class="p1">— Тоширо! — обрадованно воскликнул Сенсома, разворачиваясь.
Позади действительно обнаружился пожилой Узукаге. Старый друг, обретенный в самом начале войны. Они не могли общаться часто, но постоянно слали друг другу письма и подарки на праздники. Из-за старости Тоширо было очень тяжело покидать Страну Водоворотов, так что за последний год он ни разу не посещал Лист (даже на Дни Рождения дочери и правнучки).
Однако, сегодня он здесь. Чуть сгорбленный бледно-аловолосый старик, опирающийся на трость. Глава клана Узумаки.
— Этот скучный тип отказался от мальчишника, — поделился с Узукаге Хирузен. — Впрочем, не он один.
— Представляю, что бы стало с Конохой, устрой вы гуляния, — усмехнулся Тоширо и сухо закашлялся. — Пкха!.. Пожалуй, я бы не потянул такое, даже если бы позвали…
Сенсома усмехнулся и тут же мгновенно оказался сзади старика! Еще миг, и в голову Узукаге летит быстрейший и тяжелейший удар локтем. Удивленные гости из числа простых людей охнули от неожиданности.
Они успели охнуть, а Тоширо за это время успел морщинистым пальцем начертить в воздухе нехитрое фуин, которое, негромко хлопнув, сдержало выпад Сенсомы.
— Старость не так уж и сильно тебя беспокоит, дружище, — улыбнулся Сенсома. — А ведь это был удар уровня джонинов высших рангов.
— Грош цена тому Каге, который не сможет сражаться с джонинами, — фыркнул Тоширо. — Но ты все равно не прав — старость не делает меня сильнее. Через пару лет мне придется оставить свой пост.
— Пара лет для Узумаки — лет десять для любого другого, — вежливо улыбнулся Хирузен. — Уверен, Узукаге-сама, вы еще нескоро уйдете на покой.
— Хитрый политический лис, — усмехнулся Тоширо. — Но сейчас тебя не политика должна заботить, а твой подопечный. Ты же выступаешь доверенным со стороны жениха? Смотри, твой подопечный челюсть уронил.
Хирузен взглянул на Сенсому и мысленно согласился с Узукаге — друг действительно выглядел обескураженным. Куда же он смотрел?
Повернувшись в ту же сторону, что и жених, Сарутоби увидел невесту.
Юки, сопровождаемая сейчас Озином, Мито и Бивако (с которой они стали близкими подругами), выглядела сейчас воплощением женской красоты. Ее беременность была на начальной стадии, так что живот округлиться не успел, но Хирузен не сомневался — будь Юки хоть на девятом месяце, никто бы и не подумал о том, что она некрасива. Усиливая эффект, перед невестой вприпрыжку скакала веселая Цунаде, раскидывающая на пути Юки лепестки роз.
Мужчине, которому повезло сегодня стать ее мужем, можно было только позавидовать.
— Иди же к ней, — толкнул Сенсому в спину Хирузен. — А я за тобой.
Сенсома шагнул. Мито, взглянувшая на него, что-то шепнула Юки на ухо, и та захихикала. И жених и невеста прошли к постаменту одновременно, неспешно проходя сквозь толпу народа (что, вообще-то, не по традициям, как и Цунаде с лепестками, но так получилось даже более торжественно).
— Это вам, — улыбнулась Мито, доставая две изящные серебряные цепочки с вязью рисунка фуин. — Такие делали во времена Сенгоку Дзидай в клане Сенджу. Их дарили молодоженам из разных кланов. Эта пара — последняя. Напитавшись вашей чакрой за сутки, они будут сиять без всякой полировки и ухода, пока смерть не разлучит вас. А после потускнеют и станут довольно тяжелыми.
Сенсома бросил взгляд на ее шею и обнаружил там точно такую же цепочку с всего одним отличием. Она была тусклой и потертой.
— Желаю вам никогда не увидеть, как они затухают, — улыбка Узумаки стала грустной. — Поздравляю.
Ни у Сенсомы, ни у Юки не было родителей. Сегодня именно Мито исполняла их функцию, вручив им подарок. Теперь остается лишь дать клятвы Ками.
Престарелый монах, ожидающий молодых на постаменте, добродушно улыбнулся и начал церемонию.
Сенсома смотрел то на Юки, то на монаха, то на толпу гостей и думал. Думал о том, как многого он достиг в этой жизни. Как благодарен он каждому событию, произошедшему с ним, за то, что стоит сейчас здесь. Он вспомнил родителей, вспомнил Тобираму и Хашираму, вспомнил Мусаси, улыбнулся постаревшему Шикогеру, пришедшему сегодня на свадьбу, и, конечно же, вспомнил Мадару.
И Мадара о нем не забывал.
Приняв последнюю клятву и дождавшись, пока молодожены скрепят свои обещания поцелуем, монах как-то странно дернулся и зашипел, будто пронзенный тупым кунаем детский мяч. Юки удивленно округлила глаза. Ей сразу же пришла в голову мысль, что немолодой служитель веры чем-то болен или у него начался приступ.
Однако, Сенсома сразу же напрягся, и не зря. В первое же мгновение, нет, даже мгновением раньше, чем монах начал вести себя странно, Сенсома уже был готов к бою. Легко и ненавязчиво активировав свои сенсорные способности, перерожденный почувствовал дуновение чакры, доносящееся от монаха.
Хотя какая у обычного монаха может быть чакра?
— Поздравляю молодых! — рыкнул монах голосом Мадары и тут же бросился на Сенсому!
Конечно же, среди присутствующих было много тех, кто знал этот голос. Знал слишком хорошо, чтобы подумать о том, что ослышался или показалось. И Хирузен, и Мито, и другие сильные шиноби Конохи тут же поняли, что произошло. Да и что понимать — больше десяти лет назад Мадара точно так же напал в день свадьбы Наоми и Тороки. За кратчайшее мгновение каждый принял решение.
И никто не шелохнулся.
А Сенсома, радостно оскалившись, вошел сразу во Вторые Врата и, не щадя костюма, встал в стойку Шумного Камыша — тайдзюцу скрытного и немногочисленного клана Гороу, которое идеально подходит для боя один на один в замкнутом пространстве. Или для отражения подобной атаки.
— Превеликое спасибо, учитель! — Сенсома рыкнул и мгновенно воткнул подконтрольного Мадаре монаха головой в деревянный пол помоста!
— Этот — единственный! — сообщил Хирузен, успевший просканировать чакру каждого присутствующего и определить его личность.
— Похоже, и правда — подарок, — хмыкнул Сенсома, вынимая руку из месива, в которое превратился монах. — Знакомые черные штуки.
Черными штуками оказались приемники и ретрансляторы чакры, с помощью которых Мадара, в последней битве с Сенсомой, контролировал своих марионеток. Они были аккуратно натыканы под кожу монаха, а самый главный находился в его голове.
— Использовал гендзюцу Шарингана, чтобы заставить старика забыть о приемниках, а после, когда тот закончил церемонию, взял под контроль с помощью приемников, — быстро прикинул Сенсома. — Поэтому мы ничего не почувствовали.
— Я буду даже рада, если ублюдок выйдет сюда лично, — от Юки исходила натуральная жажда крови. — Он вмешался в мою свадьбу!
— Эй, тише,
