должен открывать все сам — я уверен, в библиотеках есть подобные твоим выкладки. Найди их и сэкономишь время.
— В библиотеках Академии этого не было, — пожал плечами Орочимару. — А это были единственные библиотеки шиноби, которые я мог посещать. Хотя, конечно, в секциях для преподавателей может быть что-то и было, но я там слишком мало времени провел.
— Исправим, — пообещал Сенсома. — И лабораторию, думаю, выбьем тебе где-нибудь. А то как-то даже стыдно, что такими важными экспериментами занимаются на заднем дворе сиротского городка.
— Я не против, — улыбнулся Орочимару. — Дадите мне семь минут? Я уберу здесь.
Дождавшись, пока ученик уберет свое рабочее место, Сенсома бодрым шагом направился к двадцать четвертому полигону. Его клоны развеялись, давая информацию, так что он знал, что они с Орочимару прибудут на полигон одновременно с Фугаку и Майко.
Проблема, кстати — почему он пошел за Орочимару самостоятельно, а за Фугаку и Майко отправил клонов? Конечно, все потому, что он хотел чуть побольше пообщаться с юным Ясягоро наедине, ведь мальчик в свои двенадцать лет рассуждает как взрослый, а любознательности в нем больше, чем во многих ученых. Однако, это не должно делать его «любимчиком» сенсея. Выделив Орочимару, Сенсома рискует воспитать из него сильного, но горделивого шиноби. Это вообще многих касается.
Сразу вспомнились слова Мицуки о том, что Ясягоро, по природе своей, очень переменчивы. Шаг не туда, и рискуешь вырастить не доброго шиноби, познающего законы мироздания, а какого-нибудь безумного злобного ученого или еще что похуже.
Нужно будет это хорошенько обдумать. Хотя лабораторию и книги он ему выдаст, это железно.
— Прошу прощения за опоздание, — поклонился Фугаку, придя на полигон самым последним. — Я не планировал тренировку сегодня, так что был немного занят.
— Извинения приняты, — кивнул Сенсома.
— Эй, а мне вы врезали! — возмутилась Майко. — Хотя я сказала почти то же самое!
— Вообще-то ты кричала, что тебе, цитирую: «К Биджу не сдалась эта тренировка!», потому что: «Я не планировала ее сегодня!» — отозвался Орочимару, внимательно следящий за слаженной работой муравьев, решивших, на свою беду, построить новый муравейник на тренировочном полигоне шиноби.
— Че вякнул! — рыпнулась было Майко, но ее остановила легкая оплеуха Сенсомы.
Ее нинкен, пришедший с ней на тренировку, зарычал, но даже не подумал нападать. Вместо этого он подбежал к поднимающейся хозяйке. Хороший зверь — пес, похожий на черношерстного самоеда, имеющий очень жесткую шерстку. Боевой товарищ и напарник для шиноби.
Сенсома вздохнул, поднимаясь.
Несмотря на все бунтарство Майко, девушка тут же вскочила на ноги и оказалась в «одном ряду» с такими же поспешными Орочимару и Фугаку. Дети знали строгий и суровый характер своего директора, а теперь и полевого наставника — он не стесняется применять грубую физическую силу в воспитательных целях, при этом не делая различия на возраст и пол наказуемого. Наказанию важна лишь тяжесть проступка.
— Сегодня у нас будет первая совместная тренировка, с вашего выпуска, — объявил Сенсома. — Признаюсь — думал дать вам отдохнуть еще пару дней, но… Передумал. Некоторые наставники на таких тренировках проводят свои тесты или небольшие экзамены, но мне это все кажется пустой тратой времени — вы справились с обучением в Академии, так что и с подобными тестами проблем не будет.
Майко гордо приподняла голову, Фугаку сверкнул глазами, и лишь Орочимару было все равно на своеобразную похвалу учителя. Для него это было известно.
— Да-да, я отлично понимаю, что все, что вы узнали в Академии, вы прекрасно усвоили, — он почти кровожадно улыбнулся детям. — Так что с этого дня вы будете познавать новое и становиться лучше.
Вот теперь они побледнели синхронно (даже всегда бледный Орочимару). Когда Математик Боя говорит о становлении лучше — готовься к безумным тренировкам. Лишь один человек в мире — Майто Дай, смог выдержать курс Сенсомы и сейчас, под предводительством Косуке Марубоши, является чунином. Но то — Дай, он совершенствовал только свое тайдзюцу, а другие направления шиноби его не занимали.
Команде Сенсомы таких «поблажек» не дадут…
— Майко! — Сенсома мгновенно оказался прямо перед носом девочки. — Создай теневого клона!
Не задумываясь, лишь подчиняясь командным ноткам голоса учителя, Инузука сложила печати и подала чакру. Но чуда не случилось, и ее теневой клон вышел ущербным — он был полностью статичен.
— Ненавижу теневых клонов! — прошипела Майко, за что тут же получила сильный подзатыльник.
— Повторяй попытки до тех пор, пока у тебя не кончится чакра! — приказал Сенсома строго. — Фугаку!
Миг, и Сенсома нависает перед вытянувшимся в струнку Учиха.
— Активируй Шаринган и исполни шестое ката Первого Томое! — приказал Сенсома.
Фугаку скривился, но смог-таки активировать Шаринган, и тут же бросился в атаку на учителя!
Для семи лет даже Шаринган с одним Томое — огромная редкость. Однако, Фугаку был слишком уж большим перфекционистом, а потому ему казалось мало даже этого. Неплохое качество — перфекционизм, если только оно мотивирует, а не гнетет. Фугаку его желание быть гением именно гнетет, а значит, его в первую очередь нужно избавить от этого чувства.
— Довольно! — одним резким ударом прервал комбинацию мальчика Сенсома. — Со мной тебе не тягаться. Да и Орочимару с Майко тебя побьют… Сражайся с Каамару. Майко — объясни своему нинкену суть.
От Фугаку так сильно разошлась жажда крови, что Сенсома не удивился бы, если бы мальчик пробудил второе Томое. К сожалению или к счастью, этого не произошло, и уже через минуту Учиха во всю спарринговался с псом своей напарницы. Хотя, если честно, командным духом там пока что даже и не пахло — с каждой своей неудачей (которые происходили часто, из-за того, что Первое Томое вообще не имеет в себе приемов против животных), Фугаку бросал убийственные взгляды на Майко, а та отвечала ему взаимностью.
Задира и гений в такой опасной близости друг от друга… Да еще и разница в возрасте.
— Орочимару! — Сенсома появился перед мальчиком.
Он даже не дрогнул — ждал этого. Чего он точно не ждал, так это того, что Сенсома, круто развернувшись, отправит его в полет ударом ноги.
— Твоя слабая сторона — тайдзюцу, — вынес вердикт летящему ученику Сенсома.
Летел Орочимару недолго и даже приземлился относительно мягко.
На Майко.
— Охренел?! — взвилась девушка, и так взбешенная заданием и тем, что ее псу нередко доставались сильные удары от Фугаку.
Главная задача
