дом, в котором живут люди? Здесь было много, очень много всего. Мебель, картины, разнообразные предметы, назначения большинства из которых я не знала, на больших окнах большие же занавеси, со множеством складок. Этой ткани хватило бы на десяток костюмов для выступлений!
— Так, здесь у нас ванная, здесь туалет, там кухня, ну а вот тут поживёшь, пока не придумаем, что с тобой делать. А сейчас извини, но я пойду — подлечусь, а то руку жжёт так, что искры из глаз, — проговорил Димон, поочерёдно показывая на несколько дверей, и открывая последнюю, в которую и втолкнул меня.
Он ушёл, а я осталась в странной комнате розового цвета. Здесь розовым было почти всё: стены, занавеси, на полу лежала мягкая, похожая на меховую, розовая циновка. Большая кровать была застелена розовым одеялом. Розовый столик с овальным зеркалом в розовой оправе, розовые стулья и кресла. И много непонятных предметов, тоже розовых. Мне почему-то было неприятно находиться в этой комнате, и я пошла искать своего нового друга, чтобы предложить помощь. Он обнаружился в комнате для умывания, парень стянул с себя рубаху и рассматривал пострадавшую руку. Я подошла, протянула руки и попыталась поддержать его обожжённую руку под локоть. Димон вздрогнул и шарахнулся от меня, сбив полку с какими-то пузырьками, содержимое одного из флаконов вылилось нам под ноги, я поскользнулась и упала, ударившись головой о край большой белой бадьи. В глазах потемнело, а рядом закричал от боли, тоже упавший и содравший воспалённую кожу в месте ожога о край какой-то тумбы, Димон. Скользкая белая жидкость на полу смешалась с кровью, Димон шипел и пытался зажать рану здоровой рукой, а я медленно, но неотвратимо начала проваливаться в липкий мрак… Сознание вернулось, не успев окончательно покинуть меня, от брызнувшей в лицо воды.
— Ты как? Живая? — спросил парень, отворачивая в сторону приспособление из которого вода лилась множеством тонких струек.
Вытерла лицо, зажала рукой рану на лбу и сосредоточилась на повреждённых тканях. Боль почти мгновенно прошла, а через минуту и от раны следа не осталось.
— Обалдеть, — прошептал Димон.
Я улыбнулась и протянула руки к его обожженной ране. Он колебался не больше пары мгновений, но всё же доверился, глядя на меня со смесью страха и восхищения.
Я очень старалась, но всё равно сделала ему больно. Ведь новые способности у меня появились совсем недавно, и пользовалась ими я скорее интуитивно, чем осознанно. Результатом моих стараний стала полоса тонкой, полупрозрачной розовой плёнки, затянувшей его рану и обещающей в будущем стать не отличимой от остальной кожи.
— Ты что, что-то вроде человека-индиго? — спросил он, удивлённо разглядывая свою руку.
Я не поняла о чём он, но кивнула, не зная, как объяснить свои способности. Я и сама не до конца понимала — кем стала, побывав за гранью жизни.
Мы ещё немного посидели, молча изучая друг друга, потом Димон обвёл взглядом творящийся вокруг беспорядок и заявил:
— Ты девушка, вот и убирай, а я пока быстро душ приму.
Он встал, вышел, а через мгновение вернулся с ведром и палкой с прикреплёнными к ней лохматыми верёвками.
— Вот, дерзай, — проговорил он, отдавая мне палку.
Потом взял полотенце и вошёл в стену! Он просто отодвинул ребристую часть полукруглой стены в углу, шагнул вперёд, и задвинул её за собой. Послышался шум льющейся воды и приглушённое пение. Он ещё и поёт!
Вздохнула и начала собирать с пола разлившуюся мыльную жидкость. Набрала в ведро воды из разбрызгивающего приспособления, которое Димон так и оставил валяться в бадье, покрутила в руках палку, не поняла, что с ней делать, оторвала полоску ткани от подола своего халата и вымыла на два раза пол. Вода пенилась и оставляла белые полосы, когда мне удалось наконец-то их отмыть, стена открылась, из проёма вышел Димон с полотенцем на бёдрах. Я только сейчас впервые внимательно посмотрела на него и подумала что, несмотря на хорошо развитое тело, он ещё совсем юн. На теле не было никаких шрамов, значит, в драках за женщин он ещё не участвовал. Любой молодой мужчина считает долгом чести приобрести парочку шрамов в борьбе за понравившуюся девушку. Хотя, может в этом месте другие порядки.
— Иди теперь ты ополоснись, а то все волосы в крови, — проговорил Димон, указывая на проём, из которого вышел.
Я заглянула туда, но не увидела в маленькой комнатке ни бадьи с водой, ни ковша. Нужно срочно налаживать общение, слишком много вопросов накопилось.
— Ну ладно, не буду тебя смущать. Вот полотенца, вот халаты. А я пока пойду — поесть чего-нибудь соображу, — проговорил Димон, и вышел.
А мне пришлось мыться в бадье, поливая себя ледяной водой из разбрызгивающего её приспособления. Когда с мытьём было покончено, я замёрзла до такой степени, что выбивала дробь зубами. Пришлось растираться полотенцем, а потом закутываться в тёплый, пушистый халат нежно-зелёного цвета. Вышла из умывальни и пошла на звуки гремящей посуды. То, что Димон назвал кухней, оказалось большим, разделённым на две части помещением, в одной половине которого находились какие-то приспособления и шкафчики, а другая была занята большим столом и стульями.
— Доставай из холодильника всё, на что глаз упадёт, — проговорил переодевшийся в короткие, выше колена, штанишки и лёгкую рубаху без рукавов, парень.
Я в растерянности начала озираться, гадая, что такое холодильник, и почему у меня должны выпадать глаза на его содержимое? Страшное это место, за глаза стало боязно.
— Какая-то ты совсем пришибленная, — вынес вердикт Димон, глядя на растерянно озирающуюся меня. — Иди, в шкафу поройся, подбери себе что-нибудь из старого Лизкиного шмотья, а я сам тут разберусь.
Я развернулась, чтобы уйти, но тут же повернулась обратно, не зная — куда идти.
Димон закатил глаза, поставил на стол красивый синий кувшин, в который наливал воду из большой бутыли из мягкого стекла, и повёл меня в розовую комнату.
— Вот, — открыл он розовый шкаф, заполненный одеждой, и добавил: — Сестра замуж вышла, старые шмотки оставила. Бери всё, что понравится.
Парень ушёл, а я всё стояла и не могла поверить, что все эти вещи принадлежали одному человеку! Здесь было много маленьких, наверняка детских кофточек, штанишек и юбочек. Но ничего подходящего для взрослой девушки. Сестра Димона, видимо, тоже была артисткой, потому что среди её вещей было много откровенных костюмов для выступления. Но вот наконец-то мне попалось длинное, свободное платье… розового цвета. Пришлось надевать его.
Пошла искать Димона и, проходя мимо умывальни, услышала какой-то шум. Заглянула и увидела парня, сидящего на
