— И я, — добавляет Дан, жуя бутер. — Охрана у тебя уже полноценная, считай. Соглашайся.
— М-м-м-м. Но тогда ты сам не расслабишься, — игнорируя его реплику, поворачивает ко мне голову, и я клянусь, чувствую, что смотрит на меня.
Не взглядом. На другом уровне. И тот факт, что я улавливаю его, будоражит.
— Спорим?
13. Лиза
Зачем я согласилась?
Сидя на заднем сидении, нервно сжимаю подол платья. Прямо перед выходом позвонила мама. Пришлось ей соврать, что я ложусь спать, потому что новости о том, что я собралась на вечеринку, еще и с двумя парнями, она бы не вынесла. Села бы на первый же самолет и силой увезла меня домой.
Может, и правильно сделала бы. Максим и его наглые руки остались бы в прошлом. Я бы перестала думать о нем каждую секунду, и представлять каково это — целоваться с ним.
Живот стягивает тугим узлом, когда фантазия снова подкидывает мне яркие ощущения того, как он прикасался ко мне. И самое главное, как я — реагировала на него.
Приложив ладони к пылающим щекам, стараюсь отвлечься. Собственно, я только поэтому и согласилась поехать. Чтобы сменить вектор мыслей и думать о чем — то еще, кроме моего нахального брата и его намеков.
В какой-то момент слышится характерный звук зажигалки и в мои ноздри влетает едкий запах сигарет.
— Эй, — возмущается Дан.
— При Лизе не курить, — говорит Макс.
— Так сказать надо было, а не в окно отправлять. Это английские, знаешь сколько пачка стоит?
— От одной не обнищаешь.
Я закусываю губы и улыбаюсь.
К дому, где проходит вечеринка, мы приезжаем минут через двадцать. Уже с улицы слышен шум и громкая музыка. Я автоматически напрягаюсь.
— Пойдём, не бойся, — крепко взяв меня за руку, Макс помогает мне выйти из машины.
Чем мы ближе приближаемся, тем сильнее мне не по себе.
Внутри оказывается еще громче. Максим с Даном здороваются с кем — то. Похоже, Макс знаком с хозяином, потому что общается довольно легко.
— Это Лиза, — представляет меня, обнимая со спины, и помогая не потеряться в пространстве.
— Привет, Лиза, — кричит мне на ухо парень. — Выпить хочешь?
— Она не пьет, — отвечает за меня Макс. — Мы на задний двор.
— Давайте. Там девчонки зависают. И бассейн открыт.
Лавируя между людьми, мы направляемся, как я понимаю, в сторону двора. По пути Максим перекидывается фразами с присутствующими, удерживая меня все время за талию. В сумке у меня находится трость, но пользоваться ею в доме, напичканном людьми не лучший вариант. Её просто сломают.
Прохладный воздух бьет в лицо, а это значит, что мы вышли на улицу. Здесь музыка значительно тише и можно общаться, не перекрикивая ее.
Слышен плеск воды, смеющиеся голоса.
— Макси-и-им, — один из них повышается и будто мурчит, — какими судьбами?
— Привет, — притормаживает он.
— Привет, я уж соскучилась. А ты смотрю, не сам, — в голосе появляется пренебрежительный оттенок.
— Не сам. Это Лиза. Лиз, а это Вика — моя одногруппница.
— Привет, — киваю я.
— А она что, не видит? — без какого — либо стеснения выдаёт она вместо ответа.
И мне даже кажется, машет рукой перед моим лицом.
— Еще раз так сделаешь, я вырву твои ногти, Вик, — подтверждает мои мысли Максим холодным предупредительным тоном.
— Ладно, не буду, — хмыкает она чуть тише, и задумчиво добавляет, — Не завидую я тебе.
Только кому именно она не завидует — мне, или Максиму, непонятно, потому что уже через секунду мы продолжаем движение.
— Не обращай внимания. Некоторые из моих знакомых — отмороженные.
— Я и не обращаю.
Хотя на самом деле, меня её фраза зацепила, просто показывать этого мне не хочется. Я и так чувствую себя неполноценной, а если об этом еще и говорить, то совсем уж ничтожество какое — то получаюсь.
— Давай закажем что — нибудь. — отвлекает меня Макс, — Ты что будешь?
— М-м-м, просто сок.
— Давай может мохито безалкогольный?
— Да, можно.
Макс окликает бармена, а я сажусь на высокий стул.
— Безалкогольный? На вечеринке? — уточняет бармен, — Может хотя бы лёгенький?
— Ей нельзя никакой, — отрезает Макс, — Она на серьезных таблетках.
— Понял.
Про таблетки не обязательно было, конечно, говорить. Но, наверное, только так здесь можно объяснить почему человек не пьет.
Вокруг много народа, но по ощущением, в разы меньше, чем внутри дома. Кто — то плескается в бассейне, кто-то прошлепывает рядом босыми ногами, а кто-то разговаривает здесь, за барной стойкой.
— Здоров, Макс, — раздается справа от меня.
— Привет, — слышится как он с кем — то здоровается.
— Как дела? Давно тебя не было.
— Некогда тусоваться. Сам как?
— Сойдёт. Хантишь?
— Время от времени. Это раньше на этом можно было неплохо заработать, а сейчас..
— Да, щас программеров хороших берут, те подчищают так, что уже не подкопаешься. Я и сам пробовал, но потом забил. Щас беру заказы на фишинг. Неплохо можно поднять. Если что, дай знать, я контакты нужные подгоню.
— Я уже давно там.
— А-а-а, кого я учу, — смеётся парень.
— Макс, здоров. Дан сказал ты здесь, мне консультация нужна по одному вопросу, — присоединяется к ним еще один.
— Здоров, Костя. Сейчас не могу.
— На пару минут всего. Затягивать нежелательно.
— Я не сам, Костян, — Максим касается моих пальцев.
— Блин, прости. Но это срочно, реально. Собирался завтра тебя вызванивать, но раз уж ты здесь. Девушка, буквально на пару минут дадите его украсть? — обращается ко мне, судя по тому, как приближается к уху.
— Не надо её спрашивать, ты меня спросил, я дал ответ, — отдергивает его Макс.
— Максим, иди, — поворачиваю к нему голову.
— Лиз…
— Максим, ну я же не ребенок, посижу здесь пару минут. Ничего не случится.
Цокнув, он сжимает мои пальцы. Мне приятно, что он не хочет меня оставлять, но и обузой, которая не позволяет ему шагу сделать мне становиться тоже не хочется. И так, я уверена, многие судачат на тему его спутницы.
— Я быстро. Мохито девушке дашь, — окликает бармена, — Идём, что у тебя?
Дальше их разговор я не слышу. Сложив руки на барной стойке, слушаю присутствующих и музыку. Она здесь битовая, клубная. Не в моем вкусе. Я больше по классике и поп. Что — нибудь сентиментальное, трогающее душу — это вот прям мое.
— Вон она, смотри, — доносится до меня пренебрежительно спустя короткое время со стороны.
Я невольно напрягаюсь.
— М-да-а-а-а. И нафига ему инвалидка?
Вздрогнув, натягиваюсь струной. Пальцы, что мягко стучали по барной стойке, замирают.
— Сама не знаю, — этот голос я узнаю. Злобный, колючий и высокомерный. Ира, кажется, так ее зовут, — Она когда выперлась из комнаты Макса, я аж испугалась. Стоит в своих очках, мямлит что — то. А оно вон что оказывается. Слепая. И зачем только он с ней возится ума не приложу.
— Фу, аж противно.
Их голоса удаляются, а я так и остаюсь сидеть. Тело словно парализовало.
Хочется встать и уйти, да только такая мелочь мне не позволена.
Что с людьми в этом мире происходит? Неужели нет хотя бы толики сострадания или человечности? Как вообще можно обсуждать человека с ограниченными возможностями и фукать на него, я не понимаю. Стиснув губы, стараюсь выглядеть равнодушно, хотя внутри меня трясет, а глаза начинает жечь от обиды.
Я не представляю как чувствуют себя люди, которые лишены зрения на всю жизнь… Это так страшно, с самого детства быть изгоями и привыкать к хлестким репликам таких вот бессердечных личностей, которые почему — то не думают о том, что и сами в любой момент могут оказаться в такой же ситуации.
Каждый живет свою жизнь, привыкнув к благам и не отдавая себе отчета, что непоправимая ситуация может изменить все на сто восемьдесят градусов.
Втянув сквозь наполовину стиснутые губы воздух, стараюсь отпустить ситуацию.
