— Веди. И быстро! — я встал из-за стола, — Пора узнать, что я такое.
---------------------------
Много раз уже сворованная ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт".
Как таковая аристократия есть только в Европе, но во всех странах присутствуют её аналоги.
Коалиция — корпораты.
Сёгунат — кланы.
С Империей всё интереснее, потому что там нет разделения на сословия, но есть на народы, которые были включены в состав страны: китайцы, корейцы южные, корейцы северные, и «остальные».
У одних лишь негров такого нет — все равны, все кайфуют.
* * *
От автора. Не устану благодарить за поддержку, лайки и комментарии.
История живёт только благодаря вам.
Глава 6
У меня дрожали руки. Я стучал челюстью. В груди стягивало.
Боялся ли я? Нет.
Я предвкушал.
Предвкушал правду, знания, информацию. То, за чем гнался с самого появления в этом мире, что поможет отвязаться от всякого случайного дерьма и взять жизнь в свои руки.
Вот оно — здесь. Старое, корявое жилое здание возле грузового вокзала. В него мы входили под косыми взглядами северных корейцев, которых здесь было ну уж очень много. Я конечно знал, что Империя и Европа в хороших отношениях, но в моём прошлом мире столько азиатов во всей России бы не набралось сколько здесь на одной улице.
Хотя чего уж тут говорить — мы в гетто. В том же центре имперцев немного.
Мы поднялись на третий этаж. Я, Паша и Хуавей. Постучались, дождались тяжёлых шагов и увидели моего спасителя…
Помятого, опухшего бича с залысинами и в грязной белой майке.
— О, Павел Деев! — удивился он, одарив нас перегаром.
— О, Альберт Виниаминыч! — удивился Паша, — Смотрю, вы ни капли не изменились. Как продвигаются исследования?
— Весь бюджет на водку спустили, — вздохнул он, — Пришлось химикаты с лабораторок воровать, а в пропаже студентов обвинять.
— Ну, а по-другому и не бывает. Россия.
— Россия, — кивнул Альберт.
Я задрал бровь и посмотрел на Пашу.
— Он археологию в моей школе преподавал, — пояснил тот.
— Так, а вы по какому поводу? — опомнился мужик лет шестидесяти, — Чем-то обязан? Я завязал, сразу говорю. Я человек науки, почти доктор, почти артефактор и немного, не скрою, археолог! — старичок с усами очень гордился своим образованием, — И если вы снова хотите втянуть меня в…
— Спи.
Он закатил глаза и упал в руки Паше.
Подчинить Альберта Виниаминыча особо труда не составило — легко подавить волю человека без сознания. А подчинять надо, ибо он, как-никак врач-целитель, пусть и плохой. Лишним не будет.
— Вы переродились, говорите? Теряете контроль, говорите? Корона, говорите?… — переспросил он, — Да, помню. Полгода назад, ещё до моего увольнения, я с ней работал. Она состояла из потресканного тёмно-синего камня, и нашли мы её не на раскопках, а в исследовательском центре рядом с компьютерами — никто её не протаскивал, она просто там материализовалась. И любой, кто её касался — умирал. Вернее, превращался в овощ без разума.
— Не думаете, что она пыталась найти себе носителя, но никто не подходил? — спросил Паша.
— Так и думаю, — кивнул профессор, — И что странно, находясь рядом с ней, каждый хотел её потрогать. Она притягивала. И… она меняла людей, — он притих, — Меня уволили, потому что я начал вести себя иначе. Да все там с ума посходили. Та Корона — опасный объект. Он был запечатан и от него избавились греха подальше.
— И просрали, — напомнил Хуавей.
— И просрали, — кивнул археолог.
— Ну-у-у…, - протянул я, задирая чёлку и доставая нож, — Это как сказать.
Пара надрезов, приказ крови остановиться и вот из раны проглядывает тёмно-синий камень.
— Похоже? — спросил я.
— Боже, да это она! Цвет один в один! Что она забыла у вас в башке?! Это осколок?!
Я покачал головой. Археолог не стал тыкать камень пальцем, но очень внимательно его рассматривал. Как и Паша.
К слову, Павел — аристократ в поколении. Бывший. Его семья разорилась и лишилась титула. И, как и любые аристократы, его семья практиковала евгенику, а потому уже от рождения Павел обладает особым даром — он видит схемы артефактов без нужных приборов. Просто глазами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, один хрен не помогло, ибо ни магии, ни энергии в осколке он не увидел.
— Позвольте предположить? — спросил Паша.
«Я даже догадываюсь, что именно ты сейчас скажешь»
— Мне кажется, когда артефакт не нашёл носителя, он решил выбраться из контейнера и создать себе тело с ноля. Почему именно создать? Потому что ни у Короны, ни у господина нет энергии. Вряд ли совпадение. И, для своего существования, она вытянула подходящую душу, выступая как катализатор между вами и телом. Что-то типа связующего порта, хрен знает.
Ну конечно. Стоит мне прийти к выводу, как Паша и сам до него доходит.
— В истории археологии есть случаи, когда артефакты хранили древние души и просто возрождали своих хозяев в других телах, — профессор подхватил мысль Паши, — В таких случаях раскрыть подмену позволяет обычная томография мозга — если человек контролируется, то мозг будет в спящем состоянии.
— Ну так и чего ждём? — встал я.
Ближайшая больница была в квартале отсюда. Слава богу Россия поднялась с колен и в каждой мало-мальски нужной клинике есть все необходимые аппараты. Заходишь, платишь деньги, получаешь что нужно.
Проблема была в том, что раз о подобном догадался пропитый профессор с любовью к водочке — догадается и тот, кто ищет корону. И уж что-то мне подсказывает, что все больницы страны мониторят.
Впрочем, это легко решаемо.
«И почему именно здесь?..», — поморщился я, глядя на билборд со мной и Софией прямо, твою мать, над входом в больничку.
Ладно, в кепке и очках не узнают.
— К главврачу, — я подошёл к регистраторше.
— Извините, но он сказал никого…
— Срочно. Очень, — я взял её за маленькую ладошку.
Мне указали направление, предупредили главврача по телефону и, не дождавшись ответа, сказали проходить.
«Камеры…», — смотрю по углам, — «Охрана…», — замечаю магов, — «Нельзя вызывать подозрения»
— Отключитесь.
Все система видеонаблюдения потухла.
«Твою мать, снова…», — я стянул раскалённый воротник, — «Надо с ним что-то делать. Охладить-то не получается — слишком сложная структура»
— Регенерируй, — по привычке касаюсь горла.
Охрана сразу зашевелилась, но меня, просто шедшего по коридору, естественно не заподозрила.
— Чем он там занимается? — я попытался открыть дверь главврача, но безуспешно — Откройся.
Щелчок. Захожу.
А, ясно, медсестру трахает на столе.
— А люди ведь дохнуть могут, — покачал я головой.
— Ч-что?! КТО ТЫ ТАКО…
— Усните.
Полуголые люди навалились друг на друга.
Да уж, с боевыми магами так просто уже не прокатит. Это будет всё равно что слона усыплять. А тут два уставших на грани экстаза человека. Повезло-повезло.
Девку тоже пришлось подчинять — она меня видела.
Обследование прошло легко: туда-сюда, тоси-боси, разделся-оделся, постоял где надо, полежал, и вот — результат.
— Судя по снимкам, вы сейчас спите, — озадачился доктор.
— Ох…, - вздохнул я.
К этому моменту рядом уже стояли Паша и Альберт Виниаминыч. Они нахмурились, друг на друга посмотрели и взглянули на снимки.
Ладно, окей. С тем КАК я переродился мы определились. Теперь, наверное, есть лишь одна теория:
Корона не может найти носителя, и потому сначала создаёт идеальное тело, а потом призывает в него идеальную душу, связывая их воедино и не давая распасться. Предполагаю, что для паразитизма, ибо как мы видим она вполне комфортно растёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Если пропадёт артефакт — пропадёт и связь между мной и телом. То есть, я умру. С этим тоже всё ясно.
Непонятно лишь то, почему именно я? Почему именно моя душа? Неужели не было никого лучше среди восьми миллиардов людей?
