удовольствия приносит мало. Может, он вообще в кому впал, а мы тут развлекаемся, притворяемся, что говорим с мертвым.
Разочарованная поездкой Аврора отвернулась и, спрятав руки в карманы, зашагала прочь. Никто не понял, куда она собралась, потому что идти, в общем-то, было некуда. Ночной лес окружал их со всех сторон. Волки там все-таки не водились, но она могла споткнуться в темноте о ветку, упасть и сломать руку. И это как минимум.
– Не хочешь смотреть, можешь лечь рядом, – Марс попытался то ли впечатлить, то ли задеть, то ли просто вернуть обратно подругу, но та ничего ему не ответила.
Фигура в бежевом пальто плавно, как таинственный призрак старинного замка, отдалялась.
Спонтанное решение Авроры нельзя было назвать удачным, ведь когда Нокс вышел из их предыдущего круга, то спустя время именно его настигли леденящие душу неприятности, так что следующего выбывшего игрока наверняка ожидала та же участь.
Либо ты со всеми.
Либо ты пропал.
Пропал со всеми.
Марс с тяжелым выдохом отпустил руки Веспера и Сильвана и со своим самым недовольным и одновременно самым привычным выражением лица широкими шагами поспешил за удаляющейся Авророй. Он не заметил, как от его резких движений рыхлая почва посыпалась обратно в могилу и накрыла, как теплое одеяло, бескровное лицо Нокса. Остальные тоже не обратили на это внимания, потому что сейчас их интересовал очередной вспыхнувший на пустом месте конфликт.
– Дурацкая ночь, – Сильван завалился на траву. Ему вдруг очень захотелось покурить, хотя сигарету с табаком он не брал в рот еще с первого курса.
– Хуже не придумать, – прошептал Веспер и запустил руку в свои волосы. Его раздражало, что через пару часов уже начнет светать, а они до сих пор не достигли цели. Постоянно появлялись какие-то отвлекающие факторы, и бороться с ними уже не осталось сил. Когда Веспер вспоминал, почему они вообще сюда приехали, его начинало мутить, настолько бессовестно и откровенно глупым они пытались заняться.
Диана же в танце, как она любила, отошла к сосне и крепко обняла ее, словно старого друга. Настоящего друга. Ее мысли носились где-то далеко, не стоило и пытаться отгадать, в каких краях они порхали, расправив свои широкие и сильные крылья.
– А мне кажется, мы неплохо проводим время, – протянула в улыбке Диана и закрыла глаза.
На такое заявление Сильван смог только рассмеяться, а когда успокоился, лег на траву, как на мягкий пушистый ковер, и посмотрел на ночное небо. Ему хотелось увидеть звезды, но перед глазами стояла сплошная чернота, будто космическое чудовище поглотило все светила и уже успело переварить их.
Недовольный Веспер нашел в себе смелость с осуждением посмотреть на чересчур расслабленную Диану. Казалось, она на самом деле получает удовольствие от всего происходящего и ни капельки не огорчается.
– Ты забыла, что… Вот черт! Нокс! – Веспер в миг оказался на коленях и потянулся в могилу, чтобы убрать с лица друга землю, которая, будь она проклята, уже явно забралась им в душу, а не просто загрязнила их одежду. Как можно было не заметить этого ужаса? Возможности быть похороненным заживо. Они все такие бестолковые.
Когда Веспер протер глаза Нокса, ему на мгновение показалось, что они слегка приоткрылись, исподтишка, будто хотели без привлечения внимания разузнать, что же вокруг происходит. Веспер наклонился и с дрожью в голосе шепнул:
– Ты живой?
Нокс ему не ответил.
То ли с облегчением, то ли с разочарованием Веспер вздохнул и хотел уже подняться, как вдруг его руку схватили тонкие бледные пальцы.
Тем временем Марс догонял Аврору с мерзким ощущением, что он случайно подписался на участие в самой глупой игре. На протяжении всего их затянувшегося пути Марс не переставал делиться своим никому не нужным мнением о том, как непозволительно Аврора себя ведет. Он даже не подозревал, что такими словами едва ли заставит подругу повернуться к нему и броситься под ноги с мольбами о прощении. Однако в конце концов он догнал Аврору и схватил ее за плечо, хотя тут же отпустил, будто обжегся. Прикосновения к чужим телам его часто выталкивали из зоны комфорта.
– Поймал. А теперь пошли обратно.
– Я не вернусь туда. Мы занимаемся какой-то бредятиной, не понимаешь, что ли? – Аврора смотрела Марсу прямо в глаза, в самые черные глаза на свете. – Зачем мы откопали это безобразие?
– Цезаря, – последовало уточнение, но Аврора проигнорировала поправку и продолжила:
– Ты говоришь, мы делаем, а думать начинаем только потом. Я чувствую себя марионеткой.
Марс оперся на худощавую сосну и посмотрел на Аврору еще пристальнее. Она обязана была поддаться.
– Марионетки не думают.
– Мы можем и между собой пробовать общаться, для этого не нужны чьи-то кости, – Аврора, правда, хотела вразумить друга.
– Но Цезарь мотивируют, – Марс в этом не сомневался. – Ты же знаешь, надо практиковать иностранный язык с носителем.
– С живым! Я не могу тут больше находиться, меня этот лес с ума сводит, все такое темное, холодное, мертвое. Поехали обратно. Пожалуйста.
– Только если заберем Цезаря с собой.
Несчастной Авроре ничего не осталось, как уронить свое бледное с красными пятнами на щеках лицо в руки. Ее немного шатало. Казалось, она только что выпила несколько бокалов вина подряд, и теперь ей становилось все хуже и хуже с каждой проведенной здесь секундой. В глазах плыло, мысли разбегались, но она все-таки нашла в себе силы произнести:
– Ты больной. И мы становимся такими же рядом с тобой.
Это было сказано зря. Марс тут же, сам того не ожидая, резко схватил бедную девушку за горло, которое, к ее же несчастью, уже не обматывал белый шарф, и силой прижал ее к дереву возле них. Он давил с таким сильным напором, что Аврора должна была вот-вот сломаться, треснуть и развалиться. В черных глазах сумасшедшими волнами плескалась злость, неконтролируемая ярость, порожденная хаосом, способная оставлять после себя тела. Аврора же с неподдельным ужасом в собственных глазах пыталась освободиться. Она махала руками, как мельница, потому что хотела жить, только ничего не помогало, потому что Марс пресекал каждое ее движение.
– Ты достала меня, – медленно проговорил тот, у кого, как казалось жертве удушения, были все шансы превратиться в убийцу. – Когда уже закончится эта пластинка? Или мне нужно самому ей выключить?
Марс продолжал сжимать горло подруги, внимательно сосредоточившись на том, как реагирует ее хрупкое тело. Аврора ошибалась, он вовсе не хотел перегнуть палку, нет, ему нужно было лишь дойти до крайней точки, чтобы на этот раз все гадкие обвинения прекратились раз и навсегда.
– Я не хочу больше слышать тебя, – сказал Марс перед тем, как расслабить пальцы.
Аврора отшатнулась, задышала рывками и схватилась за горло, чтобы проверить, осталось ли оно у нее. Она действительно боялась, почти тряслась от страха, что дотрагиваться уже
