
— Я ждал этого больше года, потерплю ещё один день.
А я вот и не ждал ничего, и уж тем более не хотел вверять свою судьбу благородным особам. Но в этом мире ты либо подчиняешься его правилам, либо идешь наперекор, убивая всех несогласных с этим. Мне показалось, что сегодня не тот случай, тем более что Кромвель был на удивление спокоен.
День спустя мы стояли на вытоптанной поляне, неподалёку от тракта. Видимо, здесь нередко останавливались караваны перед тем, как начать очередной дневной переход. Сейчас же тут собрались люди совсем для другой цели. Барон Волка приехал лично, не доверив такое действо никому из своих вассалов. А может ему просто было тоже интересно, и он решил таким образом развеять скуку провинциальных будней. С ним был десяток воинов в качестве охраны, которые вместе с людьми барона Клевер и моими наёмниками образовали широкий круг, очерчивая тем самым место для предстоящей битвы.
Лишь Дунвест стоял внутри круга и всё так же спокойно и решительно сжимал ножны своего меча, давая понять, что именно он будет сражаться за мою свободу и жизнь. Мы даже толком и не говорили с ним об этом. Что в таком случае не скажи, прозвучит это глупо. Да и вряд ли он ждёт чего-то такого, ведь иногда слова только портят момент. Я лишь спросил его, ждёт ли он и на этот раз чего-то интересного, на что тот спокойно ответил, что убивать людей радости ему не доставляет.
Наконец в круг вошёл Гербер, неприметный воин среднего роста и телосложения, с боевым топором и щитом, на котором красовался герб баронства Клевер. Он вёл себя как подобает воину, и в отличие от того же барона внимательно и с уважением смотрел на Дунвеста и его меч, который тот неторопливо обнажил. Ножны он бросил Сивому, а сам встал ровно, опустив остриё к земле.
— Я, барон Волка, свидетельствую о праве барона Клевер на поединок с наёмником Мазаем. Стороны определили бойцов, которые заменят их в битве. В случае победы барона Клевер судьба проигравшего будет в его руках. В случае победы Мазая обвинения с него будут сняты, а покушение на его жизнь будет расцениваться как преступление. По крайне мере на территории баронств Волка и Клевер.
Это что ещё за оговорка? Чтобы не идти наперекор указу местного князя?
— Да будут Трое свидетелями сего суда, и того, что все согласны с его исходом. Начинайте.
Формальности были соблюдены, и воины приготовились к бою. Хорки было шёпотом спросил, где принимают ставки, но получив от Сивого тычок ножнами под рёбра, замолчал и вместе с остальными принялся следить за ходом поединка.
Осторожное начало вызвало нервное и нетерпеливое фырканье барона Клевер, который наверняка уже в уме держал с десяток вариантов пыток, которые собирался на мне опробовать. Он и не догадывался, что кто бы не вышел победителем, сдаваться ему я был не намерен, несмотря на никакие благородные законы. Но всё же в Дунвеста я верил.
Наш мечник решил разыграть такую же партию, какую я уже видел в его бою с Творгеном. Он сам пошёл в атаку, демонстрируя неплохую прыть для своего возраста. На что Гербер ловко подставлял свой щит или уворачивался, дожидаясь удобного момента. И когда его улучил, попытался контратаковать. Прыгнув вперёд и давя щитом перед собой, сам он подсел и попытался дотянуться топором до той ноги Дунвеста, на которую он сейчас должен был перенести вес. Верная тактика, но не против мастера меча, читающего бой как открытую книгу. Ноги́на том месте вдруг не оказалось, зато меч рыцаря хоть и вскользь, но прошёлся по металлическим пластинам бригантины в поисках уязвимого места в районе подмышки.
Воин баронства Клевер попробовал разорвать дистанцию, но получил укол мечом над своим щитом. Не обращая внимания на рассечённую щёку, он попытался ударить в ответ по, казалось бы, попавшему в неудобную для себя зону мечнику, но топор рассёк лишь воздух, а рука, его сжимающая, лишилась нескольких пальцев, которые не уберегла даже кольчужная перчатка. Хороший всё-таки у Дунвеста меч.
Раненый воин зарычал и отскочил к самому краю круга, сбросив щит, и не обращая внимания на загудевшую толпу, перехватил топор здоровой рукой. После этого он сменил и тактику, и стиль боя, сам пошёл вперёд, увеличив интенсивность ударов, стараясь полностью избегать пауз между ними. Всё это напоминало какой-то отчаянный танец, который точно закончится чьей-то смертью.
Но Дунвеста и таким было не пронять. Теперь уже он почти не атаковал, лишь «поправляя» траекторию заметавшегося из стороны в сторону топора. При этом я не понимал, как он успевает это делать, ведь весь рисунок атаки был, на мой взгляд, полностью хаотичным, казалось даже, что он нарушает законы инерции и гравитации. Но вот стремительный росчерк меча вновь находит брешь, и воин с топором начинает припадать на одну ногу. Какое-то время он ещё пытался давить, но это у него получалось всё хуже. Очередная вспышка солнечного света на клинке, и воин неуверенно делает шаг назад, не понимая, как этот треклятый клинок сумел пробраться ему под бригантину, да ещё и разорвать звенья кольчуги.
Дунвест не играл, он делал всё правильно. Я видел, насколько он сосредоточен, и та мнимая лёгкость, с которой он сражался, тоже была обманчива. Топор неоднократно проносился в считанных миллиметрах от его тела, и лишь так он смог подобраться к этому воину. Но сейчас уже всё было решено.
С утробным рычанием Гербер пошёл в свою последнюю атаку. Сделав ложный удар и используя инерцию вращения тела, он неожиданно метнул свой топор в своего противника. Неожиданно для всех, но не для Дунвеста, который заблаговременно сместился вправо. А топор продолжил свой стремительный полёт к новой цели, которой то ли по воле рока, то ли по злому умыслу, стал я.
