Бокал холодненького?». Я отбивался от этих хорошеньких маскарадных пчел и вдруг услышал тихое восклицание:
- Бедный помощник!
Я живо обернулся: «Кто меня узнал?» - пронеслось в голове. Высокая дама в домино и маске прошла мимо. Я последовал за ней, расталкивая толпу. Несколько раз маска оглядывалась: «Ах, помощник, помощник!»
- Кто ты, прелестная маска, почему ты думаешь, что я – помощник?
Высокое домино рассмеялось.
- Я Аэндорская волшебница, мне ведомо абсолютно всё, – кокетливо ответила она и растворилась среди масок.
Что - то знакомое уловил я в голосе таинственной незнакомки. Тут я, однако, вспомнил, что явился в маскарад, чтобы наблюдать за таинственной историей, начатой Купцовым. Где же он сам? Как найти его в этой толпе? Я взглянул на третью колонну, около нее стояла женщина в черном домино - наша Оленька. Я подошел ближе, стараясь оставаться незамеченным. К ней подходил высокий господин в черном домино с красной гвоздикой.
- Итак, это вы, сударыня? - Сколько злобы, презрения и ненависти звучало в голосе. - Я получил ваше письмо и, как видите, явился.
- Благодарю вас, – отвечала агентша.
- О, не за что! Это не будет для вас особенно приятно. Почему вы назначили мне свидание здесь?
- Потому, что я знаю, что вы часто бываете в маскараде.
- Ого! Вы следите за мной? С какой целью?
- Я - ваша жена, если вы запамятовали!
- Что? И вы... вы смеете еще говорить об этом после того, как покрыли меня позором?
- Я сознаюсь... Я согрешила... но вот уже два года я искупаю вину невыносимыми страданиями. Вы вышвырнули меня с ребенком на руках, без всяких средств. Голод, холод, унижения... Мой малютка умер...
- Лукавая тварь! Вы так умеете притворяться, что даже меняете голос, я не узнаю его...
- Два года таких страданий... Сжальтесь надо мною! Вы очень богаты...
- Никогда, ни за что! Я поклялся мстить вам страшно, и не только вам, но и всем женщинам, изменяющим своим мужьям.
Что - то зверское, фанатически - безумное зазвучало в его голосе.
- Нет, нет… вы сжалитесь... поедемте отсюда...
- Хорошо, поедемте. Очевидно, сама судьба требует этого!
Парочка публично взялась за руки и направилась к выходу.
- Скорее, голубчик, к выходу. Нам надо ехать! - Высокая дама в домино, что манила меня с собой, вдруг, откуда не возьмись, схватила меня за руку.
Великий Боже, это был Фёдор Михайлович ...
***
Мы мчались в карете с быстротой молнии. Купцов посмотрел на часы. Я машинально потянулся к своим, однако вспомнил, что их у меня отняли те бродяги с дороги. Надо бы прибарахлить себе новых, как только подвернется оказия.
- Второй час. Это отличный час, – говорил взволнованно Фёдор Михайлович.
Карета остановилась у подъезда дома на Николаевской.
- Скорее, скорее, голубчик!
Купцов открыл парадную дверь своим ключом. Нас встретил швейцар – агент.
– Ну, прячьте Николая Александровича и притворитесь спящим. А кстати, возьмите этот дурацкий балахон, - И статский советник, оставшись в женском платье, бросился вверх по лестнице.
Прошло несколько минут, показавшихся мне вечностью. Вдруг наш агент тихо прошептал:
- Тс-с, ни звука... ключ...
Дверь беззвучно распахнулась... Появились дама и господин.
- Идите тише! - господин осторожно приоткрыл дверь швейцарской, из которой доносился богатырски храп. - Отлично, - еле слышно пробормотал он.
Пропустив даму вперед, инженер стал подниматься по лестнице.
Едва горничная впустила барина с дамой, как Купцов, ловко открыв замок, как тень скользнул туда же. Расположение комнат было ему хорошо знакомо, и через несколько секунд он очутился в комнате горничной. Та при виде высокой дамы с седыми бакенбардами испуганно вскрикнула.
- Молчи, Маша, не кричи, голубка! Ведь это я! – прошипел Купцов.
- А зачем же вы в платье женском? – в тон ему спросила Маша.
- Я в маскараде был...
- Так вы с черной бородой?!
- Я тогда красился, - улыбнулся Купцов и быстро стал снимать женское одеяние. Через несколько секунд перед Машей стоял действительно «тот самый барин», но только постаревший, с седой бородой.
- Ах, уж и затейник же вы, барин...
- Слушай, Маша, внимательно. Я – статский советник сыскной полиции. Надо мне страшного злодея поймать, вот для чего я с тобой амурную канитель разводил.
- Злодея? Какого злодея? - обомлела Маша.
- Барина твоего... Ведь это он зарезал ту женщину, а вовсе не швейцар Осип.
- Барин убил?!
- Да, да... Ну, а теперь слушай. Я тебе дам награду, но ты сейчас должна молчать и не выходить из комнаты. Я пойду туда и буду следить...
Кабинет тонул в полуосвещении карсельской лампы, прикрытой зеленым абажуром. Инженер крупными шагами ходил по кабинету.
- Вы помните ту ночь, когда я застал вас с любовником?
- Пощадите... Неужели вы не имеете ни капли милосердия?
- А вы меня тогда щадили?! Ну, вы помните?.. Негодяй успел удрать, а вас... я не тронул и пальцем. Я дал себе клятву мстить всем женщинам, изменяющим мужьям! Мстить страшно, так, чтобы они ревели и стонали от боли, корчились в нечеловеческих муках!
Что - то животное и кровожадное зазвучало вдруг в голосе инженера. Он сделался страшен.
- И я... сдержал свое обещание, – продолжил он, - Я стал подло ухаживать за чужими женами с единственной целью: добившись их падения, тут же кончать с ними, вспарывая им живот. Я решил наслаждаться, упиваться их стонами... И я, - он подошел к своей «жене», - и я уже отправил одну тварь на тот свет. Я отомстил ей за мужа, подло ею одураченного...
- Так это страшное убийство женщины... вспоротый живот... дело твоих рук?!
Безумный хохот прокатился по кабинету.
- Да, да, моих!
Охваченная паническим страхом, женщина заметалась по комнате.
- Ты не уйдешь отсюда... мстя за свой позор другим женщинам, я было совсем забыл о тебе. Но ты, незваная, сама явилась ко мне... прошлое воскресло... это перст судьбы... Ты должна кровью искупить свой проклятый грех!
Инженер выхватил большую бритву и бросился вперед. Женщина упала, сбитая сильным ударом ноги.
- Спа... спасите!
- Не кричи, проклятая!
Купцов вышел из засады с револьвером в руке.
- Инженер Власов, вы арестованы!
С диким криком испуга и бешенства он повернул голову к Фёдору Михайловичу. В ту же секунду, не вставая с ковра, Оля ухватила его за ноги.
Действовать стоило быстро.
