— Конечно. Это телохранитель. Мама оставила его за мной присматривать. Так что зря вы ее воспитывали.
— Анастасия! — Лана стояла у двери на лестницу. А большой, но теперь уже не страшный Иван маячил за ее спиной.
— Ну же, сколько стоит, быстрее.
— Я так не могу сказать, надо смотреть. Но не меньше ста долларов.
— Настя!
— Ладно, черт, может, в следующий раз. — И, махнув рукой, она побежала к матери.
А Марк стоял, смотрел им вслед и чувствовал себя абсолютным дураком.
До конца дня он был не в своей тарелке. А кто бы был? Катя стала абсолютно невменяема от неожиданно свалившегося богатства и потому малопригодна к работе. У нее все сыпалось из рук и существенно снизилась острота слуха. Видать, все мысли были заняты сапожками, мобильниками и прочим барахлом. Да еще Настин зуб оказался не так прост, как он думал. Антонина Ивановна подошла уже после обеда.
— Марк, я хотела спросить, вы сами подберете им хирурга или пусть записываются, как обычно?
— А что такое?
— Посмотрите снимки. Очень неудачный случай. Зубки в десне стоят под углом и не дают друг другу выйти. К тому же один явно дефектен — изогнутая форма.
Марк посмотрел рентген. Да, он не ортодонт, но тут, похоже, ждать нечего, надо резать.
— Как вы с ними договорились?
— Послала на консультацию к хирургам. Но сами знаете, какая у них запись.
Запись была на три месяца вперед, да еще потом на операцию ждать очереди бог знает сколько. Поэтому он пошел на поклон к Эмме Львовне — заведующей детским хирургическим отделением. Эмма дама суровая, но Марк когда-то был ее студентом, так что договориться смог без особого труда. Правда, пришлось выслушать очередные упреки в отступничестве — ну да кто из нас без греха? Да, когда-то, в пору светлых идеалов юности, он мечтал стать детским хирургом. Дядя Миша качал головой, но не отговаривал. Мечта умерла сама, после первого же дежурства в детском отделении. Он просто не смог, не вынес. Не получилось из Марка героя, то бишь детского хирурга. Ну, да что ж теперь… Все равно он врач, и неплохой — о том свидетельствует обширная клиентура и растущее благосостояние.
Короче, Марк показал снимки, поканючил, получил свою дозу ворчания и назначение к хирургу на следующую среду.
Вечером он раздобыл у тетушки телефон Ланы. Само собой, это оказалось не так чтобы просто. Только мужчина может в ответ на просьбу дать нужный вам номер сказать: записывай. Женщина начинает с допроса с пристрастием:
— Светланочка была у тебя сегодня? Ну что там у девочки?
— Сверхкомплект у девочки. Надо удалять.
— А Антонина Ивановна ее смотрела?
— Конечно, я…
— Это хорошо, я ведь пообещала, что ты посоветуешь им самого лучшего специалиста. Сейчас такие времена, что и за деньги невесть что можно получить. Платная клиника, подумайте! А вдруг он просто купил это место?
— Тетя, мне нужен телефон…
— Так я тебе сейчас его дам! Что ты такой нервный? Ты сегодня ел?
— Ну да…
— Что ты ел?
— Свинину с рисом…
— Марк! Я понимаю, что у тебя нет уважения к традициям твоих предков, да и черт с ними. Но ты должен больше уважать свою печень! Нельзя каждый день есть мясо. Это вредно для сосудов. Вот рыба — совсем другое дело…
И так еще минут десять. Но в конце концов Мюллер отпустил грешную душу Штирлица на покаяние и Марк получил вожделенный телефон. Хотя кому это надо? У него все зубы на месте. Но сегодня он выставил себя таким дураком, что говорить со Светланой не хотелось. Чувствуя неловкость, он все же заставил себя позвонить.
— Лана, это Марк… который стоматолог, добрый вечер.
— Добрый вечер.
— Я поговорил с Антониной Ивановной, посмотрел снимки, случай оказался непростым. Вы попали к хирургам?
— Нет. Нас записали на консультацию через месяц.
— Да? Знаете, я взял на себя смелость переговорить с завотделением… Все-таки я чувствую себя ответственным… У нее есть окно в следующую среду, и я вас записал на операцию.
— Правда? Спасибо большое. Я вам очень благодарна, правда… А во сколько?
— В два часа.
— Ох… в два?
Похоже, мамаша опять чем-то занята. Марк разозлился.
— У вас опять деловая встреча?
— Нет-нет, что вы, мы будем обязательно. Наверное, надо приехать пораньше?
— Да. И позвоните завтра в хирургическое отделение, они вам скажут, что нужно. Сколько-то часов до операции не есть и так далее… Кажется, еще нужен анализ крови.
— Я поняла. Спасибо вам большое, Марк. С меня причитается.
— Обязательно. Вот зуб покажется, тогда и обмоем.
На этой милой ноте они и простились.
Глава 4
Через пару дней, к великому изумлению Марка, у кабинета опять нарисовалась Вика. Честно сказать, он ее сразу не узнал. Так, отметил, что девочка вроде знакомая, должно быть, уже бывала на приеме. И только когда она вошла в кабинет и сказала:
— Здравствуйте, Марк Анатольевич, — он понял, кто это.
Надо сказать, что девушка изменилась разительно. Имидж расписной оторвы был отвергнут, и перед растерявшимся дантистом предстал непорочный ангел. Минимум косметики: коричневая тушь, зрительно увеличившая и без того большие голубые глаза, перламутровая помада и нежный запах духов. В прошлый раз и от девицы и от мамаши разило Коко Шанель так, что у Марка чуть не началась астма. Костюмчик тоже явно был из другой оперы: нежного оттенка голубое шелковое платьице, абсолютно прозрачное, но целомудренно надетое на другое платьице, или это комбинация? Или комбинации сейчас не носят? Ну, в общем, молодому человеку понравилось. Стройные смуглые ножки вполне устойчиво стояли на невероятных каблуках серебряных туфель. Слегка не по погоде, но ведь она наверняка не пешком. Волосы сохранили свой цвет, но, черт знает как, он не был больше столь диким. Справа волосы падали на лицо и шею свободно, слева их сдерживал ряд из пяти серебряных заколок с блестящими камушками. Марк не без страха присмотрелся — но это явно были не бриллианты. Скорее всего, хорошо граненный хрусталь.
Перемены, произошедшие в Виктории, поразили бы и профессора Хиггинса, а уж что говорить о бедном дантисте. Он выдохнул, не скрывая изумления:
— Боже, детка, да ты здорово изменилась! И теперь просто красавица!
На личике Виктории расцвела улыбка. Она спокойно села в кресло, вытянула потрясающие ноги с нежными коленками и выжидательно уставилась на врача. Марк не оправдал ее романтических надежд и быстренько протянул к ней ручонки с инструментами. Увидев зонд и зеркальце, девица опять напряглась.
— Ну-ну, — укоризненно сказал доктор. — Что такое? Мы ведь в прошлый раз чудесно поладили. Ты очень храбрая девочка, а я очень неплохой врач. Сейчас мы опять побрызгаем, потом уколем — и дальше можешь мирно спать…
