Что ж за издевательство сегодня такое надо мной? Меньший реагирует моментально. Встаёт по стойке смирно и истекает слюной на обернутую фантиком конфетку.
У меня просыпается такой зверский аппетит, будто сладкого не ел минимум месяц.
— Ма-акс… только не смотри! — угрожающе тянет Лиза, нащупывая на полке свои очки.
— Мхм. Не буду.
Я не буду, а глаза мои уже. Пожирают вид голой девочки, чьи соски распластаны о штору.
Красивая какая, охуеть. Талия узкая, бедра не рассмотреть, потому что ноги скрестила и стоит ко мне полубоком. Но мой мозг, как искусственный интеллект, дорисовывает картинку полностью.
Под гул долбящей от похоти сердечной мышцы, осматриваюсь. Приготовленное ею полотенце упало на пол с другой стороны раковины. Поднимаю его.
Протягиваю ей.
— Макс, не смотри! — стесняшка побелевшими пальцами сжимает штору.
— Я не смотрю!
— Честно?
Бля…
Выдохнув, устремляю взгляд ей в лицо. Темные очки, как пинок под зад моей совести. Закрываю ладонью глаза. Девочка мне доверяет, а я как конченный неадекват пялюсь, будто голых девок никогда не видел.
— Честно.
Чувствую, как ее пальцы перехватывают полотенце и только после этого отворачиваюсь.
Животное внутри меня требовательно рычит поглазеть еще хотя бы раз. Ну, что она мне сделает? Даже не узнает об этом.
А потом совсем уж обнаглеть и залезть к Лизе в ванную. Развернуть к себе спиной, намотать светлые волосы на кулак и ворваться в неё. Что-то мне подсказывает, что она очень тихо стонет. Я бы смог заставить её сорвать горло.
Скрипнув зубами, шумно выдыхаю.
— Всё? — хриплю севшим голосом, потому что от северной части туловища кровь вся отлила к югу, и теперь на севере сухо и холодно, а на экваторе пожар.
— Да.
Разворачиваюсь и уже почти выхожу, когда Лиза ойкает.
— Погоди, Максим.
Мысленно рычу.
— М?
— Посмотри пожалуйста, как я расставила свои вещи, и не двигай их ладно? Чтобы я могла найти то, что мне нужно. Не хотелось бы тебе устроить тут случайно бардак.
Поворачиваю голову налево.
На раковине пара кремов, розовая щетка и зубная паста.
Поворот направо, и… пах сводит судорогой. Потому что на стиральной машинке из-под аккуратно сложенных вещей выглядывает край кружевных черных трусиков.
— Запомнил? — требовательно звучит мне в затылок.
Протянув руку, вытягиваю кружево и растягиваю в руках. Спереди стразами выложена кошачья морда, сзади тонюсенькая полоска.
Закусив губу, киваю.
— Да. Запомнил и визуализировал.
Сложив обратно, возвращаю на место и выхожу из ванной.
Остановившись посреди зала, поправляю полный ахтунг в штанах.
Писец, хоть вой.
Ирке что ли опять позвонить и в гости к ней наведаться?
Она девчонка со способностями. Сосёт улётно, трахается тоже с полной отдачей.
Оборачиваюсь на дверь, за которой осталась стесняшка и поморщившись, отправляюсь к себе за стол.
Как-то не прельщает меня сейчас развратный минет в исполнении Орловой. А вот если бы Лиза…
Блядь, Макс, иди подрочи, а. Это родственница твоя так-то! Пусть и новоявленная.
Упав на стул, сжимаю пульсирующий ствол. Схватив пачку сигарет, подкуриваю одну. Дым колечками покидает рот.
Чёрт… не курить же просила.
Встаю и подхожу к окну. Открываю его нараспашку.
Глубоко затянувшись, на пару секунд задерживаю дым в легких и только потом выпускаю на улицу.
Сколько там отец говорил, она поживет у меня? Три недели?
«Маг, разговор есть», — падает на лежащий на подоконнике телефон сообщение, отрывая меня от навязчивых маньячных мыслей в адрес стесняшечки.
Зажав губами сигарету, беру его в руку и печатаю ответ.
«На какую сумму?»
«Баксов двести»
«Ок. Завтра позвоню»
«Давай пересечемся. Там еще человечек один тебя спрашивал. Вопрос на пару тысяч»
«Я не свечу фейсом. Ему нужно, пусть пишет на почту»
«Понял. Дам твои контакты. Но со мной-то можешь встретиться?»
Нехотя цокаю. Те вопросы, что решаю я — лично не решаются. И если бы не тот факт, что с Савиным мы знакомы пару лет, хрен бы я куда пошел.
«Да. В обед сойдет?»
«Вполне».
За спиной раздается звук открывающейся двери, напоминая о том, что я теперь живу не один. Отложив телефон, оборачиваюсь.
Из ванной выходит Лиза. В няшной розовой пижаме, состоящей из шорт и свободной майки. Влажные волосы собраны в высокий хвост, открывая на обозрение тонкую длинную шею.
Мои пальцы смотрелись бы на ней охуеть как красиво.
Выставив трость, идет к своей комнате. Не заметив, наступает на пустую банку из-под колы и вздрагивает.
— Максим? — зовет в никуда.
— М?
Услышав, что я около окна, поворачивается ко мне туловищем. Вроде одетая, а моя память подсовывает вариант из ванной и тот, с прозрачной майкой.
Хрипло прокашливаюсь.
— Нужно будет убрать здесь. Я то и дело на что-то наступаю.
— Просто сдвинь её ногой, — несколько раз коротко затянувшись, выпускаю дым в окно.
Тушу сигарету в пепельнице и иду к Лизе.
— Дело не в этом. У тебя здесь бардак.
— Мне он не мешает.
— Он мешает мне. И раз уж мы будем жить какое-то время вместе, давай сделаем так, чтобы нам обоим было комфортно. Пожалуйста.
Раздраженно выдохнув, поднимаю банку и отправляю ее трехочковым в урну около моего стола.
— Чисто. Можешь идти, — впиваюсь глазами в пульсирующую на шее венку и чувствую, как едва успокоившийся меньший, снова приходит в движение.
Да бля…
— Максим, я не хочу ссориться. И обузой быть тоже не хочу. Просто… прошу.
Поднимает голову, как будто может меня видеть. Меня изнутри это дергает.
Сложно вот так, наверное, остаться без одного из органов чувств и полагаться на окружающих.
— Ты не обуза. Уберу все. Не переживай.
— Спасибо! И еще нужно будет купить продуктов, — разворачивается и неторопливо топает к себе. — Спокойной ночи.
— Спокойной.
М-да… дела.
Лиза здесь только пол дня, а меня уже нагибают по всем фронтам. Уверен, что согласился не зря, Магницкий?
6. Лиза
Выключив свет, нахожу в специальной коробочке капли и наощупь раскладываю их на тумбочке.
Светобоязнь — одно из последствий операции, поэтому закапываю глаза я только в темноте.
Сняв повязку, приоткрываю веки. Приходится несколько раз поморгать. Врач говорил обращать внимание на любой, даже самый малый дискомфорт. Поэтому я максимально прислушиваюсь к своим ощущениям.
Рези и боли нет — это отлично.
Капать капли не тороплюсь. Сначала хочу осмотреться, чтобы хотя бы примерно запомнить расположение вещей в комнате.
Встав, оборачиваюсь. Подсвеченное светом от фонаря пространство небольшое. Из мебели в комнате кровать, шкаф и кажется, сушилка для одежды. По привычке выставив руки вперед, иду к окну.
Я дико скучаю по возможности видеть. Сколько я себя помню, у меня всегда были проблемы со зрением. С самого детства я носила очки, ходила на всякие терапии, диагностики, ела чернику килограммами и пила пачками витамины. Не помогало, зрение упрямо падало, линзы на очках утолщались… Благо хоть позже мне начали делать контактные линзы на заказ, потому что в очках уже становилось стыдно ходить. Но даже тех линз через время стало не хватать. По сути, я никогда не видела четко на сто процентов. Потом добавилось воспаление… И вот теперь я и вовсе крот. Могу видеть только ночью. И то не четко. Предметы плывут, очертания смазанные.
Врач уверял, что так и должно быть. Острота зрения улучшится со временем. А потом, после двадцати пяти лет я смогу сделать лазерную коррекцию и наконец видеть мир таким, какой он есть. А не в звездочках из-за астигматизма.
Вздохнув, выглядываю в окно. Квартира Максима на четвертом этаже. Черные тени деревьев подрагивают от ветра, а на небе сверкают настоящие звезды…
