но Мера не могла видеть ее содержимого.
В груди у нее закололо от досады.
Они встречались?
О, тогда это не раздражение, а странная ревность.
— Спасибо, Стелла, — пробормотала Мера, с трудом садясь. На этот раз Баст ей помог. — Я так понимаю, это твоя работа? — Она указала на свой живот, где должна была быть рана.
— Да, — с гордостью сказала Стелла.
— Ты прекрасный целитель.
У Меры закружилась голова, и она снова упала в объятия Баста.
— Ты в порядке, котенок? — спросил он, с беспокойством смотря на нее и убирая прядь рыжеватых волос с ее щеки. — Ты слишком слаба.
Они были так близко, что кончики их носов почти соприкасались, их дыхание смешивалось. Она открыла рот, но не могла вспомнить, что хотела сказать. Она замерла в замешательстве, и тут ее тело приняло решение за нее. Мера слегка подалась вперед.
Следуя ее примеру, Баст тоже опустил голову. Их губы приближались…
— Себастьян Дэй! — упрекнула Стелла. — Эта женщина не в себе! — Она взяла из корзины кухонную тряпку и хлопнула его по шее сбоку. — Не смей.
Баст не повернулся к Стелле, полностью сосредоточившись на румянце, залившем щеки Меры. — Она все прекрасно понимает, сестренка.
— У тебя есть сестра? — Мера отодвинулась от него и потерла лоб. Посейдон в канаве, когда же ее мозг перестанет колотиться о череп?
— Технически, я сводная сестра, — поправила Стелла, ставя корзину на кухонный стол позади Баста.
Мера совершенно не обратила внимания на кухню. Она идеально вписывалась в остальную обстановку, поскольку полностью сделана из дерева, за исключением духовки. На горящем огне стояла большая кастрюля, от содержимого которой поднимался пар.
Ах, так вот откуда исходил запах супа. Стелла щедро наполнила тарелку и протянула ей.
Мера проглотила суп практически одним глотком. На вкус он был пикантным и кисловатым, и горячим, но не настолько, чтобы обжечь горло.
Голубые глаза Стеллы, так похожие на глаза Баста, блеснули. — По крайней мере, хоть кто-то ценит мою стряпню. — Она ткнула пальцем в плечо Баста, затем взяла пустую тарелку из рук Меры и направилась на кухню за добавкой.
— Эй, мне нравится, как ты готовишь, — запротестовал он, затем задумался и поправился: — Большую часть времени.
— Давай посмотрим, как долго ты сможешь терпеть его, Мера, — добавила Стелла, зачерпывая еще супа. — Я предсказываю, что ты будешь готова дать ему пощечину к концу недели.
— К концу недели? Я хотела сделать это в тот момент, когда встретила его.
Стелла хихикнула.
Баст одарил Меру хитрой усмешкой. — Если бы это зависело от меня, я бы сделал с тобой кое-что получше, детектив. Хотя, возможно, это занятие тоже включало бы в себя несколько шлепков.
Мера так сильно покраснела, что начала опасаться, что вот-вот загорится.
Нет худа без добра, Баст снова был самим собой: кокетливым, язвительным и невыносимым. Она не сомневалась, что если бы он увидел ее жуткую силу, то не был бы сейчас так расслаблен. Кроме того, тот факт, что она все еще жива и не в наручниках, доказывало, что он продолжал считать ее человеком.
Мера глубоко вздохнула и посмотрела в потолок.
Кто бы ни был там, наверху, или на суше, спасибо вам.
Стелла вернулась с добавкой супа и протянула ей. — Ешь столько, сколько сможешь. Из-за моей силы исцеления твое тело перерабатывает много твоей собственной энергии. Поэтому ты так слаба.
— Спасибо. — Мера отхлебнула суп. — Как долго я была без сознания?
— Два дня, — небрежно ответил Баст, и Мера чуть не подавилась.
— Два дня? Серьезно?
— Исцеление требует времени и энергии с обеих сторон, — объяснила Стелла. — Два дня — это нормально, особенно для смертельной раны. Кроме того, Басту потребовалось почти полдня, чтобы доставить тебя сюда.
Мера нахмурилась на него. — Ты проделал дневное путешествие за половину времени?
— Либо так, либо я мог позволить тебе умереть. — Он небрежно пожал плечами, как будто его заявление ничего не значило.
— Я исцелила его крылья, как только ты пошла на поправку. — Стелла осторожно постучала брата по макушке. — Они были в таком ужасном состоянии. Скрученные от судорог сухожилия, вздутые мышцы… Это была катастрофа.
Мера уставилась на Баста, не в силах подобрать слова. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить, Баст.
— Ты мой напарник, котенок. Мы должны заботиться друг о друге, верно?
— Черт! — воскликнула она, внезапно кое-что вспомнив. — Ты предупредил моего капитана?
— Конечно. Она хочет, чтобы ты ей позвонила, когда очнешься. — Он взял телефон Меры с комода возле кровати и протянул ей. Было чудом, что она не потеряла его, когда все полетело к чертям. — Но сначала доешь суп.
«Да, сэр», — передразнила ее сирена.
Как только Мера закончила есть, то набрала номер и перевела звонок на громкую связь.
Кэп сняла трубку после первого гудка. Она сказала Мере быть осторожной и никому не доверять, даже Басту. И да, Рут знала, что они на громкой связи, но ей просто все равно.
Она также согласилась, что решение Баста избегать больниц — разумное решение, поскольку тот, кто нанял убийцу, мог нанести удар снова, а Мера, будучи человеком, была легкой мишенью.
Затем она попыталась узнать, где они находятся, но Баст и Стелла поспешно покачали головами.
— Ну, мы в безопасности, — заверила ее Мера.
— Ладно, не говори мне. Детектив Дэй, — сказала Рут, — я рада, что вы смогли так быстро сориентироваться, но если бы детектив Мориа умерла, у нас с вами был бы совсем другой разговор.
— Да, капитан. — Он насмешливо отсалютовал ей. Мера обрадовалась, что Рут не может его видеть, иначе он был бы покойником.
— Кэп, ведьма упомянула провидца, который, очевидно, видел, как Баст убивал кого-то. Мы думаем, что тот же человек мог заказать его убийство.
Все знали, что провидцы были лжецами.
Старая ведьма Урсула однажды предвидела, что Мера поведет армию атлантов в битву, но это было не видение, а просто галлюцинация, вызванная гниющими водорослями, которые она съела, чтобы «открыть канал в загробную жизнь».
Так что кто-то вполне мог приказать убить кого-то из-за глупого видения.
— Люди убивали и за меньшее, — признала кэп. — Это надежная теория. Это мог быть тот же человек, который убил Зева Ферриса и Сару Хайланд.
— Это возможно, — согласился Баст, затем подмигнул Мере. — Если мы поймаем его, то раскроем дело. И тогда я стану твоим постоянным напарником.
В ее животе одновременно закружились бабочки и пустота. Мера не знала, как к этому относиться.
Больше никакой работы допоздна с Джулианом и китайской еды на вынос. Больше никаких совместных прогулок по улицам и раскрытия дел. У нее защемило сердце,
