резко наклоняется, касается моих плеч ладонями и толкает, заставляя откинуться на спину. А как только я подчиняюсь, касается языком моих рёбер чуть пониже груди. Я шиплю. Она размашисто ведёт языком ниже, оставляя на коже влажную дорожку…
— Какой вкусный… Я знала, что ты будешь таким.
Ч-чёрт! Ч-чёрт! Ч-чёрт! Я кончу, если она не заткнётся…
— Ты ещё не пробовала основного блюда, — сиплю. Нелли отстраняется. Её немного потряхивает от возбуждения, и это офигеть как заводит. Я вспомнить не могу, когда кого-нибудь так хотел. Ловлю её сосок ртом и, не жалея, прикусываю, пока она медлит.
— Плохой мальчик. Я не разрешала! — Нелли бьёт меня по рукам и медленно сползает вниз, просовывая большие пальцы под резинку боксеров. Я приподнимаю задницу, она не без труда стаскивает трусы вместе с брюками. Член выпрыгивает на свет божий, как чёрт из табакерки. Он до того налит, что в уздечке тянет. Я вот-вот взорвусь.
— Ты меня им убьёшь, — шепчет Нелли. Ч-чёрт. Банальщина, конечно, но ведь приём работает. Я задушенно фыркаю. Обхватываю её затылок ладонью и притягиваю к себе.
— Уверен, ты выживешь. Рискнём?
На моих глазах она из чувственной куртизанки превращается в недотрогу.
— У меня давно никого не было.
Ага. Как же… Не было. Так я и поверил. Подкидываю бёдра, прохожусь стояком по её пышущей жаром сердцевине. Нелли выгибает спину, откидывает голову и протяжно стонет. Ну вот… А то чуть ли не на попятный… Отодвигаю в сторону мокрые трусики, касаюсь воспалённого узелка. Нелли хнычет, насаживается на мою руку в абсолютном беспамятстве. Я убираю пальцы, безошибочно нахожу вход и начинаю медленно в неё протискиваться. В ушах шумит, плеск воды заглушает наш бессвязный шепот. Я не самый комфортный партнёр, понятно, но она, как и ожидалось, справляется. Приноровляется к размеру и, будто напрочь забыв о моём удовольствии, целиком и полностью сосредотачивается на собственном. Закрыв глаза, двигает бёдрами, несколько раз меняет положение, пока не находит нужный угол.
— Мамочки…
Гладит свою грудь, щиплет соски и двигается, двигается, двигается… Я уже ни черта не чувствую, передержав. Но сейчас дело чести дать ей закончить начатое. И это, наконец, случается. Нелли с криком кончает, падает мне на грудь и жалобно хнычет, когда я, спуская, не позволяю ей отстраниться.
Это абсолютно самый фееричный секс в моей жизни.
Как я выдержал это и не помер, сложно понять. Разгорячённую, покрытую потом кожу холодит. Надо закругляться.
— Х-холодно…
— Это точно. А еще твёрдо. Мои кости не скажут мне завтра спасибо. Пойдём.
Кое-как поднимаемся, Нелли первой шагает к лестнице.
— Шею там не сверни! — кричу ей, собирая разбросанные по палубе вещи. С охапкой барахла спускаюсь вниз. Захожу в туалет, чтобы привести себя в порядок. И только там понимаю, почему мне было так кайфово. Я не надел резинку! Ощущение довольства в одну секунду сменяется чувством паники. Вываливаюсь из гальюна, залетаю в комнату. Нелли спит, завернувшись в плед. Не зная, как поступить, сажусь рядом. Нервным жестом прохожусь по волосам. Три пятнадцать, до подъёма пара часов. Решаю, что они ничего не решат, и с чистой совестью укладываюсь рядом. Ну не оставлять же её здесь одну! Да и будить, чтобы спровадить домой после всего, что у нас было — не вариант. Нам ещё с последствиями предстоит разобраться.
Закрываю глаза. Кровать узкая, и чтобы устроиться поудобнее, приходится её приобнять. Носа касаются шоколадного цвета пряди. Я вдыхаю насыщенный аромат её парфюма. Мне тоже нравится, как она пахнет… Может быть, нам даже стоит повторить. Или нет. Такие переживания могут быть крайне опасными. Чего мне меньше всего хочется после развода, так это нового геморроя, связанного с бабой.
Глава 8
Нелли
Просыпаюсь от жуткой головной боли. Открываю глаза и тут же снова со стоном зажмуриваюсь. Что случилось? Где я? Со страхом принимаюсь перебирать события вчерашнего вечера. Память нехотя подчиняется, хотя любое усилие над собой мучительно. В голове красными пульсирующими вспышками события, образы, лица… Вечеринка на яхте, шампанское, друзья и дикие танцы. А потом… О, Нет… Нет, мать его! Только не это…
— «У меня к тебе предложение». — «Дай-ка я угадаю! Вы хотите продолжить этот вечер в местечке потише!»
Чего?! Че-го, мать его? Это я сказала?
Зарываюсь в подушку лицом. Подтягиваю колени к груди, и это приводит к тому, что я, сама того не желая, только лишь сильнее вжимаюсь задницей в пах лежащего за спиной мужика. Кровь в жилах стынет. Красный морок перед глазами сгущается. И в нём, в этом красном, наши перекошенные от похоти лица… Контуры блестящих от пота тел. Рывки. Стоны… Шлепки. Всхлипы. Озвученные вслух бесстыжие просьбы. Нет, скорее команды…
На коже выступают мурашки. Меня начинает трясти. Наверное, это похмельный озноб. Или страх. Или стыд. Или всё вместе. Какого чёрта на меня нашло? Ничего ведь не предвещало! Да, я сразу на него отреагировала, ещё при первой встрече, но это совершенно не означает, что всё должно было закончиться так! Я же не какая-то… шлюха. Господи! Как мне теперь прикажете ему в глаза смотреть? А никак! Само собой ко мне приходит идеальное решение. Не дыша, медленно отодвигаюсь. В голове взрывается новая вспышка боли, а к пересохшему горлу подкатывает тошнота. Даю себе пару минут, чтобы как-то с этим со всем справиться. Медленно оборачиваюсь. Только бы его не разбудить! Только бы не разбудить… Андрей сдвигает закинутую за голову руку на лоб, но не просыпается. Я залипаю на этой картине. Фигура у него не сказать что модельная, но… Она такая правильная, что ли? Сильные мышцы на руках, крепкая грудь. Живот… Нет, без всяких там кубиков, но вполне себе плоский. С хорошо выраженными косыми. А ниже… Трясу головой, в надежде избавиться от совсем уж демонических картинок. Он — чёрт! Сто процентов. Дьявол! Не может обычный человек иметь такой… — одёргиваю себя, — такое на меня влияние. Казак определённо меня опоил.
Медленно встаю на колени и ползком кое-как слезаю с кровати. Сгребаю платье, с трудом в него втискиваюсь. Тороплюсь так, что задеваю макушкой вход, ступеньки скрипят под босыми ногами. Я едва живая от страха. Не знаю, что буду делать, если он вдруг меня окликнет.
Холодно. Ужасно холодно. Изо рта идёт пар. На корме нахожу брошенную сумочку и туфли. Вот идиотка! А если бы на лодку кто-то пробрался? Тут же документы,
