голове.
Кристи потушила сигарету. Выкинув окурок в сад, она твердым шагом направилась к двери. Ей нужно было в ванную, охладить лицо и смыть макияж. Нельзя вечно жить в страхе. Если ей суждено столкнуться с таинственным незнакомцем, она готова.
Бесшумно открыв дверь спальни, Кристи осмотрела пустой коридор и прислушалась. В доме стояла гробовая тишина. Из комнаты напротив не доносилось ни звука, словно незнакомец растворился в пространстве или молча выжидал подходящего момента, чтобы выскочить из-за двери.
Осторожно ступая по паркету так, чтобы ни одна половица не скрипнула, Кристи достаточно быстро добралась до ванной комнаты. Затворив за собой дверь, она облегченно вздохнула, радуясь тому, что не поддалась необъяснимому желанию заглянуть в спальню к незнакомцу. Такое действие было бы крайне неразумным. Неразумным и опасным.
Включив воду, девочка стала хаотично смывать макияж. Темные струйки воды, словно слезы, потекли по лицу, черными кляксами падая на фаянсовую поверхность раковины. Холодная вода дала положительный результат, головная боль уменьшилась, но не прошла. Кристи взглянула на себя в зеркало, от макияжа не осталось и следа. В отражении на нее смотрел совершенно чужой человек. Несчастная девушка с глазами старой женщины, пережившей незабываемую трагедию. Даже без слоя тонального крема кожа отдавала нездоровой белизной, отчетливо вырисовывая темные круги под глазами. На переносице пролегли две глубокие морщинки, не свойственные столь юному возрасту. Кристи грустно улыбнулась. Разглядывая свое лицо, она на мгновение забыла о боли.
Сняв с вешалки махровое полотенце, она торопливо начала протирать лицо, избавляя кожу от капель воды. Закончив короткую процедуру, Кристи вновь взглянула в зеркало и увидела Его. Боль в виске запульсировала с новой силой.
На пороге ванной стоял высокий темноволосый мужчина лет тридцати. Короткая аккуратная стрижка обрамляло достаточно привлекательное лицо. Удивленный взгляд черных, как уголь глаз, был направлен на Кристи. Незнакомец был явно ошарашен присутствием девушки в ванной комнате.
Кристи отведя взгляд от зеркала, бросила полотенце на бельевую корзину, и спешно покинула помещение, задев плечом парня, стоявшего в дверном проеме. Ускорив шаг, она за несколько секунд добралась до спальни. Оказавшись внутри, девушка попыталась запереть дверь на ключ, но с первой попытки ей не удалось. Собрав волю в кулак, Кристи все же справилась с замком.
Головная боль усилилась. Кристи тяжело дыша, подбежала к окну, зажимая рот рукой. Рвотные позывы подступили к самому горлу, и она не смогла сдержать их. Содержимое желудка тонкой струей вылилось на розовые кусты. Два дня без еды, сейчас Кристи показались совсем недурной идеей.
Виржилиу растерялся. Он посмотрел вслед черноволосой незнакомке, скрывшейся в спальне. Затем выключил воду, о которой девушка забыла, молниеносно сбежав при виде его. Об этом сюрпризе говорила мать? Что же, сюрприз удался на славу!
Виржилиу взглянул в зеркало. Да, он немного устал после дороги, но вид у него весьма сносный. Почему же девочка так испугалась его? Такой реакции он не ожидал. Ни слов приветствия, ни кивка. Лишь пренебрежение во взгляде и дикий ужас. Его словно облили потоком ненависти, проскочив рядом с ним шаровой молнией, энергия которой неприятным покалыванием прошлась по коже.
Ее глаза. Ее лицо. Виржилиу задумчиво потер подбородок. Она кого-то ему напоминала. Возможно, позже он вспомнит, ведь в этом городе прошла почти вся его жизнь. Наверняка он ее встречал на этих улицах. Или это одна из дочерей родительских друзей, решившая погостить. Он обязательно вспомнит, нужно лишь время. А если оставит попытки ворошить прошлое, то завтра с утра мать сама расскажет все об этой странной девочке, поселившейся у них в особняке.
Виржилиу вновь посмотрел на свое отражение. Его лицо действительно было уставшим. Он должен выспаться, отдохнуть, привести мысли в порядок. Завтра его ожидал сложный день.
Кристи помнила. Она помнила каждую деталь, каждое мгновение, каждый звук той злосчастной ночи. Она до сих пор ощущала, как пластиковые наручники сдавливали ее запястья, больно врезаясь в кожу, при каждой попытке освободить руки. Она чувствовала, как тугие веревки обездвижили ее ноги, привязанные к металлической спинке широкой кровати, и как ее тошнило от кляпа во рту. Слезы непрерывно текли по ее лицу, но никому не было дела до них. В этот проклятый вечер ей суждено было стать новой игрушкой для взрослых мальчиков. А точнее безжалостных негодяев, чьи гадкие поступки прикрывались людьми, способными замять любой скандал, любой промах. Беспощадные монстры в человеческих телах, чувствуя свою безнаказанность, упивались страданиями жертвы, пойманной в ловушку.
Кристи помнила, как мерзко ухмылялся щуплый парень в темных очках и бейсболке, снимая происходящие на камеру. Бесстыдные твари жаждали запечатлеть свои злодеяния на пленку, чтобы в будущем наслаждаться каждой минутой грандиозного киношедевра, в котором главной героиней была пятнадцатилетняя девочка.
В комнате царил полумрак. Настольная лампа на прикроватной тумбе тускло мигала, словно грозилась в любую секунду перегореть. Кристи не могла разглядеть в деталях лицо оператора, слепящего ей глаза накамерным светом. Второго мужчину она не видела, но чувствовала его присутствие. Его тяжелое дыхание она слышала позади себя.
Кристи пыталась кричать, надеясь, что хоть кто-нибудь ее услышит и придет на помощь. Увы, всхлипы и глухие звуки, издаваемые девочкой, казалось, звучали лишь в ее голове.
Парень с камерой подошел совсем близко, девочка зажмурилась, опухшие от слез глаза больно защипало. Яркий свет словно намеревался выжечь роговицу и оставить девушку слепой. Слезы вновь потекли по щекам, затем к ушам и скатились на шею.
– Тише, тише, птенчик. Не рыдай ты так, тебе еще понадобится силы, – голос парня звучал как-то фальшиво, словно он пародировал кого-то. Он не хотел быть узнанным. – Ты должна быть красивой. Ты смотрела взрослые фильмы? Там одни красотки, – оператор убрал с лица Кристи мокрую от слез прядь волос. Девушка нервно замотала головой. Она услышала издевательский смешок позади себя. Другой фальшивый голос властно произнес.
– Оставь ее. Если бы она была испорчена, ее бы здесь не было. Я люблю свежее мясо, нетронутое никем, – Кристи услышала, как невидимка втянул воздух. – Она пахнет невинностью, чистотой. Я в предвкушении.
Кристи почувствовала, как ее конечности немеют. Слова незнакомца звучали так, словно сам Сатана возжелал овладеть ей. От осознания всего ужаса, что ожидает ее, девушку начала бить дрожь.
– Раздень ее, – приказал невидимка, – но вначале завяжи ей глаза. Она не будет видеть! Пусть почувствует всю прелесть происходящего в полной мере!
Кристи попыталась закричать, потом забилась на постели, словно в конвульсиях. Ее усилия оттянуть ужасный момент, не увенчались успехом. Напарник невидимки, поставил камеру на тумбу так, чтобы объектив полностью захватил девушку. Вытащив из
