вовсе не в личности, а в самой возможности, наконец, выпустить пар.
Нелли осоловело моргает. Опускается взглядом к своим ногам в открытых босоножках на высокой шпильке. Поджимает пальчики с алым педикюром и, наклонившись, расстёгивает ремешки, решительно избавляясь от обуви.
— Так я точно не сломаю шею.
Эта бесшабашная, какая-то совершенно детская выходка сводит на нет мои колебания. Я ухмыляюсь. Беру пьяную барышню за руку и увожу за собой. В памяти всплывают картинки из прошлого: школьный выпускной, встреча рассвета и одноклассницы, которые тоже вот так разулись под конец вечера. Ух, сколько лет прошло с тех пор!
— Наверное, хорошо, когда есть своя лодка…
— Почему?
— Можно поднять парус и плыть, куда угодно.
Кошусь на идущую рядом девицу. Смешная! Шагает вперёд, широко раскинув по сторонам руки, будто хочет обнять весь мир, и говорит что-то уж совсем неожиданное. Что, скорей, можно услышать от семнадцатилетней одноклассницы на выпускном, но никак не от взрослой женщины, так откровенно предложившей себя.
— И куда бы ты поплыла?
— Оу… Не знаю. А куда можно?
— Куда угодно, — усмехаюсь я. — Здесь же выход к морю.
— Это, наверное, классно… А вы?
— Что я?
— Куда плавали? Или ходили… Кажется, так говорят? Моряки ходят?
— Да никуда особенно. Времени нет. Хорошо, если удаётся по месту пару раз куда-нибудь выбраться. Нам сюда, — осторожно забираюсь на борт, подаю руку Нелли. Та без всяких колебаний вкладывает свою ладонь в мою и… прыгает. Я не ожидал от неё подобной резвости, поэтому на ногах мы остаемся чудом. Нелли глупо хихикает. Поднимает взгляд и… снова призывно облизывает губы. Неожиданно для себя понимаю, что не прочь отведать их вкус. Наклоняюсь, накрываю её рот своим, обхватываю затылок. Нелли стонет. Я усмехаюсь. Вообще ничего такого не произошло, она явно переигрывает, желая то ли понравиться, то ли показать мне свою страсть. Не удивлюсь, если окажется, что все бабы проходят какие-то курсы, на которых их этому учат. Наташка тоже была очень шумной. А потом оказалось, что она притворялась. И что ей моя сексуальная активность была поперёк горла. В то время как я, дурак, верил, будто у нас с ней фейерверк.
Лодку пошатывает. Нелли теряет равновесие. Спотыкается в темноте о канат.
— Сейчас, погоди… Я включу освещение, пока мы тут не покалечились.
Спускаюсь в рубку, открываю дверь. Лодка у меня небольшая, но места на двоих более чем достаточно. В небольшом холодильнике нахожу бутылку вина. С сомнением верчу в руках. С Нелли явно достаточно. Но ничего другого я ей предложить не могу. А переходить к делу вот так, даже несмотря на то, что мы оба знаем, чем всё закончится в итоге, кажется мне невежливым.
Пока я вожусь внизу, Нелли перемещается на корму.
— Не холодно? — киваю на её ступни, опущенные в воду. Ноги у неё красивые, это я сразу заметил.
— Не-а! — Нелли опасно накреняется, зачерпывает ладонью воду и хулигански брызгает в меня.
— Не свались.
— Не свалюсь! — дует капризно губы. За время, что меня не было, её как будто развезло ещё сильнее. Неуверенно кошусь на бутылку. Ей точно хватит, но это не означает, что сам я не могу выпить. Наливаю вина в бокал. Сажусь рядом, закрываю глаза. Размеренно плещет о борт вода, откуда-то издалека доносятся взрывы смеха, огни светлячками расползаются вдоль береговой линии, и на несколько десятков метров никого. Хо-ро-шо…
— Дай! — тянется к моему бокалу Нелли.
— Вот ещё. Тебе хватит.
— А чего это ты за меня решаешь? — упрямится эта дурочка. Ну и ладно. Хочет ощутить все прелести похмелья? Кто я такой, чтобы ей препятствовать? Главное, чтобы это не помешало довести начатое до конца. Судя по её настрою нажраться, действовать надо быстро. Пока она ещё хоть что-то соображает.
Гостья делает глоток, глядя мне в глаза. Отставляет бокал. Я поднимаю руку, очерчиваю пальцами скулу, касаюсь полных губ. Она дрожит. Лето близится к концу, и ветерок, набегающий с моря, совсем неласковый. Опускаю взгляд к явным свидетельствам того, что она озябла. Похоже, лифчика на ней нет. Я смещаюсь, обнимаю её. Прохожусь ладонями по спине, согревая, нащупывая язычок молнии. Иначе платья с неё не снять… Нелли снова протяжно стонет, когда я дергаю язычок вниз. Спускаюсь по позвоночнику большим пальцем. Чувствую миллионы мурашек, выступивших на коже.
— Холодно?
— Нет. Жарко… — она трётся холодным-таки носом о мою шею. — Ты та-а-ак пахнешь. Я чуть не кончила, когда впервые унюхала твой... ну ты понял.
Ух ты. Люблю, когда женщина называет вещи своими именами. Это заводит. Равно как и её откровенность. Готовность не только признаться в собственной маленькой слабости, но и ей поддаться. Я опускаю руку, чтобы расстегнуть брюки и ослабить болезненное давление на возбуждённый член. Нелли ведёт плечами, спуская платье с плеч. Медленно-медленно ткань сползает вниз, цепляется на миг за возбуждённые навершия сосков и опускается под грудь. Воздух со свистом врывается в мои лёгкие. Сиськи у неё идеальные. Тяжёлые, изумительной грушевидной формы. Рот наполняется слюной. Я опускаю Нелли на палубу, а сам, нависнув сверху, беру сосок в рот.
— Да-а-а. Сильней… Вот так… Хороший мальчик.
Мальчик? Я? Я бы рассмеялся, если бы не этот чувственный морок, что туманит голову. Втягиваю вершинку. Принимаюсь с силой посасывать. Из горла вырываются странные звуки. Я урчу, как сытый кот, и толкаюсь, толкаюсь бёдрами. На нас всё ещё одежда, но это только сильней обостряет чувства. Пью её надсадные вдохи.
— Возьми его.
Нелли смеётся, протискивает ладонь между нашими телами и обхватывает мой раскалённый член ладонью.
— Ого…
— Ага.
Поговорили. Я нетерпеливо дергаюсь в её руке.
— Жёстче. Он не сломается, — цежу сквозь стиснутые зубы. Нелли ёрзает. Отталкивает меня от себя. И в ответ на мой недоумённый взгляд замечает:
— Я должна его увидеть.
Её глаза лихорадочно горят. Оу-у. Может, зря я решил, что это игра? Она вроде театральных не кончала, и вряд ли бы смогла изобразить такую страсть. Сажусь на задницу. Откидываю пиджак. Одежда в полном беспорядке, ну и чёрт с ней. Снимаю галстук. Нелли наблюдает за мной, сидя на коленях и едва заметно покачиваясь из стороны в сторону, как кобра перед лицом заклинателя змей. Её шикарное платье сбилось на талии и оголило бёдра, отчего становится виден треугольник внизу живота. Зачарованно на неё глядя, расстегиваю рубашку. Нелли
