бы прогуливаться по Тир-На-Ног с обычным оружием. Она не была глупой.
— Эти пули сделаны из железа. Возможно, они не остановят тебя, но пробьют любой магический щит, который ты создашь. — Она пожала плечами. — Как и твою плоть и кости.
Ведьма вполголоса выругалась, но не сделала ни малейшего движения, чтобы атаковать. Вместо этого медленно подняла руки, словно сдаваясь.
Баст уставился на Меру звериными глазами и зарычал, как дикое животное, у которого украли добычу.
— Баст?
— Честь убить должна принадлежать мне. — Он подошел ближе, готовый напасть на нее.
Мера продолжала целиться в ведьму, но задумалась, не следует ли ей направить пистолет на своего нового напарника. — Баст, какого черта ты делаешь?
Покачав головой, он остановился. Его глаза снова стали голубыми, и хлещущие щупальца ночи на его кулаках исчезли. Он моргнул, глядя на Меру, и выпрямился, снова став фейри, которого она знала.
— Прости, — напряжено произнес он. — Хорошая работа.
Ей придется спросить его об этой проделке с демоном внутри позже. Прямо сейчас у них более насущные проблемы.
Отведя взгляд от Баста, она сосредоточилась на ведьме. — Я думала, дом Филланмор известен своей осмотрительностью, — Мера кивнула на смятый поезд позади нее. — Что изменилось?
— Я хотела испытать свой новый кулон, — просто объяснила ведьма, глядя на Баста, который приближался к ней с парой наручников в руке. — Наш лидер одобрил.
— Да? И кто тебя нанял? — спросила Мера.
— Люди, — с отвращением выплюнула ведьма. — Вы думаете, что могущественные со своими гаджетами, но все такие же невежественные.
Мера почувствовала волну магии, циркулирующую внутри ведьмы. — Даже не думай о…
— Captionem!
Магия была быстрее пули. Мера выстрелила, но промахнулась, и пуля просвистела в дюйме от головы ведьмы. Пистолет звякнул о землю, и она попыталась поднять его, но ее тело не двигалось.
Мера парила над землей, пойманная в ловушку в воздухе. — Сука! — выплюнула она, когда магия закружилась вокруг нее и сжалась.
Баст проворчал что-то себе под нос, между ним и ведьмой стоял щит из ночи и звезд. Вот почему магия на него не подействовала.
Он определенно усвоил урок.
Рыжая погрозила Мере указательным пальцем. — Пора взрослым поиграть, человек.
Щит Баста растворился в воздухе. Облизнув губы, он бросил наручники на землю. — Я полагаю, арест здесь не вариант?
— Либо ты умрешь, либо я.
— Понимаю. — Они с ведьмой начали ходить кругами, как два зверя, готовые атаковать. — Сколько тебе заплатили, рыжая?
— Сто тысяч монет.
Он присвистнул. — Это много. Я удвою сумму, если ты назовешь мне имя человека, который хочет моей смерти.
— Разве ты не видишь эмблему моего дома, пикси? — Она постучала по эмблеме у себя на груди.
— Ах, значит, ваш знаменитый кодекс чести не так гибок, как ваша осмотрительность.
Убийца улыбнулась, когда желтые неоновые вспышки, пахнущие арбузом, закружились вокруг нее, окутывая ее тело тремя кольцами магии.
— Знаешь, это бред, — заметила Мера из своей невидимой тюрьмы, даже не пытаясь вырваться на свободу. — У охотников за головами нет чести.
— Вот почему цены дома Филланмор непомерно высоки, — возразил Баст, когда ночное пламя пробилось из его кожи, а глаза снова почернели. — Они редко меняют сторону, несмотря на награду.
Внешняя сторона желтых колец превратилась в несколько заостренных предметов, и ведьма швырнула их в Баста и Меру. Волшебные кинжалы обрушились на них.
— Слишком просто. — Баст усмехнулся.
Облако ночи вырвалось из его рук, рассекая воздух, и засосало кинжалы в пустоту.
Все, кроме одного.
Кинжал пронзил щит Баста насквозь и попал Мере в живот, словно раскаленная кочерга, пройдя прямо сквозь нее.
Черт возьми, это больно!
Мера сдержала крик, но слезы все равно текли по ее щекам. Магия горела у нее внутри, шипящая и беспощадная. Убийца, видимо, использовала силу кулона, чтобы сделать один неуязвимый кинжал для Баста. Однако промахнулась мимо цели и попала в Меру.
Не повезло.
Магия, удерживающая ее в плену, ослабла, и Мера упала на землю. Кинжал, застрявший в ее внутренностях, растворился в воздухе, и из раны потекла кровь.
— Сакала ву, баку! — закричал Баст, его клыки снова заострились.
Баку. Это означало какое-то ругательство, но Мера не могла вспомнить, какое именно, хотя и следовало, поскольку ругательства были единственной интересной частью ее школьных уроков по языку фейри.
«Сакалу ву», с другой стороны, вспомнить оказалось гораздо легче. Это означало: «Пошел ты».
Мера заметила глубокий порез на правом предплечье Баста. На его белой рубашке проступило красное пятно, намного темнее обычной крови. Но Баст, казалось, этого не замечал.
Итак, ведьма создала два смертоносных кинжала, но только один попал в цель.
Буря грохочущей тьмы поднялась из тела Баста, раздались раскаты грома внутри кучевых облаков пустоты и звезд без каких-либо молний. Это было великолепное и ужасающее зрелище.
Глаза ведьмы полностью побелели, вокруг нее развернулся щит, защищающий ее от волны ночи, которая обрушилась на нее, поглотив траву, деревья и даже железнодорожные пути впереди.
Когда тьма отступила, за ней не осталось ничего, кроме смерти. Металл рельс проржавел, близлежащие деревья остались без листьев и скрючились, как будто их поглотил безжалостный огонь, а черный пепел покрывал место, которое минуту назад занимала зеленая трава.
Щит ведьмы защитил ее от волны, хотя ее кожа выглядела красноватой, а пальцы потемнели, словно от обморожения.
Баст не стал ждать. Он бросился на ведьму, пробив ее щит, который разлетелся вдребезги, как хрусталь.
Он ткнул ведьму в живот своей пылающей тьмой, прожигая ее одежду насквозь. Ведьма взвыла от боли, но сумела порезать его грудь кинжалом.
Быстрым, мощным ударом она отшвырнула Баста, и он врезался в вагон.
Металл застонал, когда его тело пробило в нем вмятину. Баст без сознания упал на землю.
— Баст… — Мера протянула к нему руку. Она попыталась встать, но боль от раны распространилась по всему телу, оставив ее бесполезной и слабой.
— Нужно спешить, — сказала ведьма самой себе, в ее тоне слышался страх, когда она побежала к Басту, доставая очередной кинжал.
— Пожалуйста, не убивай его, — взмолилась Мера сквозь стиснутые зубы.
Ранение в живот смертельно — это медленная, мучительная смерть, а поблизости нет больниц.
«Я умру на суше. Как и любой другой человек».
Эта мысль принесла Мере определенное умиротворение.
Ведьма остановилась как вкопанная и повернулась к Мере. Она взглянула на рану, затем разжала руку. Острые желтые кольца обвились вокруг ее запястья. — Я сделаю это быстро.
Часть Меры хотела принять предложение, ценя милосердие. Однако другая ее часть помнила, что Баст будет следующим. Возможно, для Меры уже слишком поздно, но она не позволит этой суке убить кого-то еще.
Она сразу
