— Может банка какая — то?
— Из — под кабачковой икры подойдет?
— Нет.
— Тогда нет.
— Кастрюля глубокая? — не отвечает. — Макс… Максим, пожалуйста, отвлекись на пару секунд, и я обещаю больше тебя сегодня не тревожить.
Стук по клавишам прекращается.
— Спасибо… Помоги мне пожалуйста найти им место.
— В мусорном ведре, как вариант. Чем не место? — встает, отбирая у меня цветы и куда — то уходит.
— Я надеюсь, ты имеешь в виду поставить, а не выбросить?
— А… так не подойдёт?
— Макс! — следую за ним, выставив вперед руки.
— Ладно. Тогда в обычное.
Он включает воду и слышится шум наполнения ведра.
Не ваза, конечно, но во всяком случае, цветочки еще поживут.
— Спасибо тебе.
Макс ставит их в угол в прихожей, а сам снова принимается за работу.
Как и обещала, беспокоить его я не собираюсь. Принимаю душ, на этот раз удостоверившись, что полотенце никуда не денется, чищу зубы и отправляюсь на кухню, чтобы заранее налить стакан воды на утро.
— Там ужин, если ты голодная, — не прекращая печатать, говорит Максим.
— Я поела, спасибо. Но могу поставить пиццу в холодильник, чтобы не обветрилась.
— Там не пицца. Я поставлю потом.
Оу… Подхожу к столу и провожу пальцами по коробочкам. Действительно, не похоже на коробки из — под пиццы.
— А что здесь?
— Плов, тефтели и салат. Клетчатка, все дела.
Таки слышал вчера то, что говорила мама.
Мысленно закатываю глаза, но губы мои улыбаются.
— Ты сам — то поел?
— Да. Там твоя пицца оставалась, я ее прикончил.
— А почему плов не взял?
— Мне и углей с головой хватает. Клетчатка сегодня для девочек.
— Углей должно быть в меру, Макс. Основа питания — белки и клетчатка. И для девочек и для мальчиков одинаково.
Он не отвечает. Отвлекается на телефонный звонок, обсуждая какие — то баги и провалы в системе. Я же, стараясь ничего не уронить, осторожно перемещаю еду в холодильник.
Пахнет очень вкусно, и я даже жалею, что уже поужинала.
Но плюс в этом тоже есть. На завтра у нас имеется полноценный обед.
Похоже, придется приучать Максима к правильному питанию, иначе на одних углеводах его мышцы очень скоро скажут ему до свидания.
На этот раз, когда снимаю повязку, из комнаты я не выхожу. Хотя мне очень хочется еще раз взглянуть на Максима. И не просто взглянуть, а увидеть его взгляд на себе. Как вчера…
Мурашки непрошено покрывают плечи и шею, стоит вспомнить его дерзкий взгляд, и я тут же отказываюсь от этой идеи.
Понимаю, что желание это глупое и неуместное, поэтому намеренно закапав глаза, сразу укладываюсь спать.
Утром просыпаюсь на час раньше своего обычного времени. Выпив таблетки, еще немного нежусь в постели и только потом выхожу из комнаты.
В квартире тихо. Но Максим здесь. Я снова его чувствую. И слышу…
Монотонное сопение с дивана вызывает долю умиления. Интересно, как он выглядит, когда спит?
Улыбаясь этой мысли, тихонько прохожу в ванную комнату. Чищу зубы, умываюсь, а потом выхожу, чтобы перекусить. После приема таблеток есть полчаса на то, чтобы поесть, иначе потом будет сильно тошнить.
Тихо, чтобы не разбудить Максима достаю из холодильника коробочку с пловом, и слышу, как в зале вибрирует телефон.
Это точно не мой. Я свой оставила в комнате.
Не разогревая, отправляю в рот пару ложек риса, и возвращаю коробку обратно. Когда Максим проснется, позавтракаем нормально.
Запив водой, медленно ступаю по паркету в сторону комнаты. И снова неуемная вибрация заставляет приостановиться. Может, что — то важное, а он не слышит?
Подождав еще пару секунд, таки подхожу к месту, где стоит диван.
Под продолжающуюся трель вибрации, присаживаюсь на край.
— Максим, — шепотом зову его, чтобы не напугать. — Макс, — нащупав его плечо, слегка сжимаю.
Упругая мышца под моей ладонью перекатывается.
Макс недовольно мычит.
— Что такое? Опять мышь?
— Нет, — улыбаюсь, убирая руку. — Тебе звонят уже который раз. Вдруг что-то важное.
— Бля. — слышу, как он берет телефон и недовольно цокает, — нет, не важно. Потом перезвоню. — бросает его обратно. — А ты чего не спишь?
— Выспалась уже. Почти двенадцать. Тебе и самому неплохо было бы встать.
— Так я частично уже.
Непонимающе хмурюсь.
— В смысле?
— В смысле, телом готов начинать день, а мозгом не очень.
— Ты во сколько вчера лег?
— Сегодня, — хрипит он.
— Что сегодня?
— Вчера лёг сегодня.
Ну тогда все ясно. Я, когда готовилась к поступлению, тоже ложилась после полуночи. По сути, так привычка спать до обеда и осталась, хотя теперь ложусь раньше.
— Может, будешь уже вставать? Мы завтрак с тобой приготовим.
— Ой нет. Давай лучше ты еще поспишь.
— Я не хочу. Я кушать хочу.
— Сильно?
— Не очень.
— Ну тогда давай еще валяться.
Не успеваю сообразить, как он вдруг тянет меня к себе за талию и укладывает на диван. От соприкосновения спины с его мощным голым торсом, меня прошибает током.
— Макс, — дергаюсь, пытаясь отстраниться, а он вжимает меня в себя и только теперь я понимаю, что подразумевала фраза «частично проснулся».
Этим «частично» он упирается мне в поясницу.
Я застываю. Пульс взвивается, как от выстрела и оглушительно бьет по вискам. Кожа огнем горит, а кровь вскипает в районе живота и растекается лавой, заставляя органы искриться и плавиться в диком ощущении.
Боже.
— Что ты творишь? — сиплю, боясь пошевелиться, полностью окутанная его крепким, полуголым телом.
Мой зад утыкается ему в бедра, а его рука впечатана в мой живот.
— Сплю, — говорит мне в затылок. — И ты спи. Лишь бы не заставляла меня готовить.
Спать? Разве можно спать вот так? Когда все внутри меня фонтанирует и жжется. В таком состоянии не то, что спать. Дышать получается через раз.
11. Лиза
У меня не то, что спать, лежать рядом получается с трудом. На коже словно плавят металл, а сердце так и норовит выскочить из груди от силы ударов.
Что он за человек, а? К чему это все делать?
Но Макса похоже не смущает тот факт, что я заняла половину дивана, и он благополучно отключается. Его дыхание выравнивается, а рука на моей талии тяжелеет.
К своему ужасу, я ловлю себя на мысли, что мое личное пространство никак не страдает от того, что его самым наглым образом нарушили. Даже наоборот. МОЕМУ телу и мне в целом нравятся ощущения, которые вызывает соприкосновение с ЕГО телом.
С ума сойти! Этого только не хватало!
Резко хватаю наглую руку и откидываю назад. Рывком сажусь на диване.
— Ну что ты за изверг? — сонно ворчит Макс.
— Я… есть хочу, — леплю первое, что приходит на ум, — и вообще вот так валяться с тобой не соглашалась.
— Так я и не спрашивал. Бери и спи.
Слышу, как он присаживается и буквально отлетаю от дивана. Я уже примерно ориентируюсь в пространстве, помню, что отходить нужно вправо, потому что слева у него стоит журнальный столик. А напороться на него и сверкнуть попой в полёте последнее, что мне нужно.
— Я выспалась. Давай завтракать.
Шумно выдыхает.
— За что мне это наказание? — встаёт, судя по скрипу, с дивана.
— Потерпи три недельки и будешь снова свободен, — стараюсь звучать уверенно, хотя реагирую на малейшее его движение.
Я будто радар, источающий бешеную энергию и улавливающие любой звук, касающийся Максима.
Всё во мне пульсирует и работает на максимальном режиме, когда он проходит мимо. Я даже отшагиваю в сторону, когда он приближается, потому что физически чувствую это приближение. Шаг, еще один. Воздух искрится, и теплеет.
— За эти три недели ты меня изведешь, — раздается совсем рядом. — Я в душ. За пять минут не оголодаешь?
— Нет.
Макс прячется в ванной, а я только теперь могу перевести дыхание. Приложив руку к груди, делаю несколько глубоких вдохов.
