— Вот вообще не аргумент.
Пока я стою и обтекаю, по комнате раздаются шаги, и я остаюсь одна.
Сердце подпрыгивает вверх и вниз, лицо пылает.
Чего? Что значит не аргумент?
8. Лиза
— Как на счет того, чтобы прогуляться по парку, а потом где-нибудь поужинать?
Предлагает Сережа после того, как я выхожу к нему из подъезда.
— Я не против.
— Ну супер, тогда погнали.
Бакеев помогает мне сесть в машину, не преминув при этом как бы ненароком коснуться талии и сделать вид, что так и надо.
Он всегда так делает. Вроде не напирает, потому что знает, что я держу его на расстоянии, но ненароком, словно нечаянно, зацепить любит.
Усевшись, сразу тянусь за ремнем безопасности, чтобы он не вздумал его мне пристегивать.
— Ну, как ты? Освоилась у брата? — спрашивает, заводя двигатель, и начиная движение.
— Да. Все в порядке, — сложив руки на коленях, перебираю ремешок сумки.
В салоне витает стойкий аромат Фаренгейта. Его любимый. Как по мне, Сереже он не подходит. Скорее, его отцу, но говорить ему об этом, конечно, я не стану.
— Тёть Лида попросила присмотреть за тобой, кажется она не в восторге от свалившегося на голову сына, — хмыкает слегка высокомерно.
— Мама мало от кого бывает в восторге. Максим нормальный и мы… поладили. — в груди непроизвольно щекочет, стоит только вспомнить мужские руки на себе и теплое будоражащее дыхание.
Поладили мы, ага…
— Точно? Вообще, Лиз, если бы не родня отца, заполонившая пол квартиры, мы бы тебя к себе забрали. Мама не против, чтобы ты у нас пожила. Да и я тоже. Так что, когда они уедут, ты только намекни, и я помогу тебе перевезти вещи.
Этого только не хватало. Его мама, как и моя, спит и видит нас вместе. Им только волю дай, так они нас вообще в одну спальню поселят, закроют и случайно потеряют ключи.
— Спасибо, но мне правда комфортно здесь. Три недели не такой большой срок, а потом я перееду в общежитие.
— Бля… — буквально вижу, как он брезгливо морщится, — вот надо оно тебе? Общага вообще последнее место, где должна жить такая девочка, как ты.
— Какая такая?
— М-м-м-м. Воздушная. Ранимая. Тебя оберегать надо от того контингента.
— Сомневаюсь, что в общежитии академии искусств может жить какой-то не такой контингент, Сереж. Это же не военная казарма. Люди искусства другие.
— Ну-ну. Мальчики с девочками вместе крестиком вышивают?
— А даже если и так, то что? — раздраженно поворачиваю к нему голову, как если бы хотела посмотреть в насмешливые глаза, — Пусть вышивают. Зато «контингент» безопасный.
Отворачиваюсь и нервно ерзаю на сидении. Не люблю, когда кто-то считает себя лучше других просто потому, что у него больше средств к существованию.
А Сережа хоть и не открыто, но бывает любит щегольнуть своим материальным положением.
— Ну ладно, не злись, — прохладные мужские пальцы спустя минуту касаются моих, — Я просто хочу, чтобы тебе было комфортно.
Мягко отбираю их.
— Мне будет. Я уверена, — отвечаю менее воинственно.
— Окей, — скептически в ответ, — но если что, не стесняйся звонить. Не чужие люди, все таки.
Согласно киваю.
На самом деле, Сережа не такой уж и плохой. Когда я приезжала поступать, мы с мамой на пару дней остановились у его семьи, и он правда вел себя нормально. Не перегибал и не давил. Подвозил меня в университет и подбадривал, когда нервничала. За это я была ему благодарна.
— Ладно. Спасибо.
— Ну и отлично. Рассказывай, как чувствуешь себя.
Остаток пути мы беседуем и слушаем радио. Я рассказываю о своем здоровье, он — о том, как провел лето на одном из островов.
Спустя минут десять мы приезжаем в парк и мое настроение поднимается еще выше. Легкий августовский ветер гуляет по коже, а аромат сладкой ваты вызывает аппетит.
В какой-то момент я теряю нить разговора и уплываю в собственные мысли. После того, как Макс уехал, я позавтракала мясным пирогом, который привезла его сестра. Он любезно подогрел мне его перед отъездом и сказал, что в следующий раз попросит сестру привезти кусок побольше, раз уж теперь ему приходится делиться со мной. Сказано это было в шутку, конечно, но галочку я себе поставила. Мне просто необходимо купить продукты. Полагаться на пиццерии и объедать его совсем не вариант.
Хотя пирог, на самом деле, был очень вкусным. Мне безумно понравился.
Максим обещал приехать через два часа, но в итоге до моего отъезда так и не вернулся.
— О-о-о, какие люди. Здорово! — неожиданный взрыв из мужских голосов посреди прогулки заставляет меня замереть.
Моя трость упирается во что-то твердое, а Сережа притормаживает меня, придержав за талию.
— Здоров, мужики, — бодро здоровается.
— С приездом. Наконец-то, — слышатся хлопки ладонями, по спине. — Загулял ты там за бугром, братишка.
— Кто бы говорил, — усмехается он, снова возвращая руку мне на талию. — Лиз, это мои друзья. Ну… перечислять не буду, оно тебе не надо. А это Лиза, народ. Запоминаем. Если где-то в городе видим, помогаем. От всяких упырей отбиваем.
Парни смеются. Судя по голосам их четверо или пятеро. Не могу определить, потому что они шумят и то и дело перебрасываются стебными репликами.
— Привет, Лиза, — говорит один из них. — Я Дэн. Рад тебя наконец видеть.
Дэн… помню. Лучший друг Сережи. Не раз слышала о нем.
— Я бы могла сказать тоже самое о тебе, но увы, — с улыбкой отвожу свободную руку в сторону, а он усмехается. — Но познакомиться рада. Наслышана.
— О-о-о, надеюсь не о косяках моих?
— И о них тоже.
— Вот так, спалил всю контору, Бакеев. Покурим? Или вы торопитесь?
— Да куда он торопится? Пять минут на друзей-то найдёт? — кто-то бросает требовательно.
— Лиз, подождешь пару минут? Мы покурим с парнями, и пойдем с тобой дальше, — Сережа спрашивает, приблизившись к моему уху.
На автомате отвожу голову в сторону.
— Хорошо. Если есть скамейка, я бы присела.
— Есть. Прям по заказу тебе, — мягко потянув меня в сторону, помогает мне сесть, — Мороженое хочешь?
— Нет, спасибо.
— Ок, я тогда быстро.
Они с парнями отходят на пару метров, а я опираюсь спиной на скамейку.
Вообще, если быть честной, я жутко хочу есть и мороженое пришлось бы как нельзя кстати, но это ощущение неполноценности в чужих компаниях сильно удручает. Постоянно думаешь как ты выглядишь, не испачкалась ли, как на тебя смотрят…
Поэтому проще отказаться, чем потом во время еды изводить себя мыслями, а все ли со мной нормально.
9. Лиза
Сережа с друзьями говорят о том, кто когда приехал. Обсуждают общих знакомых. Я никого из них не знаю, поэтому мне не особо интересно.
Запрокинув голову, слушаю шум речки за ограждением. Громкий гудок туристического корабля и крик чаек вызывают теплую улыбку.
Я давно хочу прокатиться по реке. Мы однажды с мамой уже плавали, но это было лет пять назад.
Когда вернется зрение я обязательно сделаю это! Куплю билет, займу место прямо на корме и поплыву.
Улыбаясь самой себе, представляю как смогу снова смотреть на волны, и кормить чаек прямо с корабля.
Скорее бы…
Уплывая в своих волнительных мыслях, не сразу слышу мелодию входящего.
Нащупываю телефон в сумке и принимаю вызов.
— Да, мам?
— Здравствуй, Лиза. Как ты? — мама звучит требовательно и серьезно. Как и всегда.
— Хорошо. Гуляем с Сережей, — отвечаю и уже заранее знаю ее реакцию.
Сейчас меня похвалят и скажут какая я «молодец».
— С Сережей? — тут же ожидаемо меняется ее тон так, словно ее голосовые связки окатили медом, — Умница. Тогда не буду отвлекать.
Ну, или «умница».
— Да ты не отвлекаешь. Мы встретили его друзей.
— Он уже тебя с друзьями познакомил? Я очень рада. Вливайся в нужную компанию, дочь. Связи никогда не бывают лишними.
