В дверь негромко постучали. Дороти отошла от зеркала и открыла. У порога стояла женщина средних лет с седыми волосами и выразительными карими глазами. Она смотрела на Дороти с такой прямотой, что та сразу насторожилась. Мадам Ромье! Благодаря высоким каблукам и пышной прическе она казалась статной; держалась просто, но с достоинством.
– Добрый день! Вы Дотти? – спросила она на английском с легким акцентом.
– Да, это я. Добрый день! – Дороти сразу прониклась симпатией к женщине, которую смутно помнила с детства. – А вы… – она запнулась, – вы мама Анри?
– Совершенно верно. Анри хотел познакомить нас сам, а я подумала, хорошо бы для начала нам с вами немного поболтать.
Дороти посторонилась. Мадам Ромье вошла и села в кресло, а Дороти пристроилась на стуле у туалетного столика.
– Когда Анри на днях позвонил и сказал, что помолвлен, я очень удивилась. Раньше он никогда не говорил о вас, и я… и подумать не могла, что он может вот так сразу серьезно увлечься.
– Да, все вышло как-то сразу… – Дороти старалась говорить как можно меньше, чтобы не сказать что-либо вразрез версии Анри. – Вы же знаете, какие мужчины! Терпеть не могут, когда попадаются на крючок!
– А вы, Дотти, несомненно, произвели большое впечатление на моего сына. – Мадам Ромье улыбнулась. – Никогда не слышала, чтобы Анри говорил о женщине с такой нежностью.
– Правда? А что он сказал?
– Что вы красивая, неиспорченная, очень смешливая… и что он вас любит. – Она нервно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Теперь я понимаю, почему он так увлекся. Вы действительно очень красивая.
Повисла пауза. Дороти стало так стыдно, что она морочит голову этой милой женщине, что она чуть было, не призналась во всем, но тут мадам Ромье заметила:
– Анри сказал, что вы потеряли родителей и у вас нет никого из близких.
Вот, значит, как? Дороти вспомнила душераздирающую историю о матери с тремя детьми, брошенной отцом, об алкоголике-отчиме, который всех их нещадно бил, и все ее благие намерения разом улетучились. Значит, простая рабочая семья для Анри Ромье не подходит?! Отлично! Он заплатит за это!
– Простите меня за бестактность! – заволновалась хозяйка дома, заметив, что Дороти нахмурилась.
– Да нет, все в порядке. Я привыкла жить одна. – Она взбила волосы. – Я понимаю, вам не по душе, что Анри выбрал меня… Думаете, я ему не пара. – Она подняла глаза. – Но я не тупая… И постараюсь стать ему хорошей женой.
– Не сомневаюсь. Как я поняла, вы выросли в деревне и с детства работали… в поместье.
– Да, я была горничной. Чего ходить вокруг да около?! Я прислуга. И не стыжусь этого.
– Вы меня не так поняли! Честным трудом можно только гордиться. – Мадам Ромье улыбнулась. – Знаете, Дотти, а ведь прапрадедушка Анри был уличным торговцем.
– Да ну! И как же он вышел в люди?
– Убежал с дочкой богатого землевладельца!
– Ну и хват! – Дороти хохотнула. – А вам, поди, жаль, что Анри не последовал его примеру… Уж у кого-кого, а у леди Ди водятся деньжата!
– Как, вы о ней знаете?
– Слыхала краем уха, – нашлась Дороти. – Да и Анри как-то раз сказал, что вы очень хотели, чтобы он на ней женился.
– Хотела. Только все это в прошлом. Сын любит вас, и я рада видеть вас в своем доме.
– Вы очень добры ко мне.
– Было бы неразумно с моей стороны вести себя иначе.
Дороти не могла не восхищаться умом и тактом, с которыми мадам Ромье принимала явно неприятную для нее ситуацию. Она не одобряла выбор сына, но вела себя дипломатично, не желая вызвать его отчуждение. Дороти представила, как бы поступили на месте мадам Ромье ее родители, и усомнилась в том, что они проявили бы столь завидные мудрость и долготерпение.
– Здорово, что мы с вами поладили! – сказала Дороти. – Вот увидите, вам не будет за меня стыдно.
– Конечно, нет! Даже не думайте об этом. Главное, будьте самой собой, моя дорогая, и со временем во всем разберетесь.
– Или совсем запутаюсь.
Мадам Ромье усмехнулась и, встав с кресла, направилась к двери.
– Ну, мне пора. Пойду к Анри, а то он не знает, где я.
– А вы скажете ему, что мы уже познакомились?
– Конечно. У нас с сыном друг от друга секретов нет.
Это вы так думаете! – улыбнулась про себя Дороти. Ну и достанется же Анри на орехи от мамочки, когда все раскроется!..
Оставшись одна, она села на кровать и задумалась. Узнав мадам Ромье, она утратила к Анри всякое уважение. У него такая умная, чуткая мать, а он боится откровенно признаться, что не намерен жениться на той, которую не любит. И чем больше она думала об этом, тем невероятнее казалась вся его нелепая затея.
Взглянув на часы, Дороти поднялась, подошла к зеркалу, взбила еще разок свою немыслимую прическу и отправилась вниз. В холле она остановилась. Интересно, которая из дверей ведет в гостиную? Постучала в ближайшую. Не услышав ответа, вошла и оказалась в библиотеке.
У нее оставалось в запасе еще десять минут, и она решила заняться любимым делом – полистать книги. Взяв первую наугад и обнаружив, что это французский перевод стихов ее любимого Редьярда Киплинга, Дороти примостилась на широкий подоконник за тяжелую бархатную портьеру и так увлеклась, что забыла о времени.
Она не заметила, как в комнату вошли, и, только услышав голос мадам Ромье, поняла всю неловкость своего положения.
– Не спорю, Анри, Дотти милая девушка, но не пройдет и полугода, как она надоест тебе до смерти.
– Ошибаешься! Дотти не только красивая, но и способная. И у нее своеобразное чувство юмора… Мама, пойми, это не блажь! Дотти давно мне нравится.
– Давно? А я узнаю об этом по телефону?! Анри, ну разве так можно?! Я бы не стала настаивать на знакомстве с Дороти. Кстати сказать, она на самом деле такая страшная, как ты живописал?
– Не то слово!
Слушая рассказ Анри о жутком видении в окне, Дороти еле сдерживала смех, удивляясь, как легко он попался в расставленную ею ловушку. Впрочем, сам виноват – заранее был настроен на худшее!
– Бедное дитя! – посочувствовала мадам Ромье. – Девушка с такой невзрачной внешностью…
– Невзрачной? – возмутился Анри. – Я бы сказал, пугающей!
– Что поделаешь! – вздохнула мать. Судя по упавшему голосу, она смирилась с крахом своих надежд. – Только Дотти все равно тебе не подходит. Твой образ жизни вне ее понимания. Она живой человек, а не красивая игрушка. Поверь моему опыту, ты можешь сделать ее, сам того не желая, очень несчастной.
Последовала напряженная пауза. Дороти надеялась, что Анри молчит из чувства вины. Ну конечно! Теперь, когда мадам Ромье смирилась с тем, что он не собирается жениться на Дороти Грант, он просто обязан во всем признаться. Вот и прекрасно! Тогда и она во всем признается. Но Анри сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
