другу Сенсома, встал и, не обращая внимания на протесты, крепко обнял его.
— Я пойду, — после объятий заявил Данзо. — Мне нужно готовиться к поединку.
— А ты сможешь с такой ногой? — спросила Юки. — Может быть мне попросить Озина посмотреть?
— Не надо, я не хочу принимать помощь перед поединком. Так будет нечестно.
Сказав это, Шимура неспешно развернулся и похромал ко входу на арену. Через пару десятков минут они сойдутся в поединке с Сэдэо. Сенсоме вдруг стало интересно — не является ли хромота Данзо игрой в поддавки? Очевидно, что Шимура очень не хочет тренировать детей Хирузена, Сенсомы и Сэдэо, так что он может и «смухлевать», поддавшись Сэдэо и проиграв. Второй-то попытки не будет.
Несмотря на внезапные подозрения, с Хирузеном Сенсома заговорил не поэтому.
— Эй, Хиру, — обратил на себя внимание Сенсома (до этого Хирузен смотрел в спину Данзо) тихим шепотом. — Это ты ему про сроки действия купонов подсказал? Ну, что они перестанут действовать, если мы разведемся.
— Неа, — помотал головой Хирузен, который, как и Сенсома (да и вообще все), был крайне удивлен. — А больше он ни с кем и не разговаривает, наверное. Не пленники же ему под пытками идеи накидывали?
— Было бы забавно, — нейтральным голосом отозвалась Бивако, с сожалением смотря на бутерброд перед собой.
— Извини, — покаялся Сарутоби. — Мы же за столом, точно… Но вообще — как думаешь, он хромает, чтобы проиграть Сэдэо бой?
— Да я уже ни в чем не уверен, — пожал плечами Сенсома.
— Дамы и господа! — усиленный чакрой голос диктора разнесся над празднующими. — Как вы все знаете, на арене можно проводить поединки между шиноби. И даже наш Хокаге, если пожелает, может выйти сразиться с любым другим желающим. Сегодня уже прошли сражения между генинами и чунинами. Джонины сражаться не хотели. Однако, нас ждет поистине грандиозное событие — битва глав кланов! Сегодня, для выяснения личных причин, в бою сойдутся Сэдэо Хьюга и Данзо Шимура! Просьба всех желающих понаблюдать занять свои места. Барьер активировать!
Люди возбужденно зашумели, оценив размах мероприятия, и поспешили занять наиболее удобные места. Самые лучшие места, конечно же, были для шиноби и находились прямо на границе с защитным барьером. Сегодня там собралось меньше сильных джонинов, чем в день, когда сражались Сенсома и Хирузен, но это почти компенсировалось целым отрядом старейшин Хьюга, напряженно ожидающих битвы.
И Сенсома и Хирузен тоже были бы с ними, но другие члены кланов Томура и Сарутоби оказались резко против. Юки не хотела оставлять Бивако, которая не могла подходить к барьеру так близко, а потому и Сенсома с Хирузеном остались с ними. Чуть побурчав о пагубном влиянии женщин на развлечения, мужчины сосредоточились на бое.
— Ставлю двадцать тысяч, что Данзо проиграет, — заявил Кагами, которого Хокаге и директор посвятили в дело. — Конечно, Сэдэо хотелось бы проиграть самому, но он действительно сильный. Данзо тоже, конечно, но в последнее время выглядит он как-то неуверенно, а ведь раньше был почти на равных с вами. Да еще и эта хромота.
— Учитывая, что Данзо тоже может желать своего поражения, я согласна со ставкой, — кивнула Юки. — Хотя его подарок сегодня был милым.
— Никто из них не желает себе поражения, — возразил Сенсома, глядя на своих друзей, стоящих на арене. — Хотя Сэдэо однозначно не хочет выигрывать, проигрывать он тоже не жаждет. Да и старейшины Хьюга следят пристально. Однако, Данзо победит. Готов поставить миллион.
— Играешь по крупному? — усмехнулся Хирузен.
— Всегда, — вторил ему перерожденный.
А внизу началась битва.
* * *
Гостей, ожидаемых Мадарой оказалось немного — всего трое мужчин. Карума не ошибался, когда говорил, что попасть из Ветра в Огонь — задача нетривиальная. Однако, он не учел, что с любой нетривиальной задачей можно справиться нетривиальным способом.
Шиноби прилетели по воздуху с помощью устройств Страны Неба.
— Занимательный опыт, — потер запястья самый молодой из них и шагнул к вышедшему из дома Мадаре. — Приветствую вас. Как мне вас называть?
— Так, чтобы мне нравилось, — ответил Учиха. — И учти — с возрастом я стал капризен.
Мужчина склонил голову и, кажется, скривился. Впрочем, в следующее мгновение он поднял взгляд. Абсолютно спокойный и уверенный взгляд обладателя одного из Семи Даров Рикудо Миру — Веера Ветряного Идола. Шиноби уровня Каге и брата нынешней Казекаге.
— Меня зовут Эбизо, и моя сестра поручила мне заключить с вами сделку, Мадара-сама, — сказал, подумав, он. — Ваши люди из Страны Неба рассказали нам, что вы ищите. Мы согласны отдать их вам.
— Я бы никогда не сказал такого, если бы все еще жил в Конохе, но у вас же есть условия, верно? — Мадара нахмурился — ему совсем не нравилось, что он не может получить желаемое даром. — Чего хочет Казекаге?
— Ненападения, — ответил Эбизо. — С вашей стороны и со стороны ваших… союзников.
Шиноби Страны Неба делали вид, что их это не касается. Мадара не знал точно, кого прислал Император, но был уверен — эти из элиты.
— Всего лишь не убивать ваших людей во время войны? — фыркнул Мадара. — Да пожалуйста! У меня будет столько целей, что на вас и так времени не осталось бы.
— Это радует, — склонил голову Эбизо. — И еще одно… небольшое… Девятихвостый. Мы хотим забрать его себе по итогам этой войны.
— Хочешь подрядить меня на ловлю зверей? — тут же набычился Мадара, давя чакрой. — Не забывайся, суновец.
— Вовсе нет, Мадара-сама, — поторопился объяснить Эбизо. — Мы сами справимся с его поимкой. Однако, до нас дошли вести, что Девятихвостый когда-то стал вашим личным Призывом. Мы хотели бы, чтобы вы отменили сделку с ним. Если у вас нет на него планов, конечно же.
— Если захватите — сниму, — легко пообещал Мадара. — Это того стоит.
Естественно, он врал. От Суны пользы будет немного, а вот Девятихвостый ему еще пригодится. Не как боевая сила, конечно, с этим он не справится — любой мастер фуиндзюцу его запечатает. Но вот для финального этапа плана «Глаз Луны» зверь будет просто необходим. Как и его собратья.
— Тогда передаю их вам, — кивнул Эбизо, подходя к Мадаре ближе и протягивая особую печать.
Как только бумажка легла в руку Учихи, суновец активировал фуин, и печать раскрылась, являя миру…
— Мангеке Шаринган? — удивился Карума. — Чей он?
— Одного из взятых в плен шиноби Конохи, — поделился Эбизо, осторожно поглядывая на Мадару,
