за порог. Он гордо стоял, как мраморная статуя греческого бога, с жалостью глядя на человека, стремящегося бросить ему вызов.
– Я не стану вас отлучать от церкви. Я повторю свою просьбу еще раз, – спокойно произнес он, – Будьте так любезны, не курить в храме. Проявите уважение к окружающим вас людям и к месту, в котором вы находитесь.
Кристи прищурила глаза, всматриваясь в каменное лицо преподобного. Виржилиу выжидающе смотрел на нее. Девушка усмехнулась, бросила окурок на пол, под возмущенный возглас прихожан, который вновь был синхронным. Носком сапога она раздавила тлеющую сигарету, специально растирая пепел по полу.
– Доволен, святоша, – язвительно процедила она,– думаешь, выиграл одну битву и тебе удастся победить в войне?
На губах Виржилиу промелькнула еле заметная улыбка.
– Я – священник, а не солдат. Я не желаю быть твоим врагом.
– Да пошел ты!!! – Кристи яростно плюнула ему в лицо.
Наглый поступок не вывел священнослужителя из себя. Да и прихожане устали бурно реагировать, а лишь с интересом наблюдали за происходящим.
– Кристи, давай выйдем из часовни, – Михай подошел незаметно, взяв бунтарку за плечи, пытаясь увести ее.
– Оставь меня!!! – крикнула она, сбрасывая его ладони с плеч, – Я сама уйду из этого храма гнили и лжи! А тебе священник, я обещаю, что превращу твою жизнь в настоящий ад!
Виржилиу снова незаметно улыбнулся, смотря, как юная бестия пышет гневом, не в силах задеть его.
– Кристи, прошу тебя пойдем, – вновь попытался образумить падчерицу Михай. Она раздраженно оттолкнула его и быстрым шагом пошла к выходу, под презрительные взгляды паствы. Девушка, выходя из здания, нарочно громко хлопнула дверью.
Михай протянул сыну платок, чтобы он вытер лицо. Виржилиу благодарно кивнул.
– Простите, святой отец. Я постараюсь предпринять все меры, чтобы больше такого не повторилось.
Преподобный, улыбнувшись, похлопал отца по плечу.
– Не переживайте. Она всего лишь подросток. Я все понимаю.
Михай улыбнулся в ответ и отправился обратно к супруге. Констанца и Анна стыдливо опустили глаза, боясь встретиться взглядами с присутствующими. Они осознавали, что выходка Кристи это всего лишь цветочки, самое страшное ждало их впереди.
Тьма в начале пути, Виржилиу надеялся избежать этого неприятного момента. Отравляющая мгла вновь стала просачиваться в его лучезарный мир, где он непосильным трудом возродил царство Света. Священник посмотрел на прихожан и широко улыбнулся, он готов был просить у них прощение не только за проделки сумасшедшей девчонки, но и за все человечество, погрязшее в грехе.
Кристи трясло от ярости. Ее не пугало то, какое негативное впечатление она произвела на окружающих. Ей было плевать на подпорченную репутацию семьи Ливиану. Эти люди были ей ненавистны, ведь именно они произвели на свет этого проклятого священника. Кристи была ведома истина. Она знала, что под церковной сутаной скрывается колючая тьма! Мерзкая сущность, поселившись во множестве людей, прикинулась невинной овечкой среди волков.
– Кристи, открой дверь, – рассерженный голос Михая, стучащего в тонкую деревянную перегородку, от которой она вздрагивала, звучал угрожающе.– Открой сейчас же!
Кристи молчала, не желая еще больше накалять обстановку. Она сомневалась в том, что опекун решиться выломать дверь. Ее выходка – это не повод наносить ущерб собственному имуществу.
– Милая, если не хочешь, не выходи, только ответь нам на вопрос: почему ты так вела себя сегодня в часовне?
Кристи поняла, что Констанца искренне расстроена. Ее голос не был зол, он дрожал, словно женщина в любую минуту была готова расплакаться.
– Нет, пусть она выйдет и поговорит с нами, как взрослый человек, а не избалованная девчонка! Ей скоро восемнадцать, пусть научится нести ответственность за свои поступки!
– Дорогой, может позже, когда и ты, и она успокоитесь? Мы сядем и спокойно побеседуем, без негатива, без накала страстей.
– Нет! Я хочу сейчас же услышать ответ: почему этот ребенок решил нас опозорить на весь город? Да еще осмелился унизить прилюдно священника, который приходиться нам сыном!
– Успокойся, она все нам объяснит. Пойми ее тоже, у девочки стресс! Она переживает по поводу смерти родителей.
Внезапно дверь комнаты резко распахнулась. Не ожидавшие такого поворота событий, супруги испуганно отпрянули в сторону. Кристи стояла на пороге, скрестив руки на груди, в ее глазах плясали бесноватые огоньки. Констанца почувствовала, как по ее телу пробежали мурашки. Может Мария была права, девочку стоило показать экзорцисту или на худой конец психиатру.
– Мне плевать на смерть родителей, – процедила она. – Если существует ваш библейский ад, то пусть они вечно горят в адском пламени.
Констанца растерянно посмотрела на падчерицу, прикрыв рот рукой. Михай побагровел и сжал кулаки.
– И что вы так смотрите на меня? Вы знали, кто я такая, когда приютили меня! И если вы надеялись, что мое отношение к вам будет лучше, чем к биологическим родителям, то спешу вас огорчить, вы ошиблись. Я не испытываю уважение к семейке праведников, породивших монстра, проповедующего лживым языком слово Божье! Вы напоминаете наливное яблоко: аппетитное снаружи, а внутри изъеденное червями. Вы…
Звонкая пощечина, заставила девочку прервать пламенную речь и машинально прикрыть лицо руками. Констанца испуганно вскрикнула, глядя на мужа, который не удержался и отвесил оплеуху, оскорбляющей его семью девчонке. Михай сам не ожидал от себя такой реакции, он попытался схватить Кристи за руку, чтобы объяснится, но девушка резко оттолкнула его и скрылась в комнате, заперев за собой дверь на ключ.
– Не стоило этого делать,– Анна стояла в коридоре, прижимая к груди медвежонка. Она стала невольной свидетельницей скандала, но в тоже время, на ее лице не было ни тени удивления.
– Прости меня, милая. Я не хотел, чтобы все так вышло. Твоя сестра переступила черту, а я поддался эмоциям, – Михай нервно сглотнул, чувствуя себя виноватым перед этой маленькой девочкой, которая не обязана нести ответственность за взбалмошную сестру.
– Она всегда выходит за рамки приличия. Но ударив, вы теперь стали в глазах Кристи, действительно не лучше нашей матери, которая частенько поколачивала ее. Кристи заслуженно получала нагоняй. Она ненавидела мать и не упускала возможности позлить ее. А мама, за все прегрешения сестры, преподавала ей “уроки”, так она называла телесные и моральные наказания.
– Поверить не могу, – прошептала Констанца, подбежав к Анне и присев на корточки, обняла девочку, крепко прижав к себе.
– О, боже! – Михай закрыл лицо руками.– Я действительно повел себя, как Мария. Простите меня.
Констанца утерла слезу, скатившуюся по щеке, с укором посмотрев на мужа.
– Давайте отправимся на кухню, выпьем чаю и успокоимся. Мы сможем найти выход из сложившейся ситуации. Для этого нам нужна свежая голова и минимум бурлящих эмоций, – Констанца отпустила
